Лондон, начало сороковых. В небольшой студии, где рисуют мультфильмы и рекламные ролики, пахнет краской, клеем и остывшим чаем. На длинных столах лежат прозрачные листы целлулоида.
На таких листах рисуют каждый кадр мультфильма. Художник делает контур, кто-то обводит его тушью, кто-то закрашивает с обратной стороны. Лист за листом, кадр за кадром. Одна секунда на экране съедает десятки таких листов, и каждый сделан руками.
Среди сотрудников студии есть высокий худощавый подросток. Ему пятнадцать или шестнадцать, биографы называют разный возраст. Он обводит контуры, бегает с поручениями, подаёт и уносит. Рисовать он любит с детства: в школе это был его любимый предмет. Работа в мультипликации выглядела прямой дорогой в профессию.
Профессия закончилась быстро. Парень ошибся с партией целлулоидных листов, и его уволили.
Что именно случилось с теми листами, источники не уточняют. Английская энциклопедия пишет коротко: его выгнали после того, как он допустил ошибку с листами для анимации. Британский сайт, который много лет собирает всё о фильмах про агента 007, называет это «досадной ошибкой». Кто был тот начальник, что показал ему на дверь, история не сохранила.
Зато сохранилось имя уволенного ученика. Роджер Мур.
Через тридцать лет он будет поднимать бровь на экранах всего мира и говорить: «Бонд. Джеймс Бонд». А ещё через тридцать вернётся в мультфильм, но уже совсем в другом качестве.
Единственный сын из Стокуэлла
Роджер Джордж Мур родился 14 октября 1927 года в Лондоне, в районе Стокуэлл, на южном берегу Темзы. Ряды одинаковых кирпичных домов, дым из труб, бельё на верёвках во дворах.
Он был единственным ребёнком в семье. Отец, Джордж Альфред Мур, служил полицейским. Мать, Лилиан, которую дома звали Лили, родилась в Калькутте, в английской семье.
Мальчик ходил в начальную школу в Стокуэлле, потом выиграл место в Баттерсийской грамматической школе. По меркам района это был хороший шанс: туда брали по конкурсу.
В 1939 году лондонских школьников начали вывозить из города в провинцию, и Роджер на несколько лет оказался вдали от дома. Школы менялись одна за другой.
В пятнадцать или шестнадцать лет он ушёл из школы. Раз уж лучше всего у него получалось рисовать, он пошёл туда, где за рисование платят. Так он и оказался в той самой мультипликационной студии.
Листы целлулоида
Студия была небольшой. Британские справочники называют её Publicity Picture Productions. Шли годы, когда Лондону было не до развлечений, и студия делала в основном рекламные и агитационные ролики.
Роджера взяли учеником: обводчиком контуров и мальчиком на побегушках. Он переносил рисунки на целлулоид и выполнял всё, что поручали старшие.
Работа была кропотливой и скучной. Одно неверное движение, и лист с кадром можно выбрасывать. Испорченная пачка означала потерянные дни чужого труда.
Именно это с ним и произошло. Биографы пересказывают историю в одну строку: ошибка с листами, увольнение.
Впоследствии эта неудача обернулась удачей. Если бы ученика тогда оставили, из него, возможно, вышел бы неплохой художник-мультипликатор. Кинозвезды бы не вышло.
Уволенному парню нужно было искать заработок. И он нашёл его в мире, где тоже снимали кино, только живое.
Статист в Денхэме
В те годы под Лондоном, в Денхэме, работала одна из крупнейших британских киностудий. В 1944 году там снимали дорогую костюмную картину «Цезарь и Клеопатра» по пьесе Бернарда Шоу. Клеопатру играла Вивьен Ли, Цезаря играл Клод Рейнс. На экраны картина вышла в 1945-м и стала одним из самых дорогих британских фильмов своего времени.
Для массовых сцен требовалось множество статистов: римские легионеры, египетские слуги, толпа на площади. Платили немного, зато каждый день.
Роджер Мур попал туда статистом. Высокий, широкоплечий, с правильными чертами лица, он хорошо смотрелся в костюме даже в массовке.
На площадке его заметил Брайан Десмонд Хёрст, режиссёр, работавший на этой картине. По воспоминаниям, Хёрста поразил этот юноша: британские газеты потом пересказывали, что режиссёр говорил о его «животном магнетизме».
Как именно они познакомились, источники рассказывают по-разному. Сходятся они в главном: именно Хёрст посоветовал парню всерьёз учиться на актёра.
Три семестра
Королевская академия драматического искусства, знаменитая RADA, стоила денег. По одной версии, плату за обучение взял на себя сам Хёрст. По другой, которую приводили британские газеты в 2017 году, режиссёр уговорил отца Роджера платить по семнадцать гиней за семестр.
Для семьи полицейского это была серьёзная сумма. Полный курс состоял из шести семестров. Роджер отучился три и ушёл: родителям стало слишком тяжело.
Но и за эти три семестра он успел кое-что важное. Он научился держаться на сцене, ставить голос, двигаться. И познакомился с однокурсницей, канадской девушкой по имени Лоис Максвелл.
Тогда никто из них не мог знать, что через три десятка лет они встретятся снова на съёмочной площадке. Лоис Максвелл станет мисс Манипенни, секретаршей в лондонском штабе разведки, той самой, что вечно флиртует с агентом 007 у вешалки для шляпы. В каждом из семи фильмов, где Бонда будет играть Мур, Манипенни сыграет она.
Из академии он вышел с умением играть и без всякой уверенности в завтрашнем дне. Ролей не было. Были репертуарные театры, мелкие эпизоды и вечный вопрос, чем платить за комнату.
«Большой свитер»
Ответ нашёлся неожиданный. Красивое лицо и высокий рост пригодились не только на сцене.
В начале пятидесятых Роджер Мур стал работать фотомоделью. Он снимался для печатной рекламы в британских журналах: зубная паста, средства для волос, мужская одежда. Больше всего было заказов от производителей трикотажа и вязальных выкроек.
Тогда в Британии вязали почти в каждом доме. Хозяйки покупали буклеты с выкройками, и на обложке обязательно стоял улыбающийся мужчина в готовом свитере. Мол, свяжите мужу такой же.
Роджер Мур позировал в них так часто, что знакомые прозвали его The Big Knit, «Большой свитер».
Был в той модельной жизни и ещё один снимок, о котором британские газеты вспомнят много позже. Для рекламы мыла Valderma, которое обещало избавить от прыщиков, молодого Роджера сфотографировали в паре с начинающей манекенщицей. Её звали Одри Хепбёрн. Тогда она тоже была никому не известна, и тоже подрабатывала съёмками для журналов.
Их пути ещё пересекутся, и совсем не в кино.
Голливуд на два года
В марте 1954 года американская студия MGM подписала с ним контракт на семь лет. Для парня из Стокуэлла это выглядело как выигрыш в лотерею.
Первой его картиной там стал фильм «Последний раз, когда я видел Париж» с Элизабет Тейлор. Роль была небольшой: он флиртовал с героиней Тейлор в нескольких сценах. Потом были другие фильмы, роли второго и третьего плана.
В 1956 году вышла костюмная драма «Диана» с Ланой Тёрнер в главной роли. Мур стоял в титрах третьим. Картина провалилась в прокате, и вскоре MGM расторгла семилетний контракт, отработанный едва ли на треть.
Голливудская сказка закончилась так же внезапно, как работа в мультипликационной студии. Только теперь ему было под тридцать, и начинать заново было куда страшнее.
Спасло его телевидение.
Рыцарь в жестяных доспехах
В 1958 году британское телевидение запустило приключенческий сериал «Айвенго» по роману Вальтера Скотта. На главную роль позвали Роджера Мура. Вышло 39 получасовых серий.
Съёмки дались ему тяжело. Часть трюков он делал сам и заработал сломанные рёбра. Однажды ему досталось боевым топором по шлему. Сам он потом вспоминал, что чувствовал себя в этих латах «средневековым пожарным».
Следом его позвали в Штаты, в сериал «Аляскинцы» о золотоискателях. Вышел один сезон из 37 часовых эпизодов, и сам Мур потом называл эту работу своим самым ужасным телесериалом.
Затем был вестерн «Мэверик», где он сыграл кузена Бо Мэверика. Персонажа ввели, когда из сериала ушёл прежний исполнитель главной роли Джеймс Гарнер. Мур снялся в четырнадцати эпизодах.
Он работал много и без перерывов: рыцарские латы, Аляска, Дикий Запад. Крепкий профессионал телеэкрана, но ещё не звезда.
Саймон Темплар
В 1962 году британский телемагнат Лью Грейд предложил ему роль в новом сериале. Героем был Саймон Темплар по прозвищу Святой, обаятельный джентльмен-авантюрист из романов Лесли Чартериса. Он раскрывал преступления, выручал попавших в беду, ездил на белом спортивном автомобиле и никогда не терял самообладания.
Над его головой в заставке зажигался нарисованный нимб. Детская шутка, но зрители её полюбили.
Сериал «Святой» шёл семь лет, с 1962 по 1969 год. Вышло шесть сезонов и 118 эпизодов. С 1967 года его снимали уже в цвете. Девять серий Мур поставил сам как режиссёр.
В 1966 году сериал купила американская сеть NBC. Британские газеты потом писали, что «Святого» показывали больше чем в восьмидесяти странах. Именно эта роль сделала Мура международной звездой.
И именно в «Святом» появилась его фирменная привычка: чуть приподнятая бровь. Ирония, недоверие, лёгкая насмешка, всё одним движением. Потом эта бровь станет визитной карточкой самого известного агента в истории кино.
Звонок от продюсеров
Про Джеймса Бонда в его жизни долго ходили слухи. Говорили, что ещё в начале шестидесятых, когда искали актёра для первого фильма, сам Ян Флеминг называл фамилию Мура. Мур потом уверял, что никто ему тогда ничего не предлагал. Да и согласиться он бы не смог: телевидение держало его контрактами, и «Святой» не отпускал.
Роль досталась Шону Коннери. Потом был один фильм с Джорджем Лэзенби, потом Коннери вернулся ещё раз и из официальной серии ушёл.
В августе 1972 года продюсер Альберт Брокколи предложил Роджеру Муру роль агента 007. Ему было сорок четыре.
Условия поставили сразу: постричься покороче и сбросить вес. По словам биографов, эти требования его задели. Но он согласился.
Фильм «Живи и дай умереть» вышел летом 1973 года. Мур к тому времени уже отметил сорок пятый день рождения. Ни один другой актёр в официальной серии фильмов о Бонде не начинал эту роль в таком возрасте: Коннери впервые сыграл агента в тридцать два, Лэзенби в тридцать, позже Тимоти Далтон в сорок один, Пирс Броснан в сорок два, Дэниел Крейг в тридцать восемь.
Повторять Коннери он не стал. Он говорил, что его характер отличается от прежних Бондов и что играть он будет в основном ради смеха. Его агент дрался реже, чем шутил, и поднятая бровь работала у него не хуже пистолета.
Два выражения лица
Критики не раз упрекали его в том, что он играет одинаково. Мур не спорил. Он смеялся первым.
Его самоирония стала частью легенды. Британские газеты после его смерти вспоминали фразу, которую он повторял в разных вариантах: «Когда я снимался в „Святом“, у меня было два выражения лица. В фильмах о Бонде я дорос до четырёх».
Есть и другая версия той же шутки, её приводит английская энциклопедия. Будто бы в роли Бонда у него было всего три выражения: правая бровь поднята, левая бровь поднята и обе брови сведены, когда его хватает Челюсти, великан-злодей из двух его фильмов.
Ещё он говорил, что играть в том смысле, в каком играл Лоренс Оливье, не умеет, зато он хороший технарь. Человек, сыгравший самого знаменитого шпиона в мире, всю жизнь говорил о себе как о ремесленнике, а не о художнике.
Семь фильмов
Бондом он был двенадцать лет. За это время вышло семь фильмов: «Живи и дай умереть», «Человек с золотым пистолетом», «Шпион, который меня любил», «Лунный гонщик», «Только для твоих глаз», «Осьминожка» и «Вид на убийство». Ни один актёр в официальной серии не сыграл Бонда в большем числе фильмов.
Песню к первому из них записал Пол Маккартни со своей группой Wings. В «Шпионе, который меня любил» появился Челюсти, двухметровый громила со стальными зубами, которого играл Ричард Кил, и зрители полюбили его так, что злодея вернули в «Лунном гонщике». Бонд Мура летал в космос, нырял на белом автомобиле-подлодке, удирал от крокодилов по их же спинам. Чем невероятнее был трюк, тем спокойнее оставалось лицо агента и тем выше поднималась бровь.
В каждом из этих фильмов за столом в приёмной сидела мисс Манипенни, она же Лоис Максвелл, его однокурсница по академии. Двое студентов, которые когда-то вместе учились ставить голос, теперь раз в пару лет встречались в декорации лондонского штаба разведки.
В «Вид на убийство» он снимался в пятьдесят семь лет. А 3 декабря 1985 года, в пятьдесят восемь, официально объявил, что больше Бонда играть не будет.
Но впереди у него было занятие, которое он сам потом ставил выше любой роли.
Индия
В 1983 году «Осьминожку» снимали в Индии, в Раджастхане. Дворцы на озере, слоны, рынки, яркие ткани. Для кино это была роскошная декорация.
За пределами съёмочной площадки Мур увидел другую Индию. Британские газеты писали, что бедность, которую он там застал, потрясла его.
А его подруга Одри Хепбёрн, та самая девушка из рекламы мыла, к концу восьмидесятых стала лицом ЮНИСЕФ, детского фонда ООН, и её работа там произвела на Мура огромное впечатление. В августе 1991 года он сам стал послом доброй воли ЮНИСЕФ.
Посол с поднятой бровью
Он ездил по миру, выступал на благотворительных вечерах, уговаривал спонсоров, давал интервью, где говорил не о кино, а о детях. Знаменитое лицо открывало двери, в которые обычному представителю фонда пришлось бы стучаться годами. Он участвовал в кампаниях ЮНИСЕФ, в том числе в совместной программе с футбольной федерацией ФИФА, и поддерживал борьбу с нехваткой йода в питании детей, из-за которой в бедных странах страдают миллионы.
В 2011 году ЮНИСЕФ отметил его двадцатилетнюю работу в фонде. В официальной формулировке говорилось, что он привлекал внимание к нуждам детей и собирал широкую поддержку и пожертвования.
Двадцать лет в роли посла. Дольше, чем он был Святым, и дольше, чем был Бондом.
Муха, которая его любила
А в декабре 2004 года случилось то, что замкнуло круг, начатый в маленькой лондонской студии с целлулоидными листами.
В интернете вышел короткий рисованный мультфильм для ЮНИСЕФ. Назывался он «Муха, которая меня любила», в честь его же «Шпиона, который меня любил». По сюжету Санта-Клаус застревает на Северном полюсе: олени не могут везти сани, и подарки детям вот-вот не доедут. На помощь приходит упрямая муха из мусорного бака, которая берётся сделать эту работу сама.
Санта-Клауса озвучил сэр Роджер Мур.
Шестьдесят лет назад его выгнали из мультипликации за испорченные листы. Теперь он вернулся в рисованное кино, только уже голосом, и ради детей, которым этот фильм собирал помощь.
Сэр Роджер
В 1999 году Роджер Мур стал командором ордена Британской империи. А 14 июня 2003 года королева Елизавета II произвела его в рыцари. Не за роли, а за благотворительную работу.
Сам он потом говорил, что такое звание значило для него гораздо больше, чем если бы его дали за актёрскую игру.
В 2008 году вышли его воспоминания. Название он выбрал с игрой слов: «My Word Is My Bond». По-английски это старая поговорка: «Моё слово надёжнее любой расписки». А последнее слово в ней, конечно, отсылает к агенту 007.
Умер сэр Роджер Мур 23 мая 2017 года в Швейцарии, ему было 89 лет.
Что осталось
Сегодня его вспоминают прежде всего как Бонда, причём того самого, ироничного, с бровью и шуткой в запасе. Для многих зрителей, выросших в семидесятые и восьмидесятые, «настоящий» агент 007 выглядит именно так.
Но если пройти по его жизни от начала, картина складывается другая. Единственный сын лондонского полицейского. Ученик в мультипликационной студии, уволенный за ошибку с целлулоидом. Статист на съёмках «Цезаря и Клеопатры». Студент, отучившийся только половину курса, потому что семье было не по карману. Парень с обложек вязальных буклетов по прозвищу «Большой свитер». Рыцарь Айвенго со сломанными рёбрами. Святой с нимбом над головой.
И только потом Бонд. А после Бонда двадцать с лишним лет работы, за которую он получил рыцарское звание и которую сам считал главной.
Он так и не начал называть себя великим актёром. Два выражения лица, говорил он, потом четыре. Но, кажется, этого хватило с запасом.
Фото: Allan Warren, Wikimedia Commons, лицензия CC BY-SA 3.0; кадрировано.
