В июле 1894 года книготорговец из чешского городка Млада-Болеслав упаковал свой велосипед и отправил его поездом в Усти-над-Лабем. Велосипед был немецкий, марки Germania, от дрезденской фирмы Seidel & Naumann. В Усти у фирмы был филиал, а у велосипеда ещё не кончилась гарантия. Цепь на нём то и дело слетала со звёздочки, и ездить так было мучением.
К посылке хозяин приложил гарантийный лист и письмо. Написал его от руки, на простом листке в клеточку, и написал по-чешски. Вежливо описал поломку, попросил починить побыстрее и вернуть.
Ответ пришёл короткий. Директор филиала, господин Фёрстер, ответил по-немецки: если клиент хочет получить ответ, пусть пишет на языке, понятном фирме.
Книготорговца звали Вацлав Клемент. Ему было двадцать пять лет. Через полтора года он вместе с механиком Вацлавом Лаурином открыл в своём городе маленькую мастерскую. Ещё через десять лет фирма выпустила первый автомобиль. Сегодня завод в Млада-Болеславе называется Škoda Auto.
Историю с письмом в компании пересказывают до сих пор, это её любимая семейная легенда. Как у всякой легенды, у неё несколько версий. И у неё есть продолжение, о котором вспоминают реже.
Сын батрака из Велвар
Вацлав Клемент родился 16 октября 1868 года в Велварах, небольшом городке к северо-западу от Праги. Историки Škoda потом не поленились уточнить, что это была пятница. Отец, Йозеф Клемент, был батраком. Мать звали Анной.
Детство у мальчика кончилось рано. Мать умерла от туберкулёза в 1881 году, Вацлаву было двенадцать. Отец вскоре женился снова. Младший брат Войтех, родившийся в 1872 году, прожил всего восемнадцать лет: его унесла болезнь сердца.
Учился Вацлав недолго, пять классов начальной школы. Дальше, как рассказывает сама Škoda, его судьбой распорядилась мачеха. Она отдала пасынка к кузнецу, и мальчику поручили водить упряжку.
Кузнецом он так и не стал, и спасибо за это надо сказать школьному учителю. Тот выхлопотал бывшему ученику место у книготорговца Вокоуна в Слани, городке по соседству с Велварами. Из кузни в книжную лавку. Для сына батрака это был большой шаг.
В Слани, если верить историкам компании, он и заболел велосипедами. В 1880-е годы велосипед был новинкой, недешёвой и модной. Ученику книготорговца такая покупка была не по карману. Но смотреть на чужие машины никто не запрещал, и он смотрел.
Лавка с книгами, нотами и велосипедами
Потом Клемент перебрался в Млада-Болеслав. Когда именно, источники называют по-разному. В юбилейном пресс-релизе Škoda сказано, что продавцом в книжную лавку он пришёл примерно в 1883 году. В другой статье той же компании написано, что приехал он восемнадцатилетним, ближе к 1887-му, и сразу стал управлять лавкой Яна Новотного. В главном рассказы сходятся: со временем лавку он выкупил и стал в ней хозяином. По пресс-релизу, случилось это лет через восемь.
Торговал он книгами и нотами. Только денег всё равно не хватало, и у лавки копились долги.
Чтобы свести концы с концами, Клемент завёл вторую торговлю. Рядом с книжными полками в его лавке стояли велосипеды: австрийские, английские, немецкие, какие удавалось достать. Он подметил простую вещь. Деревенскому покупателю велосипед был куда интереснее любой книги.
Скоро лавка стала местом, где собирались городские любители велосипеда. Клемент стал одним из основателей местного велосипедного клуба. Сам он, разумеется, тоже ездил.
В субботу 2 июня 1894 года Вацлав Клемент женился. Невесту звали Антония Якшова, она была дочерью торговца из Безно, деревни под Млада-Болеславом. Ей было около двадцати, жениху двадцать пять. Венчались в Бышицах. По рассказу компании, приданое невесты пошло на то, чтобы закрыть остаток долгов книжной лавки.
Вместе они проживут больше сорока лет. Детей у них не будет.
А через месяц после свадьбы у молодого мужа сломался велосипед.
Цепь, которая слетала
Ездил Клемент на машине марки Germania. Её делала дрезденская фабрика Seidel & Naumann, которая выпускала швейные машинки и велосипеды. Фабрика была ровесницей Клемента: её основали в Дрездене в 1868 году, а велосипеды Germania там стали делать большими партиями в начале 1890-х.
Велосипед подвёл. Цепь, как написал потом сам хозяин, слетала с ведущей звёздочки «каждую минуту». В июле 1894 года он упаковал машину и отправил её поездом в Усти-над-Лабем, в филиал фирмы.
Письмо к посылке историки Škoda описывают подробно. Оно написано от руки на листке в клеточку. Обращение к директору, вежливая просьба, гарантийный лист в приложении. И одна оплошность: в названии фирмы Клемент перепутал букву и написал Neumann вместо Naumann.
Директора филиала звали Фёрстер. Его ответ помечен «Усти, 9/7/94» и умещается в несколько строк по-немецки. Начинается он словами «Wenn Sie von uns Antwort haben wollen», то есть «Если вы хотите получить от нас ответ». Дальше господин директор просил присылать сообщения на понятном фирме языке.
По преданию, Клемент прочитал записку и хлопнул ладонью по столу. И проворчал, что деньги его там понимают прекрасно, а письмо понять не смогли.
Тут стоит оговориться. Сцену с ладонью и сердитой фразой рассказывает сама компания, сто с лишним лет спустя, и рассказывает её как легенду, с которой «всё началось». Версии расходятся даже на сайтах Škoda. В одной статье велосипед вернулся из Усти непочиненным и с грубой запиской. В другой сказано мягче: филиал просто не стал возиться с простецкой просьбой, написанной на клетчатом листке. Чешская Википедия, со ссылкой на книгу историков марки, пишет, что ответ так задел Клемента, что он решил делать велосипеды сам.
Обиделся ли он настолько, чтобы перевернуть свою жизнь, или записка стала последней каплей в давно задуманном деле, теперь уже не узнать. Мысли о собственной мастерской, по рассказу той же компании, приходили к нему и раньше. Он их отгонял: в небольшом городе и одной велосипедной мастерской работы хватает с трудом, вторая там лишняя.
К тому же, чтобы делать велосипеды, нужен человек, который умеет их делать. Книготорговец таким человеком не был.
Угрюмый механик из Турнова
Вацлав Лаурин был на три года старше. Он родился 27 сентября 1865 года в деревне Камени у Пенчина, под Турновом. На его родном доме сейчас висит памятная доска. Он выучился на слесаря-механика, а потом поехал в Дрезден, тот самый город, где делали злосчастную Germania, и изучал там устройство паровых машин.
В Турнове Лаурин был компаньоном известной в городе велосипедной мастерской. Но с совладельцем Йозефом Краусом он рассорился и вместе с женой перебрался в Млада-Болеслав, чтобы начать своё дело заново.
Характер у него был непростой. В статье Škoda его называют чешским словом «мороус», то есть угрюмый и неразговорчивый. Скромный и застенчивый, он не искал ни славы, ни почестей. Зато в технике разбирался отменно, и Клемент об этом знал.
Свёл двух Вацлавов адвокат Циммерман, тоже заядлый велосипедист. Договорились они, как утверждает компания, на первой же встрече. Клемент брал на себя торговлю, рекламу, поездки и покупателей. Лаурин брал на себя всё, что крутится, едет и ломается.
Прибыль решили делить в пропорции три к двум в пользу Клемента.
Мастерская на Бенатской улице
Начали с бумаг. В сентябре 1895 года городской совет отказал им в первом участке: на Стакорской улице не было канализации. Второй участок, на Бенатской улице, которая сейчас называется Пражской, совет одобрил.
В декабре 1895 года, перед самым Рождеством, мастерская открылась. Лаурину было тридцать, Клементу двадцать семь. Пресс-релиз Škoda называет точный адрес: Бенатская, 149, район На Гейтманце. Помещение было около ста двадцати квадратных метров. Работали там пятеро, считая обоих хозяев. Чинили чужие велосипеды и собирали свои.
Своим велосипедам нужно было имя. Компаньоны назвали их Slavia, по имени славянской богини. К весне 1896 года первые «Славии» уже продавались. В окружном архиве Млада-Болеслава хранится запись того же 1896 года: компаньоны Лаурин и Клемент зарегистрировали промысел, производство и продажу велосипедов.
Работали много. В пресс-релизе компании сказано, что Клемент нередко проводил в мастерской время с пяти утра до одиннадцати вечера. Первые три года бумаги и счета вела его жена Антония.
В октябре 1896 года Клемент придумал ход, который в провинции тогда был в новинку: стал продавать велосипеды в рассрочку. Велосипед стоил немалых денег, и возможность платить частями открывала его тем, кто сразу такую сумму не собрал бы.
Велосипед с мотором
Мастерская росла, «Славии» расходились, но Клементу этого было мало. Осенью 1898 года он решил браться за моторы.
Весной 1899 года фирма предложила владельцам велосипедов вспомогательный бензиновый моторчик. Его ставили на обычную машину, и она ехала сама. Но в Млада-Болеславе понимали, что будущее за настоящими мотоциклами, а не за приставками.
18 ноября 1899 года на велотреке в пражском районе Бубны журналистам показали два «моторных двухколёсника». Это были Slavia типов A и B.
У младшего, типа A, был мотор объёмом 184 кубических сантиметра и мощностью в одну и четверть лошадиной силы. Ехал он со скоростью до 30 километров в час и стоил 460 гульденов. Тип B был посильнее: 240 «кубиков», 1,75 лошадиной силы, до 40 километров в час, 500 гульденов. Заднее колесо крутил кожаный ремень.
Главную хитрость придумал Лаурин. Мотор на велосипеде тогда часто ставили над передним колесом. Лаурин поставил его в середину рамы, пониже. Центр тяжести опустился, машина стала устойчивее в управлении, а мотор оказался лучше защищён. Ещё он сделал собственный карбюратор и электромагнитное зажигание. До этого горючую смесь поджигала платиновая трубка, которую надо было разогревать открытым пламенем. По словам компании, такая компоновка мотоцикла со временем стала общепринятой.
Фирме на тот день не было и четырёх лет.
Мотоциклы «Славия» хорошо пошли за границей, в том числе в Англии и в Германии. В 1904 году, по данным компании, в Млада-Болеславе показали модель CCCC, один из первых в мире четырёхцилиндровых мотоциклов. Делали мотоциклы в Млада-Болеславе до 1910 года, и всего, по оценкам компании, выпустили от трёх с половиной до четырёх с половиной тысяч машин.
Летом 1905 года во французском Дурдане разыгрывали мотоциклетный кубок Гордона Беннета. Его называют неофициальным чемпионатом мира. Победил гонщик Laurin & Klement Вацлав Вондржих. Пражский журнал «Чешский мир» напечатал снимок, сделанный сразу после гонки 25 июня. Вондржих сидит в кепке на гоночной машине, а за его плечом стоит бородатый Клемент, тоже в кепке, и смотрит прямо в объектив.
Письмо из Дрездена
А годом раньше, в 1904-м, в Млада-Болеслав пришло письмо из Дрездена.
Подписал его господин Фёрстер из фирмы Seidel & Naumann.
Так, во всяком случае, рассказывает Škoda. Десятью годами раньше этот же господин предлагал книготорговцу писать на понятном фирме языке. Теперь фирма просила лицензию: разрешение выпускать мотоциклы «Славия» у себя в Дрездене под собственной маркой Germania.
Клемент, к тому времени директор, согласие дал. В рассказе компании сказано, что дал великодушно. Каким тоном он диктовал ответ и на каком языке, история не сохранила, хотя представить так и тянет.
Справочники по старым мотоциклам подтверждают: машины Laurin & Klement действительно собирали по лицензии в Дрездене, на фабрике Seidel & Naumann, и продавали под именами Germania и S&N. С датами там разнобой. Одни историки пишут, что договор подписали в конце сентября 1904 года и действовал он до ноября 1907-го. Другие относят начало сотрудничества к 1901–1902 годам.
Сам факт сомнений не вызывает. Дрезденская фабрика, чей филиал когда-то не стал разбирать жалобу на клетчатом листке, несколько лет делала мотоциклы по чертежам из Млада-Болеслава. А в 1910 году она возьмётся за пишущие машинки Erika, которые потом узнают далеко за пределами Германии.
Вот только заниматься мотоциклами Клементу оставалось недолго. У него была идея покрупнее.
Маленькая повозка
В марте 1905 года фирма, начинавшая с велосипедов, перестала их выпускать. Все силы ушли на автомобиль.
В апреле того же года в Праге показали новый двухцилиндровый мотор объёмом около литра. Осенью его поставили под капот первой машины из Млада-Болеслава. Она называлась Voiturette A. Слово французское и значит «маленький автомобиль», «повозочка».
Машина была двухместная. Мотор V-образный, с двумя цилиндрами, водяным охлаждением, объёмом 1005 кубических сантиметров и мощностью 7 лошадиных сил. Разгонялась она примерно до 40 километров в час. По данным Škoda, до 1907 года выпустили 44 таких автомобиля, и стоил каждый 3600 крон.
От клетчатого листка до собственного автомобиля прошло одиннадцать лет. Клементу не было и сорока.
Дальше всё пошло быстро. Клемент пригласил конструктора и гонщика Отто Иеронимуса. Среди первых гонщиков марки был и его друг, граф Александр Коловрат, по прозвищу Саша. В 1907 году, по данным компании, в Млада-Болеславе построили модель FF, первый в Центральной Европе автомобиль с рядным восьмицилиндровым мотором. Машины уходили за границу: в том же 1907 году на экспорт, по тем же данным, приходилось 70 процентов оборота. К 1910-м годам Laurin & Klement стал крупнейшим производителем автомобилей в Австро-Венгрии.
Роли не поменялись. Лаурин отвечал за технику и оставался техническим директором до конца жизни. Клемент ездил за границу присматриваться к чужим находкам, договаривался, продавал и сам занимался рекламой.
Два дома на Гусовой улице
В 1908 году Клемент построил для семьи виллу в стиле модерн на Гусовой улице, у городского выставочного парка. Лаурин жил там же, через пару домов. Компаньоны, начинавшие в мастерской на сто двадцать метров, теперь были соседями.
Своих детей у Клементов так и не появилось. Клемент привязался к детям Лаурина и стал крёстным отцом одного из его внуков.
25 апреля 1913 года пражский иллюстрированный журнал «Чешский мир» напечатал его фотопортрет. Клементу там сорок четыре. Густые волосы зачёсаны назад крупной волной и уже поседели. Длинная окладистая борода, высокий лоб, прямой длинный нос, глубоко посаженные глаза под тяжёлыми бровями. Тёмный костюм, белый воротничок, галстук. Смотрит он в сторону, мимо фотографа.
В архиве Škoda Auto хранится и другой его портрет, 1894 года. Это год свадьбы и того самого письма. Там он молодой, с короткой бородкой и пышной шевелюрой, в тёмном пиджаке и галстуке-бабочке. Через девятнадцать лет шевелюра осталась той же, только побелела, а борода отросла почти до середины груди.
Пожар
Летом 1924 года на заводе случился большой пожар. Дела у фирмы и до того шли непросто, и основатели стали искать сильного партнёра. В 1925 году Laurin & Klement объединился с крупным машиностроительным концерном «Шкодовы заводы» из Пльзеня. Так у машин из Млада-Болеслава появилась новая марка, Škoda.
Клементу было уже за пятьдесят пять. На покой он не ушёл. В 1927 году, по данным компании, он съездил в США посмотреть, как устроены тамошние автомобильные заводы, и увиденное потом пригодилось при строительстве новых цехов в Млада-Болеславе.
В 1930 году завод выделили в отдельное акционерное общество, из которого со временем выросла нынешняя Škoda Auto. Клемент получил там почётную должность генерального советника. Прямой власти над делами у него уже не было.
4 декабря того же 1930 года умер Вацлав Лаурин. Ему было шестьдесят пять. Угрюмый механик из-под Турнова оставался техническим директором до последних дней.
В ноябре 1935 года умерла Антония. Вместе они прожили сорок один год.
Сам Клемент пережил компаньона почти на восемь лет. Он умер 13 августа 1938 года после нескольких инсультов, за два месяца до семидесятилетия. Похоронили его на Старом городском кладбище Млада-Болеслава, в семейной гробнице. Её проект сделал архитектор Антонин Пфайфер, автор пражского дворца «Корона» на Вацлавской площади. Могила Лаурина там же, неподалёку.
Что осталось от книжной лавки
Книжная лавка, велосипедный клуб, мастерская на пятерых человек. Всё это давно стало историей. А фамилии двух Вацлавов из Млада-Болеслава до сих пор ездят по дорогам.
Самые дорогие и богато оснащённые версии автомобилей Škoda называются Laurin & Klement. На сиденьях и руле у них стоят буквы L&K. Такая версия была у каждого поколения модели Superb, выпускали её и для Octavia.
В Млада-Болеславе есть проспект Вацлава Клемента. У музея Škoda в том же городе стоит памятник обоим основателям. Угрюмый механик и неутомимый книготорговец стоят там рядом, как жили и как работали.
А историю с письмом в компании любят рассказывать на каждом юбилее. В ней есть всё, что нужно хорошей легенде. Сломанная цепь. Листок в клеточку. Перепутанная буква в названии фирмы. Короткая записка от 9 июля 1894 года. И письмо, пришедшее через десять лет, где тот же господин Фёрстер просил разрешения делать мотоциклы из Млада-Болеслава у себя в Дрездене.
Насколько точно легенда передаёт ту давнюю обиду, сказать трудно. Зато всё остальное записано в архивах и справочниках. Книготорговец, которому однажды не стали чинить велосипед, через одиннадцать лет выпустил свой первый автомобиль. Его фамилия до сих пор стоит на машинах, которые собирают в том же городе, где он когда-то продавал книги и ноты.
