Нью-Йорк, апрель 1935 года. Универмаг «Мэйсис» на Геральд-сквер. Обычно сюда идут за пальто и кастрюлями, но этой весной у одного отдела стоит очередь. Взрослые, дети, бабушки с внуками. Все ждут, чтобы посмотреть на кукольный дом.
Дом этот, впрочем, мало похож на кукольный. Это замок высотой выше человеческого роста. Башни, лестницы, часовня с витражами от пола до потолка. В библиотеке на полках стоят книжечки размером около дюйма, и многие из них подписаны знаменитыми писателями. В ванной из крана течёт настоящая вода. Под потолками висят золотые люстрочки с драгоценными камнями, а лампочки в них размером с пшеничное зерно.
Деньги за вход идут на детскую благотворительность.
Посетители знают, чей это замок. Хозяйку знает вся страна. За десять лет до этого её лицо смотрело с киноплакатов по всей Америке, а её короткую стрижку с прямой чёлкой копировали девушки от Нью-Йорка до Калифорнии.
Её звали Колин Мур. И кукольные домики она строила гораздо раньше, чем стала звездой.
Домик из сигарных коробок
Настоящее её имя было Кэтлин Моррисон. Родилась она 19 августа 1899 года в Порт-Гуроне, штат Мичиган. Порт-Гурон стоит на берегу озера Гурон, у самой границы с Канадой: холодные зимы, ветер с воды, корабли на реке. Сама она потом указывала в автобиографии 1902 год, но документы говорят о 1899-м. Актрисы тех лет нередко сбавляли себе пару лет.
Кэтлин была старшей в семье. У отца, Чарльза Моррисона, были слабые лёгкие, и из-за этого семья то и дело переезжала на юг, где теплее. Хиллсдейл в Мичигане, потом Атланта, ненадолго Уоррен в Пенсильвании, потом Тампа во Флориде.
На новом месте всё приходилось начинать заново. Школа, соседи, подружки. Неизменными оставались только две вещи: семья и кукольные домики.
Первый ей смастерили родители, когда девочке было два года. Из сигарных коробок. Потом были другие, всё сложнее. Тётушки начали собирать для неё крошечную мебель и посуду. Эту коллекцию в семье так и звали: «коллекция Кэтлин».
У девочки была особенность, которую замечал каждый, кто смотрел ей в лицо. Глаза разного цвета. Один карий, другой голубой. В кино это потом не мешало: плёнка была чёрно-белой.
Лет с двенадцати Кэтлин завела альбомы. Вклеивала туда фотографии киноактёров и актрис, вырезки, заметки. После того как она увидела на сцене Мод Адамс в «Питере Пэне», в семье поняли: девочка хочет быть актрисой и не передумает.
Желание было, а пути в кино у девочки из Тампы не было никакого. Зато был дядя.
Дядя и долг Гриффита
Дядю звали Уолтер Хоуи. Он был управляющим редактором газеты «Чикаго экзаминер», человеком влиятельным и хватким. С него, говорят, списан редактор Уолтер Бёрнс из знаменитой пьесы «Первая полоса», о газетчиках, которые ради сенсации готовы на всё. Пьесу потом не раз экранизировали.
Хоуи в своё время оказал услугу Д. У. Гриффиту, самому известному режиссёру тех лет. Помог его фильмам, в том числе «Нетерпимости», пройти чикагскую цензурную комиссию. А долг платежом красен.
Гриффит дал племяннице Хоуи контракт со своей студией «Трайэнгл». Ей ещё не было двадцати. Сама она потом говорила об этом коротко и без всякой романтики: «Я была расплатой».
Новое имя тоже появилось в это время. По одной из версий, Хоуи рассудил, что «Кэтлин Моррисон» слишком длинно для афиши. Так появилась Колин Мур.
Первым фильмом, где её имя стояло в титрах, стал «Плохой мальчик» 1917 года. В том же году она снялась в своём первом вестерне. Поначалу ей доставались роли девочек, с длинными тёмными кудрями до плеч, в духе Мэри Пикфорд.
В 1918 году она ушла с «Трайэнгл» и получила первые главные роли. Например, в фильме «Сиротка Энни» по стихотворению Джеймса Уиткомба Райли. Девочку-сироту, которая по вечерам рассказывает детям страшилки про гоблинов, зрители полюбили. Потом была студия комедий «Кристи», где её учили смешить. Потом режиссёр Маршалл Нилан и картина «Динти» 1920 года.
В 1922-м её включили в список «звёздочек», молодых актрис, которым рекламщики голливудских студий предсказывали большое будущее.
Предсказание сбылось уже через год.
Пылкая юность
В 1923 году Колин Мур подписала контракт со студией «Ферст нэшнл» и получила главную роль в фильме «Пылкая юность», Flaming Youth. Это была история про молодёжь, которая танцует до утра, курит, носит короткие юбки и не слушает родителей. Таких девушек в Америке тогда звали флэпперами.
На экране Колин появилась с короткой стрижкой. Прямая густая чёлка до бровей, ровный срез на уровне подбородка. Её называли «голландским бобом», стрижкой под голландского мальчика.
Партнёром Колин по фильму был Бен Лайон. Фильм стал хитом. А вслед за ним по всей стране пошла мода на короткую стрижку с чёлкой. Длинные косы, которые носили матери и бабушки, оставались на полу парикмахерских.
Писатель Фрэнсис Скотт Фицджеральд, автор романа «По эту сторону рая», с которого во многом и началась мода на флэпперов, сформулировал так: «Я был искрой, от которой разгорелась „Пылкая юность“. Колин Мур была факелом».
Флэпперы были и до неё, и после. Чуть позже придёт Клара Боу, которую Колин потом называла своей главной соперницей. Но первой массово вывела этот образ на экран именно Колин Мур.
Почему её полюбили так быстро? Сама она объясняла это просто. Раньше флэппером могла стать только красавица. А она показала, что и простая девчонка с чёлкой может быть флэппером. Зрительницы смотрели на неё и видели себя.
В 1924 году вышел фильм с говорящим названием «Идеальный флэппер». К этому времени её стрижка была уже повальной модой, а гонорар дошёл до двенадцати с половиной тысяч долларов в неделю. В неделю.
Колин Мур снималась много. Комедии, драмы, костюмные картины. В 1928 году большим успехом стал фильм «Время сирени», где её партнёром был молодой Гэри Купер.
У неё был свой дом в Голливуде, интерьеры которого придумал художник Гарольд Грив. Было всё, о чём мечтала девочка из Тампы, вклеивавшая в альбом фотографии актрис.
Личная жизнь шла своим чередом. В 1923 году она вышла замуж за продюсера Джона Маккормика, который руководил производством на её студии. Брак не сложился, в 1930-м они развелись.
Но было в её жизни кое-что постоянное. Звезда, которую копировала вся страна, по-прежнему собирала крошечную мебель.
Сказочный замок
В конце двадцатых отец, Чарльз Моррисон, подал дочери мысль. Миниатюр у неё накопилось столько, что в обычный кукольный дом они уже не помещались. Так почему бы не построить дом мечты? Настоящий, без скидок на то, что он маленький.
Работа началась в 1928 году. За неё взялись профессионалы из кино.
План замка начертил Хорас Джексон, архитектор и художник-постановщик студии «Ферст нэшнл». Он строил декорации для фильмов и знал, как сделать, чтобы зритель поверил в сказку. Интерьеры продумал Гарольд Грив, художник-постановщик и декоратор. Он же оформлял настоящий особняк Колин Мур.
К 1935 году над замком работали около сотни мастеров. Ювелиры, резчики, художники, электрики, мебельщики. Отец следил за всем как главный инженер и подрядчик.
Колин хотела не игрушку, а замок, где могли бы жить феи. Поэтому всё здесь было настоящим, только уменьшенным.
Электричество провели во все комнаты. Лампочки сделали размером с пшеничное зерно. В ванной из алебастра шла вода. Лестницу в главном зале сделали по мотивам Испанской лестницы в Риме.
В часовне поставили витражи от пола до потолка. В библиотеке появились книжечки размером около дюйма, и знаменитые писатели вписывали туда строки своей рукой. Среди тех, кого называют, Фрэнсис Скотт Фицджеральд и Джон Стейнбек. Тот самый Фицджеральд, который когда-то назвал Колин факелом.
Там же лежала крошечная Библия, одна из самых маленьких в мире.
У подножия лестницы поставили египетский сосуд для сурьмы, которому около двух тысяч лет. В комнатах стояли древние статуэтки того же возраста, настоящие музейные вещи, просто очень маленькие.
Комнаты делали отдельными блоками. Каждую можно было вынуть и уложить в ящик специального дорожного сундука. Всего замок разбирался примерно на двести частей. Тогда никто не думал, что это пригодится. Пригодилось.
Строили его семь лет, с 1928 по 1935 год. В музее шутят, что феи, для которых замок задумывался, живут в нём до сих пор, просто никому не показываются. И правда, каждая комната выглядит так, будто хозяева только что из неё вышли.
Сколько всё это стоило, сказать точно не может никто. По одним данным, замок страховали на четыреста тридцать пять тысяч долларов, музей, где он стоит сейчас, называет сумму около полумиллиона. В любом случае это сотни тысяч долларов тех лет, то есть многие миллионы нынешних.
Миниатюр внутри набралось больше полутора тысяч.
Звук, который всё поменял
Пока мастера собирали замок, в кино случилась революция. Фильмы заговорили.
Для многих звёзд немого экрана это стало концом. Колин Мур в 1929 году вышла в первом звуковом фильме, «Улыбающиеся ирландские глаза». Сама она потом отзывалась о нём безжалостно: «самый длинный и скучный фильм за всю историю». После этого она сделала долгую паузу, почти на четыре года. В 1933–1934 годах она снялась ещё в четырёх звуковых картинах. Кассы они не собрали.
Последним её фильмом стала «Алая буква» 1934 года по роману Натаниэля Готорна. Колин сыграла Эстер Прин, женщину, которую весь городок клеймит позором и которая держится с достоинством до конца. Роль серьёзная, совсем не флэпперская. После неё Колин Мур ушла из кино насовсем. Позже она объясняла это без обиды: публика хотела видеть её в ролях юных девчонок, а играть их она уже не могла.
Ей было около тридцати пяти. Многие на её месте растерялись бы. У неё был замок.
Замок едет к людям
На дворе стояла Великая депрессия. Люди теряли работу, дома, сбережения. Детские больницы во многом держались на пожертвованиях.
Колин Мур решила, что замок не будет стоять у неё в гостиной. Как она объясняла тогда, держать такую вещь только для себя было бы эгоизмом. Пусть он поработает.
Весной 1935 года замок разобрали по блокам, уложили в сундуки и отправили в Нью-Йорк. Первой остановкой стал универмаг «Мэйсис». Ради этого никто не снимал залов и не строил павильонов. Замок выставляли в отделах игрушек больших универмагов, туда, где и так ходили семьи с детьми.
В каждом городе всё повторялось. Сундуки выгружали, блоки комнат доставали один за другим и собирали замок заново, подключали свет и воду. Через несколько недель разбирали и везли дальше.
После Нью-Йорка был Чикаго, универмаг «Фэйр». Потом Лос-Анджелес, универмаг «Мэй». Потом другие крупные города. С 1935 по 1939 год замок объехал почти всю Америку.
За вход брали немного. Но людей шли тысячи. Деньги уходили на детскую благотворительность, в том числе на больницы для детей с инвалидностью.
К концу тура замок собрал для детей больше полумиллиона долларов. Музей называет сумму больше шестисот пятидесяти тысяч. В годы Депрессии это были огромные деньги.
Представить картину нетрудно. Очередь в универмаге где-нибудь в Питтсбурге или Детройте. Отец без работы держит на плечах дочку. Девочка смотрит сквозь стекло на крошечную спальню принцессы и забывает, что дома холодно. А за эти минуты её семья заплатила монетку, которая уйдёт в детскую больницу.
Звезда, которую ещё недавно обсуждали в каждом журнале, отдала главное сокровище своей жизни в отделы игрушек. Туда, где его могли увидеть самые обычные семьи.
Последнее путешествие
В 1949 году к Колин Мур пришёл майор Ленокс Лор, директор Музея науки и промышленности в Чикаго. Он уговорил её отправить замок в последнее путешествие. В музей.
Замок приехал в музей и 30 октября 1949 года открылся для публики. С тех пор Сказочный замок стоит в Чикаго. Его держат за стеклом, следят за светом, температурой и влажностью, как за старинной картиной. Каждый год на него приходят посмотреть больше миллиона человек.
Колин Мур не бросила его и после того, как отдала. До конца жизни она продолжала добавлять в замок новые миниатюры. Девочка с домиком из сигарных коробок так и не наигралась.
Вторая жизнь
В Чикаго у неё к тому времени была уже совсем другая жизнь.
Во второй половине тридцатых Колин Мур вышла замуж за Гомера Харгрейва, чикагского биржевого маклера. У него было двое детей, и она стала им матерью, официально их усыновив. Этот брак продлился почти три десятка лет, до смерти мужа.
Рядом с мужем-брокером бывшая звезда разобралась в том, как работают акции. И разобралась основательно. Колин Мур стала успешной инвесторшей и приумножила своё состояние.
В 1968 году вышла её автобиография «Немая звезда», Silent Star. А в 1969-м книга, которую от звезды немого кино никто не ждал: «Как женщинам зарабатывать на фондовом рынке». Женщина, которую когда-то знали по чёлке и коротким юбкам, объясняла читательницам, как читать биржевые сводки. Автору было без малого семьдесят. Уже само название говорило, кому адресована книга: женщинам, которые в те годы редко решались сами вкладывать деньги в акции.
Была у неё и книга про кукольный дом. И в шестидесятые годы она вместе с режиссёром Кингом Видором затеяла телевизионную продюсерскую компанию.
В 1980 году она появилась в документальном сериале Кевина Браунлоу «Голливуд», где рассказывала о немом кино. К тому времени живых свидетелей той эпохи оставалось всё меньше, и её воспоминания ценились особо.
Последние годы она провела на ранчо в калифорнийском Темплтоне. И там её жизнь сделала ещё один поворот. В 1982 году, в восемьдесят с лишним лет, Колин Мур снова вышла замуж, за строителя Пола Маженота. Вместе они прожили до самого конца.
Колин Мур прожила восемьдесят восемь лет. Её не стало в январе 1988 года в Калифорнии. На Голливудской аллее славы, на Вайн-стрит, есть её звезда.
Что осталось
Если сегодня спросить на улице, кто такая Колин Мур, ответят немногие. Фильмы немого кино смотрят специалисты и любители. Часть её картин и вовсе не сохранилась.
Но стрижку с прямой чёлкой носят до сих пор. И в Чикаго каждый день к стеклу подходят дети и взрослые, чтобы разглядеть крошечную часовню, лампочки размером с зерно и книжечки, в которых писатели оставили строки своей рукой.
Многие из них не знают, кто построил этот замок. Не знают, что хозяйка замка была главным флэппером Америки, что глаза у неё были разного цвета и что первый её кукольный дом склеили из сигарных коробок.
Им это и не нужно. Замок работает сам. Так, как и хотела Колин Мур, когда в 1935 году отправила его из своего дома к людям.
