В десять лет он подметал в парикмахерской за пятьдесят центов в неделю. В четырнадцать у него была своя.
Перри Комо родился 18 мая 1912 года в Канонсбурге, штат Пенсильвания. Седьмой ребёнок из тринадцати.
Родители, Пьетро и Лючия, приехали из итальянской Палены в 1910 году. Перри был первым в семье, кто родился уже в Америке. Дома говорили по-итальянски, на улице по-английски, и мальчик рано научился держать в голове оба языка сразу.
В десять лет он пришёл работать в парикмахерскую Стива Фрагапане. Мыл полы, грел воду, подавал полотенца. Пятьдесят центов в неделю.
В тринадцать у него было уже собственное кресло в этой парикмахерской. Чтобы дотянуться до головы взрослого клиента, он вставал на ящик.
В четырнадцать он открыл своё дело.
Позже к нему прибавилось второе помещение при греческой кофейне, и в какой-то момент на Перри Комо работали ещё два мастера. Ему не было и двадцати.
Работал он молча ровно до того момента, пока в кресло не садился клиент. Дальше начиналось пение. Комо пел, пока стриг: итальянские песни, американские песни, всё, что играло по радио на той неделе.
Городок был сталелитейный, деньги у людей водились, и особую славу он заработал как «свадебный парикмахер». Перед свадьбой к нему приходили целыми компаниями: побриться, подстричься, послушать.
К двадцати годам Перри Комо зарабатывал сто двадцать пять долларов в неделю. Для 1932 года в маленьком пенсильванском городе это были очень серьёзные деньги. Своё дело, своя клиентура, никакой зависимости ни от кого.
В том же 1932-м он оказался в Кливленде, в танцевальном зале Silver Slipper Ballroom. Там играл оркестр Фредди Карлоне.
Друзья вытолкнули его к сцене, и он спел с оркестром.
Карлоне выслушал и предложил ему место.
Двадцать восемь долларов в неделю.
Сто двадцать пять против двадцати восьми. Собственная парикмахерская с наёмными мастерами против чужого автобуса, чужих гостиниц и чужого расписания.
31 июля 1933 года Перри Комо женился на Розелле.
Через четыре дня после свадьбы он уехал с оркестром Карлоне.
Дальше было то, что бывает с большинством: годы разъездов без всякой гарантии. В 1936-м в городке Уоррен, штат Огайо, его услышал Тед Уимс, руководитель куда более известного оркестра, и позвал к себе за пятьдесят долларов в неделю. В мае того же года Комо впервые записался на пластинку.
Шесть лет он ездил с оркестром Уимса по стране.
А к концу 1942 года устал так, что решил закончить.
Причина была не в провале. Просто гастроли выматывали, дома он почти не бывал, а профессия, к которой всегда можно вернуться, никуда не делась. Перри Комо объявил, что уходит петь и возвращается стричь.
И он действительно вернулся бы.
Помешал агент по имени Томми Роквелл. Он предложил Комо то, чего у того не было ни разу за десять лет разъездов: собственное радиошоу на CBS и контракт на записи. Работу, ради которой не нужно жить в автобусе.
Комо согласился.
В конце сороковых у него появилось своё шоу на телевидении, и следующие десятилетия страна слушала его почти как домашнего человека: спокойный голос, кардиган, никакой спешки.
Человек, который с десяти лет разговаривал с чужими людьми, пока держал у их горла бритву, к тридцати годам умел не суетиться перед камерой.
А парикмахерскую в Канонсбурге он не забыл. Ему было чем гордиться и без сцены: в четырнадцать лет он был хозяином, работодателем и мастером, к которому шёл весь городок.
Просто однажды предложили двадцать восемь долларов в неделю. И он согласился.
