Соседка каждое утро выносила к остановке табуретку. Весь дом считал, что старуха чудит.
Табуретка была обычная, кухонная, крашенная синим, с потёртым сиденьем.
Каждое утро в начале седьмого Зинаида Фёдоровна выходила из третьего подъезда, несла её через двор к автобусной остановке и ставила у столба, справа, под козырьком.
Вечером, часов в восемь, забирала обратно.
Восемь лет.
Двор относился к этому по-разному. Кто-то посмеивался, кто-то крутил пальцем у виска, кто-то жалел: одинокая женщина, семьдесят шесть лет, муж давно умер, сын в другом городе.
Больше всех раздражалась Марина из тридцать четвёртой.
— Зинаида Фёдоровна, ну зачем? Её же сопрут.
— Не сопрут.
— Люди смеются.
— Пускай смеются.
Марина работала в поликлинике через две остановки и каждое утро проходила мимо этой табуретки. Синяя, обшарпанная, посреди приличного двора с новыми лавочками и цветочными клумбами.
Один раз она даже пожаловалась в чате дома. Написала, что это захламление и что надо бы поговорить со старушкой по-хорошему.
В чате её поддержали трое. Остальные промолчали.
В феврале Зинаиду Фёдоровну увезли с давлением. Пролежала она в больнице девять дней.
На третий день Марина, выходя утром на смену, увидела у остановки женщину.
Очень старая, в толстом платке, с палкой, она стояла у столба, держась за него рукой, и явно не могла стоять. Автобуса не было. Мороз стоял под двадцать.
Марина подошла:
— Вам плохо?
— Нет, — сказала женщина. — Я жду. У меня ноги. Обычно я тут сижу, а сегодня сидеть не на чем.
— Где сидите?
— На табуреточке. Зина выносит. Она мне уже который год выносит, а сегодня нет. Заболела, наверное.
Марина стояла и не знала, что сказать.
— Вы каждый день ездите?
— Каждый. В диализ, — женщина сказала это спокойно, как говорят о работе. — В седьмую больницу. Три раза в неделю на процедуру, а в остальные дни к дочке в Заречный, у неё лежачая свекровь, я посижу, покормлю.
Автобус пришёл через двенадцать минут.
Марина довела её до дверей, подсадила, а потом стояла на остановке одна и смотрела на пустой столб.
Домой она вернулась в тот день раньше обычного.
В подъезде, у своей двери, Марина остановилась. Потом развернулась, поднялась на третий этаж, к квартире Зинаиды Фёдоровны, и позвонила соседке напротив — спросить, где у той может лежать запасной ключ.
Ключ нашёлся у сына, тот приехал вечером.
Табуретку Марина вынесла на следующее утро.
Вынесла в шесть, поставила под козырёк справа от столба, а сама пошла на работу.
Когда Зинаиду Фёдоровну выписали, она увидела свою табуретку на месте. Постояла, посмотрела, ничего не сказала.
Только вечером, забирая её, обнаружила на сиденье подложенную кем-то подушечку. Круглую, вязаную, из старых ниток.
Теперь табуретку выносят по очереди. График висит в чате дома, где когда-то писали про захламление двора.
История основана на реальных жизненных ситуациях. Имена, места и детали изменены.
