Она работала в гардеробе ливерпульского клуба, где играли «Битлз». А первое прослушивание провалила подчистую.
Присцилла Мария Вероника Уайт родилась 27 мая 1943 года в Ливерпуле, в рабочем районе Воксхолл.
Выросла на Скотленд-роуд — улице, о которой в городе говорили с усмешкой и уважением одновременно. Семья была католическая, ирландские и валлийские корни, дом полон родни.
Училась в церковной школе, потом пошла в коммерческий колледж: там давали профессию конторской служащей — машинопись, делопроизводство, счета.
Работать в конторе она не собиралась ни дня.
Девушка устроилась на подработку в клуб «Каверна» — тот самый подвал на Мэтью-стрит, где играли молодые «Битлз» и добрая половина ливерпульских групп.
В гардероб.
Принимала пальто, выдавала номерки, слушала музыку из-за двери.
Иногда, когда группа делала перерыв, она выходила на сцену и пела пару вещей просто так, без объявления.
Голос у неё был громкий, резковатый, с ливерпульским выговором — и зал её запоминал.
Именно эти внезапные выходы её и вытащили.
Промоутер Сэм Лич устроил ей первый настоящий концерт в другом клубе, на Дьюк-стрит, где её объявили как «зажигательную Силлу», а аккомпанировала местная группа.
Потом она пела приглашённой солисткой с ливерпульскими командами, названия которых сегодня знают только знатоки той сцены.
Днём при этом работала официанткой в кофейне при клубе. Там же познакомилась с Бобби Уиллисом, за которого потом вышла замуж и прожила с ним всю жизнь.
Фамилию ей поменяла опечатка.
Местная музыкальная газета Mersey Beat напечатала про неё заметку — и вместо White набрала Black.
Она подумала и оставила.
Первый в её жизни контракт оказался недействительным: она подписала его несовершеннолетней, а по тогдашним законам это было ничтожно.
Дальше в дело вступил Джон Леннон.
Он уговорил Брайана Эпстайна — менеджера «Битлз» — послушать девушку из гардероба. По воспоминаниям, Леннона в свою очередь подтолкнула его тётя Мими.
Эпстайн согласился нехотя: у него уже был портфель ливерпульских артистов, и лишний никому не был нужен.
Прослушивание она провалила.
Причин было две.
Первая — нервы: восемнадцатилетняя девушка вышла петь перед человеком, от которого зависело всё.
Вторая оказалась чисто технической, и вспоминать её потом было даже смешно. Аккомпанировали ей «Битлз», и играли они песни в своей привычной тональности, не переложив их под женский голос.
Петь в чужой тональности — всё равно что бежать в обуви на два размера меньше.
Эпстайн ушёл, ничего не пообещав.
Второй шанс появился через несколько месяцев, и на этот раз всё сложилось иначе: он подписал её, а бумаги вместо самой Силлы подписывал отец — по возрасту она всё ещё не имела права.
В 1964 году вышли «Anyone Who Had a Heart» и «You’re My World».
Обе встали на первое место в британском чарте.
Много лет спустя исследование Би-би-си показало: «Anyone Who Had a Heart» — самый продаваемый сингл британской певицы за все шестидесятые.
Дальше были одиннадцать песен в первой десятке, собственная телепрограмма на Би-би-си, а с восьмидесятых — карьера телеведущей, которая сделала её лицом британского субботнего вечера на два десятилетия.
В 2017 году у входа в «Каверну» ей поставили памятник.
Ровно там, где она когда-то принимала чужие пальто.
