Хлеб привозили в семь.
К девяти утра свежего чёрного обычно уже не оставалось: район старый, пенсионеров много, разбирали быстро.
Продавщица Люба каждое утро откладывала одну буханку под прилавок.
Не самую свежую, не лучшую — обычную, из той же партии. Заворачивала в бумагу и убирала на нижнюю полку.
Директор магазина Артём заметил это на второй неделе после назначения.
Молодой, из сети, с презентациями про эффективность и «работу с потерями». Первое, что он сделал, — поставил камеру над кассой.
На записи было видно: буханка уходит под прилавок каждый день. Пробитого чека нет.
Он вызвал Любу и сказал, что это воровство и что он вправе уволить её по статье.
Люба ответила, что деньги за хлеб она кладёт в кассу из своего кармана каждый вечер, и попросила поднять отчёты.
Отчёты подняли. Всё сходилось: недостачи не было ни разу за четыре года.
Артём спросил, зачем тогда прятать.
И тут выяснилась вещь, из-за которой этот разговор потом пересказывали всей сети.
В восемь вечера, за десять минут до закрытия, в магазин приходил мужчина лет шестидесяти. Всегда один и тот же. Брал хлеб и молоко, расплачивался мелочью, считал её долго, у кассы.
К этому времени чёрного хлеба уже не было никогда.
Люба заметила это в первый же месяц работы. Спрашивать ни о чём не стала, просто начала откладывать буханку заранее — и «находить» её, когда мужчина спрашивал, есть ли чёрный.
Оплачивала сама, чтобы не путать отчётность.
Четыре года. Тысяча четыреста с лишним буханок.
Артём выслушал, посидел молча, потом ушёл к себе.
На следующее утро он подошёл к Любе и сказал, что с сегодняшнего дня одна буханка чёрного в день списывается на магазин, приказ он подписал.
Камеру, кстати, не снял.
Сказал: пусть висит, будет видно, что он ничего не выдумал, если спросят из сети.
История основана на реальных жизненных ситуациях. Имена, места и детали изменены.
