В восьмидесятом Елена Яковлева поступала в ГИТИС.
История приёмных экзаменов у актёров почти всегда одинаковая: два-три провала, работа на заводе между попытками, «приходите через год». У неё вышло иначе.
Комиссия во время её чтения смеялась.
Смех на вступительных — вещь опасная: непонятно, над чем именно смеются. Но её взяли сразу, с первой попытки.
В восемьдесят четвёртом она выпустилась и пришла в «Современник».
Пять лет ушло на то, что в актёрской биографии называется «работала». Театр, вводы, эпизоды в кино, ничего громкого.
А в восемьдесят девятом вышла «Интердевочка».
Фильм про валютную проститутку, который посмотрела вся страна и обсуждали в каждой очереди. Роль Тани Зайцевой сделала Яковлеву звездой мгновенно и на много лет вперёд приклеила к ней определённый образ.
Она из этого образа выбралась.
В девяносто пятом стала заслуженной артисткой, в две тысячи первом получила Государственную премию, в две тысячи втором — народную артистку России.
А потом случилась Настя Каменская.
Сериал по романам Марининой начали показывать в девяносто девятом, и он шёл шестью сезонами до одиннадцатого года. Следовательница в свитере, без макияжа, без каблуков, которая думает больше, чем стреляет.
Для миллионов зрителей Яковлева навсегда осталась именно ею.
В «Современнике» она проработала двадцать семь лет и ушла в мае одиннадцатого — в тот же год, когда вышел последний сезон «Каменской».
Редкий случай: до этого она уже уходила из театра однажды и возвращалась обратно.
С восьмидесятого, когда над её чтением смеялась комиссия, прошло сорок шесть лет.
Смеялись, кстати, по-доброму. Иначе бы не взяли.
