Шарль Азнавур вышел на сцену в пять лет. Признания ждал почти тридцать.
Он родился в Париже 22 мая 1924 года. Семья армянских эмигрантов приехала во Францию в конце 1923-го, при рождении мальчика записали как Шахнур Вахинак Азнавурян. Отец пел, мать играла в театре, в доме постоянно кто-то репетировал, кто-то ужинал, кто-то оставался ночевать.
Сцена в такой семье была не мечтой, а бытом.
Первое выступление — в пять лет, со скрипкой. Дальше школа отошла на второй план, потому что вечерами были кабаре, а днём — репетиции.
К двадцати годам он уже был профессионалом. Профессионалом без славы.
В сороковые Азнавур работал в дуэте с композитором Пьером Роше. Они назывались «Рош и Азнавур», писали песни, ездили с концертами. В 1946 году дуэт отправился в турне по Соединённым Штатам вместе с Эдит Пиаф.
Пиаф разглядела его сразу и держала рядом годами: он писал ей песни, ездил с ней, работал на подхвате, был кем-то средним между автором, помощником и младшим товарищем.
А вот критика его не приняла.
Писали, что голос сиплый и надтреснутый. Что таким голосом не поют, а разговаривают. Что рост подкачал, что нос слишком крупный для афиши, что публика такого не полюбит.
Бывало, его освистывали.
Он выходил на следующий вечер снова.
Это, наверное, и есть самая непонятная часть его биографии. Не талант — талант был очевиден и раньше. А то, что человек двадцать лет подряд слышит про себя «не то» и продолжает выходить.
Причём выходить не в статусе восходящей звезды, которой прощают промахи. А в статусе того, кого ставят вторым номером и о ком в рецензии напишут одну снисходительную строчку.
Перелом начался далеко от Парижа.
В конце 1956 года у Азнавура прошли концерты в Касабланке, и там его приняли так, как во Франции не принимали ни разу. Оттуда он вернулся в Париж — и парижская публика вдруг услышала то же самое.
Ему было тридцать два года.
Дальше — «Олимпия» Бруно Кокатрикса, главный концертный зал страны. Он выступал там по три раза в день, неделями подряд, и залы были полные.
Тот самый голос, который критики называли браком, оказался его главной приметой. Не «красивый», а узнаваемый с первой ноты — сипловатый, тёплый, будто человек рассказывает тебе что-то на кухне, а не поёт со сцены.
Дальше была очень длинная жизнь.
Около 1300 написанных песен. Почти три сотни выпущенных альбомов. Больше шестидесяти фильмов. Свыше двухсот миллионов проданных пластинок. Около 1100 концертов в 94 странах — цифры, к которым трудно подобрать сравнение.
Он пел на французском, английском, итальянском, испанском, немецком, армянском. «La Bohème» и «Une vie d’amour» знали люди, которые в жизни не выучили ни слова по-французски: в Советском Союзе его слушали на пластинках, переписывали с плёнки на плёнку, ставили на танцах.
Он выступал до глубокой старости. Не «выходил на публику по случаю юбилея», а именно работал: гастроли, залы, полноценные программы.
Шарль Азнавур умер 1 октября 2018 года в Мурьесе, на юге Франции. Ему было 94 года.
И вот что стоит помнить про эту биографию.
К тридцати двум годам у него за плечами были: детство на сцене, эмигрантская семья без запасного варианта, дуэт, который так и не выстрелил, годы работы рядом с Пиаф и стопка рецензий, где написано, что голос никуда не годится.
Любой нормальный человек к этому моменту нашёл бы себе занятие спокойнее.
Он вышел на сцену снова.
