На маяке Сорокин Нос сто двадцать четыре ступеньки. Валентин Егорович Кудрин знает это не по документам

Он приходил в пятницу, в пятнадцать сорок, и Нина Сергеевна узнавала его ещё по звуку двери.

Звонок застал Ольгу в ателье, в самый неудобный момент: во рту булавки, на столе чужие брюки, которые

Дом стоял последним по левой стороне, у старой Хангерфордской лестницы, там, где Стрэнд спускается к Темзе.

Осенью 1822 года в латинскую школу датского городка Слагельсе привезли нового ученика. Семнадцать лет

Лена приехала двадцать восьмого января, в среду, с большой спортивной сумкой и пакетом из «Ленты», в

Стаканчик Валентина Степановна перевернула машинально, как переворачивают чашку в чужом доме, чтобы посмотреть

«Что это, мыши, что ли, съели ваши брюки?» Так кричали мальчишки на московской улице вслед худому длинноволосому юноше.

Воскресное утро в Лондоне, 1804 год. Улицы вокруг Манчестер-сквер ещё пустые, а по ним уже идёт мальчишка









