Начало двадцатых, Голливуд. В газетах гуляет заметка, над которой хохочет вся Америка. Комик студии Мака Сеннета застраховал у лондонского Lloyd’s свои глаза. Не от слепоты и не от травмы. На тот случай, если они вдруг перестанут косить.
Звучит как анекдот. Но для этого человека косоглазие было не бедой, а кормильцем. Публика узнавала его с одного кадра: тщедушная фигурка, щёточка чёрных усов и глаза, которые смотрят в разные стороны. Стоило ему появиться на экране, зал начинал смеяться ещё до первого трюка.
Он не был красавцем. Не был молод: настоящая слава пришла к нему, когда ему было под пятьдесят. И в кино он попал, по самой известной версии, не через пробы, а со шваброй в руках.
Его звали Бен Терпин.
Мальчик из кондитерской
Бернард Терпин родился 19 сентября 1869 года в Новом Орлеане, на Сент-Чарльз-авеню. Назвали его в честь деда, тоже Бернарда, известного в городе аукциониста.
Отец, Эрнест Терпин, был французского происхождения и держал самую большую кондитерскую в Новом Орлеане. Ранние годы семья прожила во Французском квартале, среди балконов с кружевными решётками и запахов кофе с цикорием.
Мальчишка рос прямо за прилавком. Работал в отцовском магазине и, как пишут биографы, жонглировал для покупателей, чтобы им было веселее ждать. Представьте: стеклянные банки с леденцами, мятные палочки, пралине, а над прилавком летают три яблока, и худенький парень в фартуке смотрит, как бы не уронить.
Тогда, кстати, глаза у него были совершенно прямые. Это видно по снимку 1891 года, когда Бену было двадцать с небольшим. Через тридцать лет кинематографический журнал Exhibitors Herald напечатает этот снимок рядом с его знаменитыми комическими портретами, и подпись к фото молодого человека с ясным прямым взглядом будет выглядеть как шутка.
Сто долларов и товарные вагоны
Когда Бену было уже под двадцать, отец решил, что сыну пора жить своим умом. Дал ему сто долларов и велел начинать собственное дело.
На следующий день от ста долларов не осталось ничего. Бен проиграл их в азартной игре.
Возвращаться домой с пустыми карманами он побоялся. И уехал в Чикаго.
Дальше начинается та часть биографии, которую в Голливуде потом любили пересказывать журналистам. Терпин стал бродягой. Не потому, что не мог найти работу, а потому, что ему так больше нравилось. Несколько лет он ездил по стране в товарных вагонах, спрыгивал на ходу, ночевал где придётся. Биографы пишут, что у него был на редкость беспокойный характер. Сидеть на одном месте он не умел.
Потом были случайные заработки, один за другим, без всякой карьеры. И только в конце девяностых годов девятнадцатого века Бен нашёл дело, которое пришлось ему по душе.
Хэппи Хулиган
Его взяли в водевиль. А водевиль той эпохи требовал от артиста уметь всё понемногу. Терпин был и пародистом, и жонглёром (пригодились навыки из отцовской кондитерской), и танцором, и эквилибристом, и акробатом. Работал он и в бурлеске, и в цирке.
Но главной его ролью стал Хэппи Хулиган, «Весёлый хулиган». Так звали героя популярных газетных комиксов, добродушного бродягу с консервной банкой вместо шляпы. Вечно неунывающий оборванец, которому всё время не везёт. Для бывшего бродяги из товарных вагонов роль, прямо скажем, сидела как влитая.
Играл он этого Хулигана, по данным биографов, семнадцать лет. И играл его косоглазым.
Здесь начинается самая запутанная часть истории. Откуда у Бена Терпина его знаменитые глаза?
Версий несколько, и сам Терпин историкам кино задачу не облегчил. Одна версия говорит, что он по нескольку раз в день скашивал глаза на сцене ради образа Хулигана. И однажды правый глаз так и остался в этом положении, его будто заклинило от постоянного напряжения. Сам Бен рассказывал другое: что глаза у него скосились уже во взрослом возрасте, после какого-то несчастного случая. Подробности он в разных интервью излагал по-разному.
Достоверно известно одно. Есть кадры 1939 года, где Терпин играет самого себя и гримируется перед выходом на съёмочную площадку. Он берёт ручное зеркальце, смотрит в него и старательно сводит глаза к переносице, насколько только может. На этих кадрах видно: левый глаз у него в жизни был нормальным. Косил по-настоящему только правый. А левый Бен подстраивал к нему сам, уже для роли.
То есть «фирменный» взгляд был наполовину подарком судьбы, наполовину ремеслом.
Человек со шваброй
В 1907 году Терпин появился на студии Essanay в Чикаго. Студия была молодая, она возникла в том же году. Название сложили из инициалов двух основателей, S и A, Спура и Андерсона.
Кинематограф тогда был делом новым и не слишком почтенным. Фильмы шли считаные минуты, а снимались в них кто придётся. Бен получал небольшие роли и комические эпизоды. А помимо этого работал на студии плотником и уборщиком.
Отсюда и родилась легенда, которую потом с удовольствием повторяли газеты: Бена Терпина «открыли», когда он подметал полы на Essanay. Как именно всё было, сейчас уже не установить. Но картинка красивая. Немолодой мужчина с усами и шваброй, а через несколько лет он один из самых узнаваемых комиков страны.
В 1909 году на Essanay вышел короткий фильм «Мистер Флип». И в нём Бен Терпин получает в лицо кремовый торт. Историки кино считают, что это был первый в истории случай, когда пирог в лицо сняли на плёнку. Трюк, без которого потом не обходилась ни одна немая комедия, по всей видимости, впервые испробовали именно на нём.
Второй номер у Чаплина
В 1915 году на Essanay пришёл молодой англичанин, которого уже знала вся страна. Чарли Чаплин. Студия переманила его за большие деньги и поставила ему в напарники Терпина. На актёрском жаргоне это называлось «второй банан»: тот, кто подаёт реплики и принимает на себя пинки, пока главный комик собирает смех.
Работать вместе им оказалось непросто. Чаплин как раз дозревал до режиссёра. Он снимал медленно, интуитивно, по многу раз переделывал одну и ту же сцену, искал тонкую интонацию жеста. Терпин так не умел и не хотел. Он вырос на водевиле и цирке и понимал комедию прямую, как удар по затылку: споткнулся, упал, получил тортом. Тонкости Чаплина его раздражали.
Дуэт продержался недолго. Чаплин уехал из Чикаго в Калифорнию. Но у них осталась ещё одна общая работа, довольно забавная. Когда Чаплин снял пародию на «Кармен» в двух частях, студия решила растянуть фильм вдвое. Досняли новые сцены с Терпином, их ставил актёр и режиссёр Лео Уайт. Так у Терпина и Чаплина появился ещё один общий фильм в фильмографии. Хотя вместе в кадре в этих досъёмках они так ни разу и не появились.
Без Чаплина Essanay быстро пошла под гору и продержалась лишь несколько лет. Терпин, похоже, почуял это заранее. Он ушёл на студию Vogue, где снимался уже в главных ролях в двухчастевых комедиях.
Через несколько лет, когда Терпин прославится, ловкие прокатчики выпустят эти старые ленты заново, под новыми названиями. Например, комедию «Почему Бен удрал» переименуют в «Он смотрел косо». Публика шла уже не на сюжет. Публика шла на глаза.
У Мака Сеннета
В 1917 году Терпин перешёл на студию Мака Сеннета. Это была главная фабрика комедии в Америке. Тут родились знаменитые «Кистоунские полицейские», купальщицы Сеннета, бесконечные погони и падения.
Грубоватый, прямолинейный юмор Терпина подошёл Сеннету идеально. А сценаристы студии придумали для него приём, который работал безотказно. Терпина нарочно ставили в роли, которые подходили ему меньше всего. Суровый золотоискатель с Юкона. Изысканный светский покоритель женских сердец. Бесстрашный ковбой. Отчаянный каскадёр. Чем серьёзнее был образ, тем смешнее выглядел в нём маленький человечек с косыми глазами.
Ему было под пятьдесят, когда он стал одним из самых популярных комиков страны. Возраст, в котором другие актёры уходят на покой, у Терпина оказался началом настоящей славы. Он снимался рядом с Мейбл Норманд, Честером Конклином, Джеймсом Финлейсоном, Билли Беваном.
И успеху своему радовался совершенно по-детски. Знакомясь, он, по рассказам, представлялся так: «Я Бен Терпин. Я зарабатываю три тысячи долларов в неделю». Для бывшего бродяги, который когда-то за один день проиграл отцовские сто долларов, эта фраза значила очень много.
Шейх, от которого глаза разбегаются
В двадцатые годы Сеннет нашёл для Терпина новую золотую жилу. Пародии на кинозвёзд.
В 1921 году на экраны вышел фильм «Шейх» с Рудольфо Валентино. Женщины падали в обморок в кинотеатрах. Пылкий взгляд из-под тюрбана, развевающийся бурнус, похищение прекрасной англичанки в пустыню. Валентино стал главным сердцеедом эпохи.
И в 1923 году Сеннет выпустил ответ. Полнометражную комедию The Shriek of Araby. Название переводят по-разному, но игра слов там простая: вместо Sheik, «шейх», стоит Shriek, «визг». Получилось что-то вроде «Визг Аравии». Режиссёром был Ф. Ричард Джонс, сценарий написал сам Сеннет. В главной роли Бен Терпин.
Сюжет у фильма нарочито глупый, и в этом его прелесть. Бен работает расклейщиком афиш у кинотеатра, где как раз идёт «Шейх». У входа на коне сидит наряженный арабом статист и изображает Валентино, а девушки смотрят на него с обожанием. Хозяин кинотеатра решает, что платить статисту накладно, и велит Бену самому нарядиться шейхом.
Дальше начинаются грёзы мечтателя-расклейщика. Корабль, драка, бегство на каноэ, необитаемый пляж. Из-за пальмы появляется страус, Бен оказывается у него на спине и уезжает верхом. Потом бедуины, шатёр, палач с саблей, внезапное спасение. И вот уже Бен восседает на троне и правит племенем, а гаремные красавицы кланяются ему в пол.
Валентино покорял зрительниц огненным взглядом. Терпин пародировал этот взгляд, и в его исполнении «огненный взор» косил одновременно на собеседницу и куда-то в сторону пальмы.
Сохранился рекламный портрет Терпина примерно тех лет: тюрбан с пером и жемчужной брошью, расшитый жилет, широкий пояс, кривая сабля. За спиной нарисованная пустыня с пирамидой и пальмой. Он смотрит через плечо с хитрой ухмылкой, одним глазом на зрителя, другим на собственный нос. Именно таким его и запомнили: шейх, от которого у любой дамы разбегутся глаза. Как, собственно, у него самого.
Полис на случай чуда
Теперь о той самой страховке.
По самой известной версии, Терпин оформил у лондонского Lloyd’s полис на 25 тысяч долларов. Выплата полагалась в одном-единственном случае: если его глаза когда-нибудь перестанут косить. В пересказе 1920 года сумма уже выросла до 100 тысяч. Журнал Mental Floss, разбирая самые странные полисы Lloyd’s, называет 1921 год и приводит даже стоимость страховки: 106 долларов 18 центов.
Чем дальше, тем крупнее становились цифры в газетах. Историки кино относятся к этой истории осторожно. В те годы рекламные трюки вокруг «фирменной» черты артиста были обычным делом, и газеты охотно их подхватывали. Насколько всерьёз был оформлен полис Терпина и существовал ли он в том виде, в каком о нём писали, сказать трудно. Но легенда прижилась намертво. И, надо признать, она точно описывала его отношение к собственным глазам.
Терпин был твёрдо уверен: косоглазие и есть его карьера. Коллеги вспоминали, что после любого удара по голове (а в немой комедии по голове прилетало постоянно) он первым делом бежал к зеркалу. Проверял, не встали ли глаза на место.
Был он ревностным католиком, ходил в церковь, состоял в Католической гильдии кинематографистов. И коллеги по студии нашли способ его поддразнить. Они грозились, что пойдут и помолятся за него. Чтобы глаза у Бена выпрямились. И чтобы он, таким образом, остался без куска хлеба.
Для человека, который и так каждый раз после удачного падения проверял себя в зеркале, шутка была, прямо скажем, жестокая.
«Сто восемь»
Косые глаза приносили Терпину узнаваемость. А уважение коллег он заработал другим.
Немая комедия была ремеслом жёстким. Актёры падали с крыш, вылетали из окон, кувыркались с лестниц. Удивить в этом мире падением было трудно. Терпин удивлял.
Его коронный номер назывался «сто восемь», по-английски hundred an’ eight. Откуда взялось такое название, биографы не объясняют. Выглядел трюк примерно так. Терпин резко вскидывал одну ногу вверх, словно споткнулся о воздух, переворачивался в воздухе на пол-оборота и с размаху плюхался плашмя на спину. Или приземлялся сидя, с видом крайнего удивления. Получался прерванный кувырок вперёд: тело уже начало сальто, а закончить его забыло.
Со стороны это выглядело как нелепое случайное падение. На деле каждый раз это был точно рассчитанный акробатический элемент. Вот где пригодились годы водевиля, цирка и эквилибристики. Падать смешно и при этом не ломать себе кости может только очень хороший акробат.
Сохранилась запись эстрадного номера «Парни из Флородоры», где Терпин исполняет этот трюк. Сначала произносит стишок, потом делает свой фирменный кувырок. И выглядит это так, будто его никто не учил и всё вышло само собой.
Ушёл вовремя
В 1928 году Сеннет распустил почти всю труппу и закрыл студию: кино переходило на звук, нужно было всё переоборудовать. Терпин подписал контракт с небольшой бюджетной компанией братьев Вайс. За год он снял у них десять двухчастевых комедий. Студия, не мудрствуя, давала им названия вроде «Ленивые глаза» и «Глаза решают». Всё, конечно, вокруг его взгляда.
А в 1929 году наступила эпоха звукового кино, и многие звёзды немого экрана растерялись. Новые требования, новая техника, голос, который вдруг стало слышно. Кто-то не справился, кто-то пытался приспособиться годами.
Терпин просто ушёл на покой. Ему было около шестидесяти. Он заранее вложил свои заработки в недвижимость, причём вложил очень удачно, и в деньгах больше не нуждался.
Но Голливуд не дал ему спокойно посидеть дома. Продюсеры быстро сообразили, что одно появление Терпина в кадре вызывает смех само по себе. Его стали звать на крошечные эпизоды. И тут бывший бродяга проявил деловую хватку. Он назначил твёрдую ставку: тысяча долларов за выход. Неважно, будет ли у него хоть одна реплика или его лицо мелькнёт в кадре на секунду.
Голос у Терпина, кстати, оказался под стать внешности: хрипловатый, скрипучий, с тем самым новоорлеанским выговором, который местные называют «ят». Мальчишка из кондитерской на Сент-Чарльз-авеню так от него и не избавился.
Он мелькнул в комедии с Уилером и Вулси «Чокнутые», в «Ногах на миллион долларов» 1932 года вместе с У. К. Филдсом. В 1935-м снялся в короткой ленте «Отель Кистоун», где собрали старую гвардию немых комиков, словно на встрече выпускников.
В 1939 году вышла картина «Голливудская кавалькада», о временах немого кино. Терпин и Сеннет сыграли в ней самих себя, причём в цвете. Там и есть та сцена: Бен приходит на работу, садится в гримёрке, берёт зеркальце и деловито сводит глаза к носу. Как рабочий, который перед сменой надевает спецовку.
Последним его полнометражным фильмом стала комедия Лорела и Харди «Олухи в море» 1940 года. Терпин появляется там буквально на мгновение: его косоглазое лицо служит финальной точкой одной из шуток. Шестнадцать слов текста и один короткий кадр. Гонорар, разумеется, тысяча долларов. Ставка есть ставка.
Летом того же 1940 года Бена Терпина не стало. Ему было семьдесят. Нести гроб вызвались его старые товарищи по студии Сеннета: Энди Клайд, Билли Беван, Джеймс Финлейсон, Чарли Мюррей.
Глаза, которые кормили
Через девять лет после его ухода, в сентябре 1949 года, лицо Бена Терпина появилось на обложке журнала Life. Того самого, что выходил миллионными тиражами и печатал на обложках кинозвёзд и мировые события. Косоглазый комик из водевиля, давно сошедший с экрана, снова смотрел на всю Америку. Одним глазом на читателя, другим куда-то в сторону.
Если оглянуться на его жизнь, она похожа на сюжет его же комедий. Сын владельца кондитерской проигрывает отцовские сто долларов и сбегает в товарном вагоне. Годами бродяжничает. Играет на сцене весёлого оборванца. Метёт полы на киностудии и получает тортом в лицо. А к пятидесяти годам становится звездой, которая зарабатывает три тысячи в неделю и страхует собственный недостаток у самой знаменитой страховой компании мира.
Всё, что другим показалось бы бедой, Терпин сумел превратить в профессию. Косые глаза, тщедушную фигуру, хриплый голос, немолодые годы. Он ничего в себе не исправлял. Он только проверял после каждого падения, на месте ли его главный капитал.
А как вы думаете, есть у каждого человека такая «неправильная» черта, которая на самом деле и делает человека узнаваемым?
