Январь 1948 года. Оклахома, шоссе 66, участок западнее городка Дэвенпорт. Дорога обледенела. По ней идёт кабриолет «Бьюик», за рулём молодая певица Мэри Форд, рядом с ней гитарист Лес Пол. Они едут из Висконсина обратно в Лос-Анджелес, навещали родных.
На железнодорожном путепроводе машину уносит в сторону. «Бьюик» срывается с края и падает в овраг, футов двадцать вниз, это примерно шесть метров.
Оба выжили. Но Лесу Полу досталось сильно. Правая рука и локоть раздроблены.
В больнице Оклахома-Сити ему говорят прямо: локоть собрать не получится. Есть другой путь, ампутация.
Для гитариста правая рука значит всё. Ею бьют по струнам, ею держат медиатор, на неё ложится корпус инструмента. Лес Пол на ампутацию не соглашается. Его перевозят самолётом в Лос-Анджелес, к другим врачам.
И там он просит о странном. Раз руку уже не сделать прежней, пусть её срастят согнутой в локте. Под таким углом, чтобы гитара ложилась на неё как надо и пальцы доставали до струн.
Хирурги так и сделали. Правая рука Леса Пола навсегда осталась согнутой, чуть больше чем под прямым углом. Восстанавливался он почти полтора года.
Чтобы понять, почему человек на больничной койке думал прежде всего о гитаре, придётся вернуться на тридцать лет назад, в маленький город в Висконсине.
Мальчик, который разбирал звук на части
Его звали Лестер Уильям Полсфусс. Он родился 9 июня 1915 года в Уокешо, штат Висконсин. Родители были немецких корней, фамилию мать потом упростила до Полфус. Когда Лестер был ещё ребёнком, родители разошлись.
В восемь лет ему в руки попала губная гармошка. Учил его, как рассказывают, бродячий землекоп, который рыл в городе канавы. Потом мальчик сел за пианино, потом взялся за банджо, а потом за гитару.
И тут выяснилось, что играть ему мало. Ему хотелось понять, как устроено то, на чём он играет.
Гармошку и гитару хотелось держать одновременно, а рук всего две. Лестер придумал держатель на шею, чтобы гармошка висела у рта и не занимала рук. Такие держатели выпускают до сих пор.
У матери было механическое пианино, то самое, что играет само по бумажным рулонам с дырочками. Лестер пробивал в этих рулонах новые дырки, чтобы получалось несколько голосов сразу. По сути, мальчишка в Висконсине делал многоголосие, о котором студии звукозаписи тогда ещё не думали.
Потом был самодельный детекторный радиоприёмник. По выходным Лестер пропадал у инженера местной радиостанции и выспрашивал, как устроена электроника.
Однажды он воткнул иглу от патефона в свою акустическую гитару и подключил её к динамику радиоприёмника. Гитара зазвучала громче. Для подростка из провинции это было открытие.
Дальше пошло смелее. Он натянул струны на обрезок железнодорожного рельса длиной около двух футов, а звук снимал деталью от телефонного усилителя. Рельс не гудел, не резонировал, струна звенела долго и чисто. Мысль о том, что у электрогитары может и не быть полого корпуса, засела у Лестера в голове надолго.
В автомастерской отца он нашёл маховик от «Кадиллака» и ремень от бормашины. Из этого собрал станок для нарезки грампластинок. Ему хотелось слышать себя со стороны.
Красный Рыжий и Ревень
В тринадцать лет Лестер уже выступал за деньги. Публика знала его как Рыжего Реда, Red Hot Red: кантри-песенки, гитара, гармошка на шее. Играл он, среди прочего, у придорожной закусочной с барбекю. Там же и проверял свои первые самодельные усилители.
Потом его позвали в ковбойский ансамбль. В семнадцать лет Лестер бросил школу и уехал играть на радио в Сент-Луис, к музыканту по прозвищу Санни Джо Уолвертон. Того он потом называл своим наставником.
В 1934 году он перебрался в Чикаго. Играл на радио, выступал на Всемирной выставке, которая тогда шла в городе. Здесь началась двойная жизнь. Днём на радио пел деревенский весельчак по имени Рыжий Ревень, Rhubarb Red. Под этим именем в 1936 году даже вышли его первые пластинки. А по вечерам тот же самый парень играл джаз и называл себя уже Лесом Полом.
В Чикаго он познакомился с пианистом Артом Тейтумом. После этой встречи окончательно остался при гитаре.
В 1937-м Лес собрал трио, а в 1938-м переехал в Нью-Йорк. Трио взяли в радиопередачу Фреда Уоринга, которую слушала вся страна. Для парня, который ещё недавно играл у закусочной, это был большой шаг.
Но с собой в Нью-Йорк он привёз и ту самую мысль, рождённую на обрезке рельса.
Бревно
В 1940–1941 годах Лес Пол договорился с нью-йоркской фабрикой гитар «Эпифон». Ему разрешили приходить в цех, когда рабочий день заканчивался и станки стояли. По выходным он там и пропадал.
Взял обычный брус сечением четыре на четыре дюйма. Тот самый, из каких сколачивают каркасы домов. Прикрутил к нему гриф, бридж и звукосниматель. Получился инструмент, у которого вместо полого корпуса был сплошной кусок дерева.
Звучал он так, как Лес и хотел. Цельное дерево почти не гудело от динамиков, звук не захлёбывался, нота тянулась долго.
Выглядело это, правда, как полено с грифом. Так его и прозвали, «Бревно», The Log. Для сцены такой вид не годился. Тогда Лес распилил вдоль корпус обычной гитары «Эпифон» и приладил обе половинки по бокам бруса. Со стороны казалось, что в руках у него нормальная гитара. А внутри был всё тот же брусок.
«Бревно» считают одной из первых цельнокорпусных электрогитар.
Была у него и вторая самоделка. Полую гитару «Эпифон» он укрепил изнутри стальной перекладиной, чтобы корпус меньше гудел. Её прозвали «Развалюхой», The Klunker. Неказистая с виду, она больше десяти лет оставалась его главной электрогитарой.
В 1941 году Лес Пол пришёл с этой идеей в компанию «Гибсон». Там интереса не проявили. Ни тогда, ни несколько лет спустя. Вспомнили о нём только в 1950-м, когда Лео Фендер начал продавать свои цельнокорпусные гитары и они стали расходиться.
Но это было потом. А пока Лес Пол собирал вещи и ехал на Западное побережье.
Гараж в Голливуде
В Калифорнии его заметил Бинг Кросби, самый популярный певец Америки тех лет. В 1944-м трио Леса Пола играло в его радиопередаче, Кросби спонсировал его записи. Их общая песня «It’s Been a Long, Long Time» в 1945 году поднялась на первое место в хит-параде.
В июле 1944-го Лес Пол вышел на сцену первого концерта «Джаз в филармонии» в Лос-Анджелесе. Он заменял гитариста Оскара Мура. Концерт потом стал началом знаменитой серии, по которой джаз возили по всему миру.
Как-то после очередной сессии Кросби подал ему мысль: а почему бы не завести свою студию? Лес Пол так и сделал. Он обил звукоизоляцией собственный гараж в Голливуде и устроился там.
Следующие два года Лес Пол почти жил в этом гараже. Он возился с эхом, с наложением, со скоростью записи.
Магнитофонов у него тогда не было. Писал он на диски из ацетата. Схема была такая. Сыграл партию, записал на диск. Потом включил этот диск и, пока он звучит, сыграл вторую партию поверх, а всё вместе записал на следующий диск. И так слой за слоем.
Ошибся на пятом слое, и всё начинай сначала. Испорченных дисков набралось около пятисот, все пошли в мусор.
В 1945 году на его радиопередаче появилась новая певица. Звали её Айрис Колин Саммерс, она пела кантри. Лес предложил ей сценическое имя покороче: Мэри Форд. Так она и осталась Мэри Форд для всей страны.
В 1946 году одну из гаражных записей услышал комик У. К. Филдс. Это была мелодия «Lover», где Лес Пол сыграл сам с собой восемь гитарных партий, часть из них на половинной скорости. Филдс, по свидетельствам, сказал: «Мой мальчик, ты звучишь как осьминог».
В 1948-м фирма «Кэпитол» выпустила «Lover» на пластинке. Музыканты ломали головы. Как один человек может играть столько партий сразу, да ещё так быстро?
Лес Пол наконец получил то, к чему шёл с детства. Его «новый звук» узнавали с первых тактов.
И именно в этот момент, в январе 1948-го, на обледенелом шоссе в Оклахоме «Бьюик» сорвался с путепровода.
Рука под гитару
Теперь понятно, что стояло на кону той зимой.
Человеку тридцать два года. Его запись только что вышла и звучит по всей стране. В гараже ждут диски, станки, идеи на годы вперёд. И вдруг врачи говорят, что правую руку, скорее всего, придётся отнять.
Лес Пол согласился на другое. Пусть рука не разгибается. Пусть останется согнутой. Лишь бы под таким углом, чтобы гитара легла на неё, а пальцы дотянулись до струн у звукоснимателя.
В Лос-Анджелесе хирурги срастили кости в нужном положении, чуть больше девяноста градусов. Источники расходятся в мелочах, кто-то называет другой угол, но в главном сходятся все: руку специально поставили так, чтобы на ней лежала гитара.
Почти полтора года ушло на восстановление. Для человека, который с восьми лет не выпускал из рук то гармошку, то гитару, это был очень долгий срок.
А потом пришёл подарок, который перевернул всё.
Подарок от Кросби
В 1949 году Бинг Кросби подарил Лесу Полу один из первых магнитофонов «Ампекс» модели 200A. Тогда это была новинка, о которой мечтали студии.
Лес Пол сразу полез внутрь. Он добавил к магнитофону ещё одну головку, поставив её перед остальными. Теперь можно было слушать уже записанное и тут же играть поверх, а машина сводила всё в одну дорожку. Так появился способ, который позже назовут «звук на звук», sound on sound.
Магнитофон был однодорожечный, поэтому каждый новый слой стирал предыдущую версию. Одна ошибка на седьмом проходе, и пропадали все шесть предыдущих. Позже Лес стал работать на двух машинах сразу, чтобы оригинал сохранялся.
В том же 1949 году Лес Пол и Мэри Форд поженились в Милуоки.
Дальше всё сложилось само. У Леса был звук, у Мэри был голос. Он записывал гитару слоями, а потом в несколько слоёв ложился и её голос. Получалось так, будто поёт целый хор из одной женщины и играет оркестр из одного гитариста.
Как высоко луна
В 1951 году вышла песня «How High the Moon». Она провела на первом месте хит-парада журнала «Билборд» девять недель, с 21 апреля по 16 июня.
Слушатели не понимали, как это сделано. Музыканты тоже. Гитара звенела высоко, быстро, многоголосно, и ни на одной сцене мира так тогда никто не играл.
С 1951 по 1956 год у дуэта Лес Пол и Мэри Форд вышло четырнадцать хитов подряд. Среди них «Mockin’ Bird Hill», «Tennessee Waltz», «The World Is Waiting for the Sunrise». В 1953-м песня «Vaya con Dios» продержалась на вершине «Билборда» одиннадцать недель.
В 1952 году они переехали в Махуа, штат Нью-Джерси. Оттуда шла их телепередача «Лес Пол и Мэри Форд у себя дома». С 1954 по 1955 год её показывал канал NBC, потом выпуски крутили по местным станциям до 1960-го. Короткие, по несколько минут: муж и жена дома, гитара, песня.
Гитара с его фамилией
В том же 1952 году «Гибсон» наконец выпустил гитару, о которой Лес Пол говорил ещё в 1941-м. Цельнокорпусную. Назвали её Gibson Les Paul. Первая модель была покрыта золотистой краской, её прозвали «Голдтоп».
Главным конструктором был Тед Маккарти, и в работе использовали эскизы самого Леса Пола. С каждой проданной гитары ему шли отчисления.
Сначала это была просто ещё одна модель в каталоге. Прошло время, и через неё прошли целые поколения рок-гитаристов. Сегодня слова «лес пол» гитаристы произносят как название типа инструмента, многие даже не задумываются, что это имя живого человека из Висконсина.
Тем временем сам он продолжал копаться в технике. Вместе с компанией «Ампекс» Лес Пол работал над восьмидорожечным магнитофоном, где каждая партия ложится на свою дорожку и ничего не стирается. В 1957 году первую рабочую машину привезли ему. Её прозвали «Осьминогом». Название, по рассказам, пошло от той самой шутки Филдса.
Многодорожечная запись, наложение, эхо, цельнокорпусная гитара. Почти всё, без чего сегодня не обходится ни одна студия, в той или иной мере прошло через его гараж.
Пауза и возвращение
В 1964 году Лес Пол и Мэри Форд развелись. В том же году он перестал выступать и надолго ушёл со сцены.
Казалось, на этом можно ставить точку. Ему почти пятьдесят, позади слава, гитара с его именем уже живёт своей жизнью.
Но в середине семидесятых он вернулся. В 1975-м сыграл концерт в Карнеги-холле. В 1976-м записал пластинку «Chester & Lester» с гитаристом Четом Аткинсом. Пластинка получила «Грэмми».
В 1988 году Леса Пола ввели в Зал славы рок-н-ролла. На церемонии его представлял Джефф Бек. Назвали его там «архитектором рок-н-ролла».
Понедельник в Нью-Йорке
В 1984 году Лесу Полу было шестьдесят восемь. В этом возрасте люди обычно уже не начинают новых дел. Он начал.
Каждый понедельник он выходил со своим трио на сцену маленького нью-йоркского джаз-клуба «Фэт Тьюздейз». Не на стадион, не в концертный зал. В клуб, где столики стоят почти вплотную к сцене и музыканта видно так же близко, как соседа по столу.
Когда «Фэт Тьюздейз» закрылся, понедельники переехали в другой клуб, «Иридиум». Там Лес Пол играл с середины девяностых и до самого конца жизни.
Руки к тому времени слушались плохо. Пальцы скрутил артрит. Он брал крупный медиатор, который легче удержать, и играл темпы помедленнее, чем в молодости. Правая рука по-прежнему оставалась согнутой, как её собрали в 1948-м. Гитара ложилась на неё, как и было задумано.
Публика ходила на него годами. Кто-то шёл послушать живую историю, кто-то посмотреть, как девяностолетний человек шутит со сцены и держит гитару, которая носит его имя.
В 2005 году ему исполнилось девяносто. Отметили концертом в Карнеги-холле. В том же году Леса Пола внесли в Национальный зал славы изобретателей США. Не как музыканта, а как изобретателя.
А в 2006 году, уже в девяносто лет, он получил на церемонии «Грэмми» сразу две награды за альбом «Les Paul & Friends», первый новый альбом почти за тридцать лет.
Осенью 2008 года ему было девяносто три. Понедельник, «Иридиум», тесный зал, гитара на коленях. Всё как обычно.
Что осталось
Лес Пол прожил девяносто четыре года. Его не стало в августе 2009-го. Похоронили его в родном Уокешо.
Если пересказать его жизнь коротко, получится странный список. Держатель для гармошки. Пробитые рулоны механического пианино. Игла от патефона в акустической гитаре. Рельс со струнами. Брус с грифом. Гараж, полный испорченных дисков. Магнитофон с лишней головкой. Восемь дорожек. И рука, которую собрали под гитару.
Каждую из этих вещей кто-то мог бы назвать чудачеством. Вместе они сложились в то, как сегодня записывается почти любая песня.
Зимой 1948-го ему предлагали жить дальше без правой руки. Он попросил другое: руку, пусть навсегда согнутую, но такую, на которой можно играть.
И играл на ней ещё шестьдесят лет.
