Владимир Васильев родился 18 апреля 1940 года в Москве. Через год с небольшим началась война.
Отец, Виктор Иванович, был родом из деревни Пашуково Московской губернии, из крестьянской семьи. В Москве он работал шофёром на фабрике «Техфильц». С будущей женой познакомился в 1937 году. Войну прошёл всю, от начала до конца, и вернулся домой в 1945-м, когда сыну исполнилось пять.
Мать, Татьяна Яковлевна, возглавляла отдел сбыта фабрики. Она много читала сыну вслух и привила ему любовь к чтению.
К искусству родители отношения не имели. Ни музыкантов, ни артистов в роду не было.
Послевоенный московский двор. Обычное детство сына шофёра.
Весной 1947 года, когда Володе только исполнилось семь, мальчишка из соседнего подъезда позвал его с собой в хореографический кружок Кировского районного Дома пионеров.
Мама велела со двора никуда не отлучаться. Володя ослушался и пошёл, как сказано в его биографии, «за компанию».
Никакой мечты о сцене за этим не стояло. Много лет спустя Васильев рассказывал: «Люди по-разному приходят в балет. Многие давно мечтают, с детства танцевать. Я не думал, что я когда-нибудь буду заниматься балетом».
Про кружки в Доме пионеров мальчишки, конечно, знали. Про балетный Володя не слышал. «Ну, я знал, что существуют разные кружки в Доме пионеров, я только не знал, что существует такой вот еще кружок балета», — признавался он.
Урок вела Елена Романовна Россе. Занимались малыши, и новенький встал с ними в ряд.
«Пошел туда – и первый же урок мне очень понравился. Очевидно, и я понравился педагогу», — вспоминал Васильев.
Когда урок кончился, Елена Романовна попросила новенького задержаться. По его словам, она оставила его после первого урока малышей и сказала: «Ты будешь заниматься со старшими, мальчик».
Так семилетний мальчишка, пришедший за компанию, в первый же день оказался в старшей группе.
Два года он занимался в Кировском Доме пионеров, потом перешёл в Городской, в переулке Стопани. Там был детский ансамбль, который позже получит имя Владимира Локтева. «Перетанцевал все танцы союзных республик», — говорил потом Васильев о тех годах.
Весной 1949 года ансамбль выступал на Всесоюзном смотре художественной самодеятельности. Девятилетний Володя впервые в жизни вышел на сцену Большого театра, с номером под весёлым названием «Ай да казачата!».
Через девять лет он придёт на эту сцену уже артистом труппы.
А тогда Елена Романовна вызвала его маму и сказала: у мальчика талант, его нужно отдавать в хореографическое училище Большого театра.
Конкурс в училище был огромный. Васильев выдержал все экзамены, и его приняли.
В тот же 1949 год поступать в училище привела дочку ещё одна мама. Девочку звали Катя Максимова. Приняли обоих, и они оказались в одном классе.
Поначалу ничего романтического в этом соседстве не было. На зачётном уроке классического танца в первом классе педагог Маргарита Васильевна Васильева сделала ученице замечание: «Катя! Поверни голову к партнеру». А потом, разбирая урок, заметила, что Максимова «не хотела вставать с Володей».
Учили их многие. Самым важным для Васильева стал Михаил Маркович Габович.
Про него Васильев вспоминал с особой теплотой: «Сам необыкновенно яркий человек, эрудированный, умнейший, очень чуткий человек, хороший актер».
И главное, чему Габович учил: «Он всегда говорил – это запомнилось всем нам, его ученикам, — что не существует ничего незначительного. Даже просто подать даме руку надо так, чтобы весь зал это почувствовал. Он считал и учил нас, что вот эти разнообразные тонкости гораздо сложнее донести до зрителя, чем с размахом протанцевать вариацию».
Годы шли, и девочка, которая не хотела вставать с Володей в пару, становилась для него всем. Позже в воспоминаниях он признавался: «Я ни о чем не думаю, кроме нее. И днем, и ночью, каждую минуту я хочу только одного: видеть ее».
В 1958 году Васильев окончил училище по классу Габовича. Ему было восемнадцать. Его приняли в балетную труппу Большого театра. В тот же год окончила училище и пришла в Большой Екатерина Максимова.
Первой классической партией Васильева стал Юноша в «Шопениане». Сильфид в тех спектаклях танцевали Галина Уланова, Нина Тимофеева и Марина Кондратьева. Для вчерашнего выпускника соседство более чем серьёзное.
В тот же первый сезон ему доставались и танцы в операх: Цыганский танец в «Русалке», лезгинка в «Демоне», Пан в «Вальпургиевой ночи» из «Фауста». Обычная работа молодого артиста, из которой вырастают солисты.
В 1959-м, в девятнадцать, он станцевал Данилу в «Каменном цветке» Прокофьева. В 1960-м стал первым исполнителем Иванушки в «Коньке-горбунке» Родиона Щедрина. Через два года по этому балету сняли фильм, и Иванушку в нём танцевал тоже он.
В том же 1960-м хореограф Касьян Голейзовский поставил на него миниатюру «Нарцисс», а на него и Максимову вместе дуэт «Фантазия» на музыку романса Василенко «Лети, мой сон». Одноклассники из первого класса 1949 года уже танцевали как пара.
А в 1961 году они с Катей поженились.
Как это было, Васильев рассказывал сам: «с Катей мы в 1961 году расписались в том самом ЗАГСе, что чуть сбоку от Павелецкого вокзала на Кожевнической улице». И дальше: «Отправились каждый в свою квартиру: она — в Брюсовский, а я — на Осипенко».
Своего жилья у молодых не было. Свадьба у двух будущих звёзд Большого закончилась тем, что муж и жена разъехались по родительским квартирам.
Отец, Виктор Иванович, застал сына солистом Большого театра. Его не стало в 1963 году, ему был 51 год.
Дальше были десятилетия на одной сцене. В 1968 году, в двадцать восемь лет, Васильев первым станцевал Спартака в постановке Юрия Григоровича. Дуэт Максимовой и Васильева узнали на лучших сценах мира.
Вместе они прожили почти полвека, до 2009 года, когда Екатерины Сергеевны не стало. А если считать от того первого класса 1949 года, где Катю просили повернуть голову к партнёру, выходит шестьдесят лет рядом.
Имени мальчишки из соседнего подъезда биографии не сохранили. Но свой рассказ о том, как пришёл в балет, Васильев начинал именно с него: «Но случилось так, что однажды, это было в 1947 году, один из моих друзей позвал меня в Кировский Дом пионеров – пойти на урок танца».
