В сентябре 1962 года читатели голливудской отраслевой прессы наткнулись в разделе частных объявлений на странную заметку. Рубрика была самая обычная, «Ищу работу. Женщины, артистки». Туда писали статисты, танцовщицы, актрисы на подмены. А текст был такой.
«Мать троих детей, 10, 11 и 15 лет. В разводе. Американка. Тридцать лет опыта работы киноактрисой. Всё ещё мобильна и куда любезнее, чем о ней говорят. Ищет постоянную работу в Голливуде. (Бродвей уже был)».
Кто его дал, весь Голливуд понял сразу.
Объявление дала женщина, у которой дома стояли две золотые статуэтки Американской киноакадемии. Которую номинировали на главную кинопремию страны девять раз. Которая почти два десятилетия была главной звездой студии Warner Bros. И которой подражал любой эстрадный пародист, стоило ему взять в руку сигарету и выпучить глаза. Бетт Дэвис было пятьдесят четыре года.
Кто-то решил, что великая актриса дошла до отчаяния. Кто-то увидел в этом рекламный трюк. Сама она потом уверяла, что это была шутка. И, судя по всему, не лукавила: ни от отчаяния, ни от бедности такие тексты не пишутся. Так пишет человек, который всю жизнь отвечал ударом на удар и умел посмеяться над собой раньше, чем над ним посмеются другие.
А посмеяться над ней пытались много раз. Начиная с самого первого дня в Голливуде.
Девочка из Лоуэлла
Родилась она 5 апреля 1908 года в Лоуэлле, фабричном городке в штате Массачусетс. По документам Рут Элизабет Дэвис, дома просто Бетти. Отец, Харлоу Моррелл Дэвис, тогда ещё учился на юриста, а позже стал патентным поверенным. Человек сухой и строгий. Мать, тоже Рут, в семье её звали Рути, была полной его противоположностью: живая, упрямая, готовая ради дочерей на всё. Через год родилась младшая, Барбара.
Брак не сложился. Когда Бетти было семь, родители разъехались, а года через три оформили развод. Рути осталась с двумя девочками на руках и почти без денег.
Она не стала жаловаться. Отдала дочерей в пансион Крестальбан в Лейнсборо, в горах на западе Массачусетса, а сама нанялась гувернанткой в Нью-Йорк, чтобы платить за их учёбу. Три года девочки жили в пансионе, мать работала в чужих домах.
Осенью 1921 года Рути забрала обеих в Нью-Йорк. Бетти было тринадцать. И тут мать решилась на то, что тогда казалось почти безрассудством: поступила в школу фотографии Кларенса Уайта, одну из лучших в Америке. Выучилась и стала зарабатывать портретной съёмкой. Свадьбы, дети, солидные господа в костюмах. Ремесло кормило семью, а дочь с детства привыкла к тому, что перед объективом надо уметь держать лицо.
Имя Бетти тоже вскоре поменялось на бумаге. Знакомая семьи посоветовала писать его на французский манер, Bette, как у героини романа Бальзака «Кузина Бетта». Девочке понравилось. Так и осталось на всю жизнь, и звучало теперь коротко: Бетт.
Позже были ещё пансионы и школы. В академии Кушинг, в маленьком городке Ашбёрнем, она познакомилась с худым весёлым юношей, который играл в оркестре. Звали его Хармон Оскар Нельсон, друзья говорили просто Хэм. Запомним его второе имя. Оно ещё всплывёт в этой истории самым неожиданным образом.
«Несерьёзная»
Поначалу Бетт хотела танцевать. Актрисой она решила стать в восемнадцать, после того как увидела на сцене «Дикую утку» Ибсена. Её поразила молодая актриса Пег Энтуисл в роли девочки Хедвиг. Бетт вышла из театра с ясным пониманием: вот это она и будет делать. Именно так, всерьёз, до дрожи.
Рути поддержала дочь сразу. Деньги на учёбу нашлись, хотя лишних в доме не водилось.
Первой дверью, в которую постучала Бетт, была студия Евы Ле Гальенн, знаменитой нью-йоркской актрисы и руководительницы собственного театра. Пробу девушка провалила. Ле Гальенн сочла, что та относится к делу несерьёзно, и записала в оценке два слова: «неискренняя» и «легкомысленная».
Через много лет любой человек, работавший с Бетт Дэвис, рассмеялся бы, услышав слово «легкомысленная». Её считали самой въедливой, самой требовательной и самой неудобной актрисой Голливуда. Она спорила с режиссёрами из-за каждой реплики, спорила с гримёрами, отказывалась от ролей. Но в двадцатых годах до этого было ещё далеко.
Отказ её не остановил. Бетт поступила в нью-йоркскую театральную школу, где пластике учила молодая танцовщица Марта Грэм, будущая легенда американского танца. У Грэм она училась играть телом, а не только голосом. Резкая походка и быстрый поворот головы потом стали её узнаваемым почерком.
Первые деньги за актёрскую работу ей заплатил молодой режиссёр Джордж Кьюкор, который держал летнюю театральную труппу. Будущий постановщик «Филадельфийской истории» и «Моей прекрасной леди» особого восторга от неё не испытывал, и сотрудничество вышло коротким. Бетт это тоже запомнила.
Зато в 1929 году она сыграла ту самую Хедвиг в «Дикой утке», роль, с которой всё началось. И в том же году дебютировала на Бродвее в комедии «Разбитая посуда». За ней последовала пьеса «Солидный Юг». Спектакли не стали сенсацией, но критики заметили светловолосую девушку с огромными глазами и нервной, напряжённой манерой.
Заметили её и киношники. Её позвали на кинопробы, сначала к Сэмюэлу Голдвину, потом на студию Universal. Голдвин отказал. Universal предложил контракт: триста долларов в неделю, с продлением раз в три месяца, если студия будет довольна.
Поезд, с которого не сошла актриса
13 декабря 1930 года Бетт с матерью вышли из поезда на вокзале Лос-Анджелеса. Студия обещала их встретить. На перроне никого не было.
Они постояли, огляделись, взяли вещи и сами добрались до гостиницы. Потом выяснилось, что человек со студии на вокзал приезжал. Он честно ждал, разглядывал пассажиров и в конце концов уехал ни с чем. Объяснил он это просто: из поезда не вышел никто, кто был бы похож на актрису.
Бетт потом пересказывала эту историю десятки раз. Сначала с обидой, позже с удовольствием. Это было первое, что сказал ей Голливуд: «Ты на нас не похожа».
Дальше было не лучше. Студия первым делом предложила сменить имя на что-нибудь позвучнее, например Беттина Доус. Бетт отказалась наотрез. Потом её отправили на пробы, где режиссёр проверял, как будущие партнёры смотрятся с ней в кадре. Молодые актёры по очереди укладывали её на диван и целовали. Сама она вспоминала тот день с ужасом: девушка из приличной новоанглийской семьи, и вдруг такое.
Спас её оператор Карл Фройнд. Он сказал старому Карлу Леммле, хозяину студии, что у девушки чудесные глаза. Этого хватило, чтобы её взяли в фильм «Плохая сестра». В 1931 году он вышел на экраны, и это был её кинодебют.
А на одном из просмотров, как рассказывала потом сама Бетт, глава производства Карл Леммле-младший, сын хозяина, бросил другому начальнику фразу, которую она услышала. В ней, сказал он, сексапильности примерно столько же, сколько у Слима Саммервилла.
Слим Саммервилл снимался в той же «Плохой сестре». Это был комик: долговязый, нескладный, с вытянутым лицом и печальными глазами, знаменитый тем, что над ним смеялся весь зал. Сравнение было убийственным. Журнал Time позже передавал эпизод чуть иначе, другими словами, но смысл везде одинаковый: на студии считали, что мужчины на такую не посмотрят.
За год Universal снял её в нескольких картинах, ещё пару раз отдал напрокат другим студиям. Ни одна роль не выстрелила. Сама Бетт называла съёмки «Плохой сестры» худшим опытом в жизни. Когда подошёл срок, студия контракт продлевать не стала.
Телефон, который она приняла за розыгрыш
В сентябре 1931 года Бетт собирала чемоданы. План был простой: вернуться в Нью-Йорк, на Бродвей, где её хотя бы считали актрисой. Голливуд не получился, и спорить с этим, казалось, было бессмысленно.
В этот момент зазвонил телефон.
Мужской голос с безупречным британским выговором представился Джорджем Арлиссом. Арлисс был живой легендой: знаменитый английский актёр, обладатель премии Киноакадемии за роль Дизраэли, звезда Warner Bros. Он сказал, что хотел бы обсудить с мисс Дэвис роль в своём новом фильме.
Бетт решила, что это шутят приятели. Кто ещё станет звонить ей в день отъезда голосом Арлисса? И ответила в тон, с нарочитым английским акцентом:
— Ну разумеется, мистер Арлисс. Как это чертовски мило с вашей стороны!
На том конце повисла пауза. Потом собеседник терпеливо повторил, кто он и зачем звонит. До Бетт дошло, что это не розыгрыш. Она пообещала приехать немедленно, и, судя по всему, никогда в жизни не собиралась так быстро.
Её, как она узнала потом, предложил Арлиссу актёр Мюррей Киннелл, с которым она снималась в одной из проходных картин Universal. Фильм назывался «Человек, который играл Бога». Арлисс играл пианиста, потерявшего слух, Бетт досталась роль его молодой невесты.
В феврале 1932 года картина вышла на экраны. Джек Уорнер, посмотрев черновой монтаж, подписал с ней контракт: четыреста долларов в неделю для начала. Чемоданы так и не поехали в Нью-Йорк.
Арлиссу она осталась благодарна навсегда. «Из всего плохого выходит что-то хорошее. Я всегда в это верила», вспоминала она позже. И честно признавала, что карьерой, которая у неё в итоге сложилась, обязана ему.
Официантка Милдред
На Warner Bros. работали как на конвейере. За два с небольшим года Бетт снялась в семнадцати фильмах. Мелодрамы, детективы, комедии, всё подряд. Платили исправно, роли были одинаковые: милая девушка рядом с главным героем.
В 1932 году, в августе, она вышла замуж за того самого Хэма Нельсона из академии Кушинг. Расписались в городке Юма, в Аризоне, без пышности. Он был музыкантом, руководил небольшим оркестром, и газеты потом не упускали случая заметить, что жена зарабатывает намного больше мужа.
А в 1933-м Бетт узнала, что студия RKO собирается экранизировать роман Сомерсета Моэма «Бремя страстей человеческих». Там была роль, за которую голливудские звёзды браться не спешили. Милдред Роджерс, официантка из лондонского кафе: вульгарная, жестокая, неблагодарная, она мучает влюблённого в неё студента-медика и не испытывает при этом ни малейших угрызений. Играть такую значило рискнуть репутацией.
Бетт этой роли хотела страшно. Она ходила к Джеку Уорнеру снова и снова, уговаривала отпустить её на соседнюю студию. Уорнер не понимал, зачем ей это. По рассказам, он был уверен, что такая роль её только погубит. В конце концов он сдался и отпустил.
Фильм вышел в 1934 году. Зрители выходили из кинотеатров потрясёнными. Такой Милдред не ждали: злой, живой, настоящей, с нарочно грубым лондонским выговором. Журнал Life написал, что это, вероятно, лучшая роль, когда-либо сыгранная на экране американской актрисой.
Когда объявили номинантов на премию Киноакадемии за лучшую женскую роль, имени Бетт Дэвис в списке не оказалось.
Голливуд возмутился. За неё вступились коллеги, в том числе Норма Ширер, одна из главных звёзд эпохи. Скандал вышел таким громким, что тогдашний глава Академии Говард Эстабрук пошёл на беспрецедентный шаг: разрешил членам Академии вписывать в бюллетень любое имя от руки. Единственный раз в истории в гонке за статуэтку всерьёз участвовала актриса, которую официально никто не выдвигал.
Премию в тот год получила Клодетт Кольбер за «Это случилось однажды ночью». Но Бетт, по подсчётам, заняла третье место, обойдя одну из официальных номинанток. Для девушки, которую три года назад не узнали на вокзале, это был очень громкий результат.
Статуэтка с чужим именем
Через год, в 1935-м, она сыграла в фильме «Опасная» спившуюся бродвейскую звезду, которую пытается вытащить из ямы молодой архитектор. Картина была крепкой, но не великой. И именно за неё Бетт Дэвис получила свою первую премию Академии за лучшую женскую роль.
Сама она к этой победе относилась трезво. Называла статуэтку «утешительным призом» и говорила, что на самом деле это награда за Милдред, запоздавшая на год.
С этой статуэткой связана одна из самых живучих голливудских легенд. В автобиографии «Одинокая жизнь», вышедшей в 1962 году, Бетт рассказала, что именно она придумала статуэтке её знаменитое прозвище. Мол, посмотрела на золотого человечка сзади и заметила, что спина у него в точности как у мужа. А мужа, Хармона Оскара Нельсона, звали вторым именем Оскар.
Версия получилась смешная и очень в её духе. Беда в том, что прозвище «Оскар» мелькало в газетах ещё до её победы. Поэтому историки кино считают эту историю одной из нескольких версий, и далеко не главной. Чаще всего авторство приписывают Маргарет Херрик, библиотекарю Академии: она будто бы сказала, что статуэтка похожа на её дядю Оскара. Есть и третья версия, газетного обозревателя Сидни Скольски. Позже Бетт от своего авторства отказалась. Но байку продолжают пересказывать, и, кажется, ей самой это нравилось.
«Капризная юная леди» в лондонском суде
Две вещи Бетт Дэвис поняла после «Опасной». Первая: она может играть то, что не может никто другой. Вторая: студия всё равно будет давать ей то же, что всем.
Весной 1936 года она попросила отпустить её на RKO сниматься в роли Марии Стюарт. Warner отказал и назначил ей две очередные картины. В одной из них Бетт сниматься отказалась. Студия в ответ отстранила её от работы без оплаты.
Речь шла не только о ролях. Она получала 1250 долларов в неделю. Студия соглашалась поднять до 2250. Её агент требовал 3500 и право выбирать сценарии. Договориться не вышло.
Тогда Бетт сделала то, на что в Голливуде не решался почти никто. Уехала в Англию и подписала контракт с независимым продюсером на фильм с Морисом Шевалье. Гонорар обещали пятьдесят тысяч долларов.
Warner Bros. подал на неё в суд. 9 сентября 1936 года студия потребовала запретить актрисе работать на кого-либо ещё. Дело слушали в Лондоне, в Высоком суде, в середине октября. Интересы студии представлял сэр Патрик Хастингс, один из самых знаменитых адвокатов Англии. Противницу он описал так, что фразу разнесли газеты всего мира: перед судом, по его словам, стояла просто капризная юная леди.
Её адвокаты доказывали, что такой контракт похож на рабство: студия решает, где ей сниматься, сколько и с кем, а она не может отказаться ни от одной роли. Судья Брэнсон её не услышал. 19 октября 1936 года он вынес решение в пользу Warner. По его словам, договор она нарушила «без всякой видимой причины, кроме желания получать больше денег».
Она проиграла. Вернулась в Голливуд с долгами за процесс и без заработка. Многие думали, что это конец: студии не прощали таких скандалов.
Но случилось неожиданное. Джек Уорнер, выиграв суд, не стал добивать бунтарку. Наоборот, стал давать ей роли, о которых она просила. Видимо, понял, что актриса, готовая ради хороших сценариев переплыть океан и судиться с собственной студией, стоит того, чтобы её беречь.
Сама Бетт потом объясняла, почему пошла на всё это. Если бы она продолжала играть в посредственных фильмах, говорила она, у неё бы просто не осталось карьеры, за которую стоит бороться. А через несколько лет похожий суд против той же Warner Bros. выиграла Оливия де Хэвилленд.
Иезавель и пять номинаций подряд
Первый же фильм после возвращения, «Меченая женщина» 1937 года, принёс ей приз Венецианского кинофестиваля за лучшую женскую роль.
А в 1938-м вышла «Иезавель». Режиссёр Уильям Уайлер, партнёр Генри Фонда, действие в Новом Орлеане середины девятнадцатого века. Бетт сыграла своенравную красавицу Джули, которая назло жениху является на чинный бал, где все девушки в белом, в вызывающе красном платье. Фильм чёрно-белый, цвета платья зритель не видит. Его видно по лицам гостей, которые отворачиваются, пока она идёт через залу.
За Джули она получила вторую премию Академии.
С этого фильма началась серия. Пять лет подряд Бетт Дэвис номинировали за лучшую женскую роль: «Иезавель», «Победить темноту», «Письмо», «Лисички», «Вперёд, путешественник». Студией владели четыре брата Уорнер, и в Голливуде шутили, что Бетт Дэвис там пятый брат.
«Пристегните ремни»
В 1949 году Бетт ушла с Warner Bros. Семнадцать лет на одной студии закончились без громких слов. Наступили трудные годы: фильмы выходили слабые, и казалось, что её время прошло.
А в 1950-м режиссёр Джозеф Манкевич готовил на студии Fox картину «Всё о Еве». Главную роль, стареющую бродвейскую приму Марго Ченнинг, должна была играть Клодетт Кольбер. Но незадолго до съёмок Кольбер сильно повредила спину. Манкевичу срочно нужна была замена, и продюсер Дэррил Занук позвонил Бетт Дэвис.
Она прочитала сценарий и потом называла его лучшим из всех, что держала в руках.
Марго Ченнинг сорок лет. Она звезда, она блистательна, капризна, язвительна и до смерти боится, что молодые её вытеснят. И одна такая молодая, тихая поклонница Ева, уже вошла к ней в дом. Многие видели в Марго саму Бетт: та же резкость, тот же ум, та же беззащитность за колючками. Она и не спорила. Играла так, будто про себя.
Лучшая сцена фильма разворачивается на вечеринке. Марго видит, что дело идёт к скандалу, поднимается по лестнице с бокалом в руке, оборачивается к гостям и говорит:
— Пристегните ремни. Ночь будет тряской.
Эту фразу в Америке до сих пор цитируют, когда предстоит тяжёлый разговор. Американский институт кино включил её в список ста лучших цитат в истории кино.
«Всё о Еве» получил четырнадцать номинаций на премию Академии и шесть статуэток, включая главную, за лучший фильм. Бетт номинировали в восьмой раз. Но в той же категории выдвинули и Энн Бакстер, сыгравшую Еву, и голоса, как считают, разделились. Победила Джуди Холлидей. Зато Каннский фестиваль назвал Бетт Дэвис лучшей актрисой. А летом того же 1950 года она вышла замуж за Гэри Мерилла, игравшего в фильме возлюбленного Марго.
Ищет постоянную работу
Пятидесятые прошли неровно. Хорошие роли попадались всё реже, Голливуд менялся, у студий были новые любимицы. Бетт работала на телевидении, играла в театре, растила детей.
В 1962 году режиссёр Роберт Олдрич снял с ней фильм ужасов «Что случилось с Бэби Джейн?». Бетт сыграла бывшую детскую звезду варьете, постаревшую, злую и жалкую, которая держит в доме прикованную к креслу сестру. Сестру играла Джоан Кроуфорд, и их многолетнее соперничество давно стало голливудской легендой отдельно от любого фильма.
Съёмки уже закончились, а до премьеры оставалось несколько недель, когда в отраслевой прессе появилось то самое объявление. «Мать троих детей. В разводе. Американка. Тридцать лет опыта. Всё ещё мобильна и куда любезнее, чем о ней говорят. Ищет постоянную работу в Голливуде».
Кто-то увидел в этом крик о помощи. Кто-то рекламу новой картины. Сама Бетт говорила, что пошутила. Работы у неё, если судить по фактам, хватало. Но доля правды в шутке была: пятидесятичетырёхлетней актрисе Голливуд действительно предлагал всё меньше. Она назвала это вслух, первой и с усмешкой, раньше, чем об этом успели написать другие.
«Бэби Джейн» стал хитом. Бетт Дэвис получила за него десятую номинацию на премию Академии. Так она стала первым человеком в истории, которого номинировали за актёрскую работу десять раз. А если считать и ту самую вписанную от руки Милдред, то и одиннадцать.
Глаза из песни
Работала она до последних лет, в кино и на телевидении. В 1977 году Американский институт кино вручил ей премию за жизненные достижения. До неё её получали только мужчины.
А в 1981 году с ней случилось то, что редко случается с актрисами старой школы. Певица Ким Карнс записала песню «Bette Davis Eyes», «Глаза Бетт Дэвис». Её написали Донна Вайс и Джеки Де Шеннон ещё в семидесятых, но прогремела она только теперь. Девять недель песня держалась на первом месте главного американского хит-парада Billboard и стала главным хитом года. Потом получила две премии «Грэмми»: за запись года и за песню года.
Внук Бетт был в восторге. Подумать только, про бабушку поют по радио! И она, по её собственным словам, приняла это как комплимент. Написала Карнс и обеим авторам песни письма с благодарностью за то, что они сделали её «частью современности». Золотой и платиновый диски, которые ей подарила певица, повесила у себя на стене. А после «Грэмми» отправила авторам песни розы.
Семидесятитрёхлетняя женщина, которую когда-то сравнивали по части привлекательности с нескладным комиком, стала героиней главного хита года.
Трудным путём
Бетт Дэвис умерла 6 октября 1989 года во Франции, в Нейи-сюр-Сен под Парижем. Ей был восемьдесят один год.
Похоронили её в Лос-Анджелесе. На надгробии выбита короткая фраза, которую когда-то, сразу после съёмок «Всё о Еве», придумал для неё Джозеф Манкевич: «Она шла трудным путём».
Её не узнали на вокзале. Её сравнили со Слимом Саммервиллом. Её назвали легкомысленной на первом же прослушивании. Она чуть не уехала из Голливуда с собранными чемоданами, а потом осталась и проиграла суд собственной студии.
И при этом до конца жизни сохранила главное: умение шутить так, что смеялись даже те, над кем шутка. Даже если это объявление о поиске работы с двумя золотыми статуэтками на полке.
