Брентвуд, пригород Лос-Анджелеса, вторая половина тридцатых. В большом доме в георгианском стиле есть кухня, которую хозяйка придумывала вместе с архитектором. Встроенные полки для кулинарных книг. Место на стене для фигурных формочек. Чёрно-белая эмалированная плита, кирпичная печь. А посередине круглый остров, на котором раскладывают готовые конфеты, чтобы остыли.
Хозяйка дома окунает в растопленный шоколад очередную партию конфет. Пальцы у неё длинные, тонкие и вечно в движении. Миллионы зрителей знают эти пальцы по кино: в комедиях они порхают у лица, будто ловят невидимых бабочек, а их хозяйка вот-вот упадёт в обморок от волнения.
Здесь, на кухне, пальцы спокойны. Они заняты делом.
Через много лет хозяйка дома напишет в своей книге рецептов, что первое из десяти правил окунания конфет в шоколад звучит коротко: «Молитесь!»
Хозяйку звали ЗаСу Питтс. В России её обычно пишут как Зазу Питтс. И с именем этим связана целая история.
Имя на двоих
Она родилась 3 января 1894 года в городке Парсонс, штат Канзас. Третья из четырёх детей Руландуса и Нелли Питтс.
Когда девочке выбирали имя, в семье, судя по всему, назрел деликатный вопрос. У отца были две сестры, Элайза и Сьюзен. Назвать дочь в честь одной значило обидеть другую.
Выход нашли изобретательный. От Элайзы взяли окончание «за», от Сьюзен начало «су». Получилось ZaSu. Две тётки в одном коротком имени, и никому не обидно. Так, во всяком случае, гласит самая известная версия. Некоторые справочники пишут, что при рождении девочку записали полным именем Элайза Сьюзен, а ЗаСу стало его домашним сокращением. Суть от этого не меняется: обе тётки получили свою долю.
Имя вышло таким необычным, что с ним намучились все. В титрах фильмов и в газетах его то и дело писали с ошибкой, Zazu. Произносили кто во что горазд: «Зазу», «Зейсу», «Зейзу».
Сама актриса потом объяснила в своей книге, как правильно: «Сэй Зу». И вспомнила, что ещё в самом начале её карьеры Мэри Пикфорд, первая звезда Голливуда, предсказала ей: многие будут произносить это имя неправильно. «Как же она была права», добавила ЗаСу.
Спорить с публикой она не стала. Пусть зовут как хотят. А когда у неё самой родилась дочь, девочку назвали тоже ЗаСу. ЗаСу Энн. Имя, склеенное когда-то из двух тёток, пошло дальше по семье.
Тихоня из Санта-Крус
Когда ЗаСу было девять, семья перебралась из Канзаса в Калифорнию, в приморский городок Санта-Крус. Искали климат потеплее и работу получше. Домик на Линкольн-стрит, 208, где прошло её детство, стоит там до сих пор.
Девочка росла застенчивой. Биографы пишут о ней именно так: очень робкая, тихая, с птичьими повадками. Худенькая, большеглазая.
И всё же эта тихоня пошла в школьный драмкружок. В старших классах Санта-Крус она играла в школьных спектаклях. Кажется странным, но с застенчивыми людьми так бывает часто: в чужой роли им легче, чем в собственной жизни. Её робость, как пишет один из биографов, нашла себе выход именно на школьной сцене.
В 1914–1915 годах ЗаСу выступала в любительском театре Санта-Крус. А в 1916-м, в двадцать два года, решилась на большой шаг. Поехала в Лос-Анджелес, в кино.
Месяцы в массовке
Никто её там не ждал. Много месяцев ЗаСу обивала пороги студий и бралась за работу статистки. Стояла в толпе, проходила на заднем плане, сидела за столиком в ресторанной сцене.
Заметила её Фрэнсис Марион, одна из самых известных сценаристок немого кино. Марион увидела в этой нескладной девушке с огромными печальными глазами то, чего не видели другие. И взяла её в фильм «Маленькая принцесса» 1917 года. Главную роль там играла та самая Мэри Пикфорд, а ЗаСу досталась роль сиротки-служанки, забитой девчонки, которая драит полы и таскает вёдра.
Роль маленькая, но её запомнили. Дальше пошли короткие комедии на студии Universal, а в 1919 году первая главная роль в полнометражном фильме. Картину «Лучшие времена» ставил Кинг Видор, будущий классик американского кино.
Один из рецензентов того же 1919 года назвал её «девушкой с именем как имбирное печенье». В английском это звучало смешно и ласково: имя хрустело на зубах, как ginger snap.
В 1920 году ЗаСу вышла замуж за актёра Тома Гэллери. Они вместе снялись в нескольких фильмах: «Двадцатилетнее сердце», «Ясные глаза», «Пэтси», «Дочь роскоши».
Руки, которые ловят бабочек
К середине двадцатых у ЗаСу Питтс сложился экранный образ, который невозможно было спутать ни с чьим другим.
Огромные растерянные глаза. Жалобно опущенные уголки губ. Голос, который в звуковом кино вечно срывался на причитание. И руки. Прежде всего руки.
Её пальцы не знали покоя ни секунды. Они вспархивали к лицу, трепетали у щёк, нервно перебирали воздух. Один из её биографов описал это так: руки у неё взлетали, будто она пыталась поймать на лету невидимых бабочек. Детская энциклопедия «Британника» среди самых знаменитых её черт отдельно называет именно эти беспокойные движения рук.
Связана ли эта манера с застенчивостью девочки из Санта-Крус, биографы прямо не пишут. Но зрители считывали её безошибочно. На экране стояла вечно встревоженная, взволнованная, растерянная женщина, у которой всё валится из рук и всё идёт не так. Классическая беспокойная старая дева, которая боится сквозняков, мышей и собственной тени.
Этот образ узнавали мгновенно. Его копировали в мультфильмах и пародировали в других картинах. Мэй Квестел, озвучившая Олив Ойл, подругу моряка Попая, по рассказам, срисовала её трепетные причитания именно с ЗаСу Питтс.
Казалось бы, всё ясно: смешная нервная дамочка, амплуа на всю жизнь. Но один режиссёр увидел в этих глазах совсем другое.
«Алчность»
Эрих фон Штрогейм был самым неистовым режиссёром немого Голливуда. Перфекционист, который мог неделями добиваться нужной детали, тратил плёнку тысячами метров и доводил продюсеров до отчаяния.
В начале двадцатых он взялся экранизировать роман Фрэнка Норриса «Мактиг». История о дантисте из Сан-Франциско, его жене и деньгах, которые губят всех, кто к ним прикоснётся. Фильм назвали «Алчность».
На главную женскую роль Штрогейм позвал ЗаСу Питтс. Голливуд был ошарашен. Комическая актриса с порхающими руками в трагедии? Многие решили, что режиссёр сошёл с ума.
Она играла Трину. Девушку, которая, дожидаясь приёма у зубного врача, от нечего делать покупает лотерейный билет. Вскоре она выходит замуж за этого самого дантиста, Мактига. И почти сразу узнаёт, что её билет выиграл пять тысяч долларов.
С этого момента деньги начинают пожирать её изнутри. Трина отказывается тратить выигрыш, даже когда семья скатывается в нищету. Копит каждый цент. Прячет монеты, пересчитывает их по ночам. Скромная растерянная девушка на глазах превращается в одержимую скупостью женщину.
Штрогейм снимал фильм не в павильонах, а на настоящих улицах Сан-Франциско и в настоящих домах, что в те годы было редкостью. Отснял около 85 часов материала. Первая смонтированная версия шла больше девяти часов.
Её увидели всего двенадцать человек. Некоторые из них называли её величайшим фильмом из когда-либо снятых. Но студия к тому времени слилась в компанию MGM, и картину порезали против воли режиссёра. До проката дошла версия примерно в два с небольшим часа. Остальное утрачено, и полная «Алчность» до сих пор остаётся для киноархивистов чем-то вроде святого Грааля.
В прокате фильм провалился. Зато доказал главное: ЗаСу Питтс умела заставить зрителя не только смеяться, но и плакать. Её трагическая игра оказалась настолько сильной, что сам Штрогейм, по разным пересказам, называл её то «величайшей драматической актрисой», то «величайшей трагической актрисой экрана».
Он снимал её и дальше: в «Свадебном марше» и «Медовом месяце» 1928 года, потом в картине «Идя по Бродвею».
С этой последней картиной вышла показательная история. Штрогейм снова дал ЗаСу драматическую роль, сложную и тонкую: её героиня тайно и безнадёжно привязана к своей подруге. Студии такой фильм показался слишком мрачным. Сцены пересняли, и ЗаСу в них уже играла смешную компаньонку героини, на потеху залу. Имя Штрогейма из титров убрали, а картина вышла в 1933 году под другим названием, «Привет, сестрёнка!». Студия рассудила просто: зачем зрителю трагическая ЗаСу, если есть ЗаСу смешная.
Сам Штрогейм смотрел на «Алчность» как на греческую трагедию. Его герои, по замыслу режиссёра, не властны над собой: их судьбами правят среда и наследственность, и шаг за шагом они превращаются в «человеческих зверей». Для такой картины нужна была актриса, на лице которой зритель увидит, как обычная девушка теряет себя. Штрогейм нашёл её в комедиантке с порхающими руками.
А «Алчность» с годами из провала превратилась в легенду. К пятидесятым годам критики начали называть её одним из величайших фильмов в истории. В 1958 году на Всемирной выставке в Брюсселе историки кино включили её в список двенадцати лучших фильмов всех времён, на шестое место. В 1991 году Библиотека Конгресса внесла картину в Национальный реестр фильмов.
Женские Лорел и Харди
Но публика хотела смеяться. И в тридцатые годы ЗаСу Питтс стала одной из самых узнаваемых комедийных актрис Америки.
Продюсер Хэл Роуч, у которого снимались Стэн Лорел и Оливер Харди, придумал для неё пару. Красивую, бойкую блондинку Тельму Тодд. Задумка была простая: сделать женский вариант Лорела и Харди. Две работающие девушки, с которыми вечно что-нибудь случается.
С 1931 по 1933 год Питтс и Тодд сняли у Роуча семнадцать короткометражек. Названия говорят сами за себя: «Пижамная вечеринка», «Красные носы», «Совершенно ненадёжные», «Сделка века». В одной из комедий, «На свободе» 1931 года, к подругам в гости заглянули и сами Лорел с Харди.
У дуэта была даже своя музыкальная тема, песенка «Прекрасная леди» композитора Лероя Шилда. Схема работала как часы. Тодд была деловитой и уверенной. Питтс паниковала, всплёскивала руками, причитала и в итоге всё портила. Зрители смеялись до слёз.
В середине 1933 года ЗаСу ушла от Роуча. На студии Universal она снималась в полнометражных комедиях в паре с долговязым Слимом Саммервиллом. Комедия стала её профессией окончательно.
И обратная сторона этого успеха оказалась неожиданной. Публика так привыкла видеть в ней смешную, что серьёзные роли ей больше не доверяла. В 1936 году студия RKO поставила её в серию детективов о школьной учительнице Хильдегард Уизерс, которая распутывает преступления быстрее полиции. Чопорная старая дева, сыщица-любительница, казалось бы, роль для неё. Но любители детективов так и не поверили, что трепетная ЗаСу может перехитрить следователя. После двух фильмов серию закрыли.
Знаменитый комик У. К. Филдс однажды пошутил о ней прямо с экрана. В фильме 1941 года он спрашивает свою юную племянницу: «Ты что, не хочешь ходить в школу? Хочешь вырасти и быть такой же глупой, как ЗаСу Питтс?» Девочка, её играла Глория Джин, отвечает: «Она такая только в кино. А мне она нравится».
Радио, Бродвей, телевизор
Для такого голоса, как у неё, радио оказалось подарком. С тридцатых годов ЗаСу постоянно выступала в эфире. Играла в одной из самых популярных радиокомедий Америки «Фиббер Макги и Молли» взбалмошную даму, которая без конца ищет себе мужа. Перекидывалась шутками в эстрадных программах с Бингом Кросби, Элом Джолсоном, Руди Валле и тем же Филдсом.
В 1944 году она дебютировала на Бродвее. Детективную пьесу «Ветхая гостиница» написали специально под неё. Спектакль шёл с успехом, и потом ЗаСу ещё много лет возила его на гастроли. А каждое лето выступала в летних театрах.
В пятидесятые пришло телевидение. В 1956 году ЗаСу сыграла свою самую известную телевизионную роль, Элвиру Нуджент, в комедийном сериале канала ABC о круизном лайнере. Элвира по прозвищу Наджи работала на корабле парикмахершей.
В 1960 году ЗаСу Питтс получила звезду на голливудской Аллее славы, на бульваре Голливуд, 6554. Последней её ролью в кино стала телефонистка Герти в огромной комедии Стэнли Крамера «Этот безумный, безумный, безумный, безумный мир» 1963 года.
Сладкие минуты
А теперь вернёмся на ту кухню в Брентвуде.
Мало кто из поклонников знал, что у застенчивой комедийной актрисы есть серьёзная страсть. ЗаСу Питтс была настоящей кондитершей. Её конфеты славились на съёмочных площадках Голливуда.
Дом в Брентвуде она в 1936 году строила вместе с архитектором Полом Уильямсом, одним из самых известных архитекторов Лос-Анджелеса. И кухню продумала до мелочей, как мастерскую. Круглый остров посередине был нужен для одного: раскладывать на нём готовые сладости.
Начиналось всё, впрочем, с провала. Свою первую попытку ЗаСу сделала по французской кулинарной книге. Рецепт назывался «бонбоны о грийяж», конфеты с карамельной ореховой крошкой. Только по-французски она не читала. И не знала, что шоколад для глазури сначала нужно темперировать, то есть особым образом нагреть и остудить. Конфеты не получились.
Она не сдалась. Учиться пришлось на собственных ошибках, болезненно, методом проб. Отсюда и родилось то самое правило номер один из десяти правил окунания в шоколад: «Молитесь!»
Кухня стала для неё отдушиной. Карьера шла то вверх, то вниз, а конфеты оставались и вызовом, и способом успокоиться. Сама она писала, что все вокруг стали называть её посиделки на кухне «сладкими минутками ЗаСу».
Советы у неё были живые и смешные, с её экранной интонацией. Помадку, основу многих конфет, она сравнивала с маленьким чёрным платьем: без неё кондитеру никуда, как путешественнице без маленького чёрного платья. Для шоколадной помадки советовала брать кастрюлю побольше. Потому что рассеянная кондитерша может обнаружить сироп по всей плите, если вдруг зазвонит телефон. Или если она в это время повторяет роль.
Это ведь про неё саму. Актриса стоит у плиты, бормочет под нос реплики из нового фильма, а сироп тем временем лезет через край.
А про кокосовые конфеты с пиратским названием «Сокровище пирата» она написала совсем коротко: заложите время и терпение.
Свои любимые рецепты ЗаСу собрала в книгу. Она называется «Candy Hits», то есть «Конфетные хиты», и вышла в 1963 году в нью-йоркском издательстве Duell, Sloan & Pearce. Девяносто с небольшим страниц, подробные объяснения для новичков, множество фотографий. Открывается книга шоколадной помадкой, дальше идут «дивинити» (воздушная нуга из взбитых белков), мексиканская тростниковая «паноча», патока-тянучка, пралине, маршмеллоу, марципан. Переиздавали её недолго, и сегодня хороший экземпляр «Конфетных хитов» у букинистов найти непросто.
Именно на пятнадцатой странице этой книги ЗаСу и рассказала, как правильно произносится её имя. И как Мэри Пикфорд когда-то это предсказала.
Имя, которое осталось
В 1994 году почта США выпустила серию марок «Звёзды немого кино». Рисовал их знаменитый карикатурист Эл Хиршфельд. На марках оказались Рудольфо Валентино, Клара Боу, Чарли Чаплин. И ЗаСу Питтс.
В родном Парсонсе, у входа в городской театр, в её честь выложена звезда-плитка. А домик в Санта-Крус, где тихая большеглазая девочка когда-то готовилась к школьному спектаклю, стоит на Линкольн-стрит по сей день.
Она прожила в кино почти полвека. Была сироткой у Мэри Пикфорд, трагической Триной у Штрогейма, растерянной подружкой Тельмы Тодд, сыщицей-любительницей, корабельной парикмахершей Наджи. Её передразнивали в мультфильмах, над ней беззлобно шутил Филдс. Её имя путали в титрах и коверкали в газетах.
А она стояла у себя на кухне, окунала конфеты в шоколад и, наверное, вспоминала двух тёток из Канзаса. Элайзу и Сьюзен, которых когда-то так ловко помирили в одном коротком слове.
Как думаете, а в вашей семье бывали такие истории с выбором имени, когда угодить хотелось сразу всем?
