В посёлке её знали все. Найда, рыжая дворняга с белым носком на передней лапе, жила во дворе у бабы Шуры на Садовой.
Каждый учебный день к 13:40 она выходила к остановке школьного автобуса. Хоть дождь, хоть минус двадцать: без десяти два Найда уже сидела у столба с расписанием, серьёзная, как вахтёр.
Автобус привозил детей из школы в соседнем селе. Найда встречала гурьбу у самой дверцы, обнюхивала портфели, потом провожала всю ораву до перекрёстка. У перекрёстка садилась, смотрела вслед и возвращалась к своему двору.
Дети совали ей корки и печенье. Корки она брала вежливо, из уважения, и часто оставляла тут же на обочине. Не за угощением приходила.
Зимой к её месту у столба протаптывалась отдельная тропинка. В сильный мороз продавщица Валя пускала её погреться в магазинчик у остановки, но без десяти два Найда начинала скрестись в дверь: пора на пост.
Летом автобус не ходил. Совсем, ни одного рейса. А Найда всё равно приходила к 13:40, садилась у столба и сидела ровно полчаса. Потом поднималась и уходила домой.
— По ней часы проверять можно, — смеялась Валя, выглядывая из-за прилавка. — Полвторого, Найда на посту.
Кто говорил «глупая», кто «заводная, как будильник». Баба Шура вздыхала и ничего не объясняла.
Так прошёл июнь, прошёл июль. Автобуса не было уже второй месяц.
А в один из дней Найда вдруг поднялась с обочины раньше времени. Замерла, повела ушами и, не оглядываясь, побежала к остановке. Из-за поворота послышался мотор.
Чтобы понять, что случилось дальше, надо вернуться на три года назад.
Ноябрь, слякоть, темнеет рано. Пятиклассник Димка шёл после уроков к остановке и услышал из канавы у трассы писк. В ледяной жиже копошился щенок. Месячный, рыжий, с белой передней лапой.
Димка сунул щенка за пазуху, застегнул куртку до подбородка и понёс в автобус. В тот самый, в 13:40.
— С животными нельзя, — буркнул водитель, не глядя.
— Она не животное, она замёрзла, — сказал Димка и на всякий случай прошёл в середину салона.
Салон заступился всем составом: и старшеклассники, и бабушки с сумками. Водитель махнул рукой и поехал. Так Найда впервые проехала свой рейс: за пазухой, под самым подбородком, слушая, как стучит над ней Димкино сердце.
Она выросла у Димки. Щенком провожала его до остановки и скулила вслед автобусу, пока тот не скрывался за поворотом. Потом усвоила главное: если сесть у столба в 13:40, автобус обязательно привезёт хозяина обратно. Провожать утром и встречать днём стало её собачьей должностью, и должность эту она несла исправно, без единого прогула.
А прошлой весной Димкина семья переехала в город: отцу предложили работу с жильём. В однушку на девятом этаже собаку было не взять никак. Найду забрала к себе Димкина бабушка, баба Шура.
Собака прижилась. Слушалась, честно гоняла чужих котов от курятника. Только каждый день в 13:40 уходила к остановке и встречала рейс, которым её когда-то везли за пазухой. Из автобуса выходили чужие дети. Найда провожала их до перекрёстка и шла домой. Назавтра приходила снова.
Летом рейса не было. А у столба в 13:40 всё равно кто-то сидел.
Мотор за поворотом в тот августовский день оказался настоящим. Автобус вышел на линию раньше расписания: возили маляров, красивших школу к сентябрю. Двери открылись, и первым со ступенек спрыгнул вихрастый пассажир с рюкзаком.
Димка приехал к бабушке на остаток каникул. Тем же рейсом. На ту же остановку.
Крикнуть «Найда!» он не успел: рыжее счастье весом в добрых тридцать килограммов снесло его с ног прямо в дорожную пыль. Найда визжала, как щенок, вылизывала ему уши и не давала подняться, а маляры смотрели из окон и не торопили водителя.
С тех пор каждое лето она встречает автобус по-прежнему, к 13:40. Только ждёт давно не расписание. Ждёт вихрастого пассажира с рюкзаком, который раз в году обязательно выходит на её остановке.
История основана на реальных жизненных ситуациях. Имена, места и детали изменены.
