В мае 1904 года в лондонскую контору фирмы, торговавшей французскими автомобилями, вернулся из Манчестера её хозяин. Ему было двадцать шесть. Он торговал машинами уже третий год, сам гонял на них по дорогам Франции и Англии и знал в моторах толк лучше многих инженеров.
Своему компаньону Клоду Джонсону он сказал фразу, которую потом будут пересказывать во всех книгах о марке:
— Я нашёл величайшего автомобильного инженера в мире.
Компаньон, по всей видимости, удивился. Хозяин фирмы был человеком придирчивым, хвалить чужие машины не любил. И уж точно не ждал многого от поездки, ради которой пришлось тащиться на север, в промышленный Манчестер, смотреть машину с двумя цилиндрами. Двухцилиндровых машин он не любил.
Звали его Чарльз Стюарт Роллс. Через два года его фамилия встанет первой в названии, которое и сегодня означает самый дорогой и самый тихий автомобиль на свете. А началась вся эта история задолго до Манчестера, в валлийском поместье, с провода, который девятилетний мальчишка протянул из своей спальни в конюшню.
- Третий сын в большом доме
- Звонок в конюшню
- «Грязный Роллс»
- Тринити-колледж и велосипедная команда
- Первая машина и первая гонка
- Шар над Сидкапом
- Лавка в Фулеме
- Знакомый из Автомобильного клуба
- Обед в «Мидленде»
- Машина с двумя фамилиями
- «Серебряный призрак»
- «Это стоит того, чтобы жить»
- Девяносто пять минут над проливом
- Чем всё кончилось
Третий сын в большом доме
Чарльз Стюарт Роллс родился 27 августа 1877 года в Лондоне, в квартале у Беркли-сквер. Он был третьим сыном Джона Аллана Роллса, младшим ребёнком в семье. Семья была из очень богатых: земли, доходные дома, старинное поместье. Позже отец получил титул барона Лангаттока, и детей стали называть «достопочтенными». Отсюда и то «Hon.», которое потом будут ставить перед именем Чарльза в газетах.
Но настоящим домом для мальчика был не Лондон. Сердце его, как пишет сама компания Rolls-Royce, осталось в Хендре, родовом поместье в Монмутшире, на юго-востоке Уэльса. Это большой дом в нескольких километрах от городка Монмут, с парком, службами и, конечно, конюшней.
В таких домах сыновей учили держаться в седле, охотиться, разбираться в лошадях. Чарльза лошади интересовали куда меньше, чем то, что можно было сделать с медной проволокой и батареей.
Звонок в конюшню
Когда ему было девять лет, он протянул провод от своей спальни до конюшни и повесил там электрический звонок.
Звучит как пустяк. Но представьте поместье середины 1880-х. Электричество в Англии ещё было диковиной, в большинстве домов жгли свечи, керосин и газ. И вот в огромном доме, где всё работало по заведённому порядку, мальчишка сам прокладывает линию через двор и может позвонить туда прямо из своей комнаты.
Несколько лет спустя он замахнулся на большее. Подростком Чарльз сам спланировал электрическую проводку для всего главного дома Хендре и сам следил за тем, как её прокладывают. Оплатить работы он уговорил отца.
Историки компании Rolls-Royce считают этот эпизод первым проявлением того, что потом станет его главным талантом. Не только руки, но и умение убедить человека с деньгами, что дело того стоит. Пройдут годы, и тот же отец даст сыну денег на собственную автомобильную фирму.
«Грязный Роллс»
Учиться Чарльза отправили, как и положено мальчику его круга, сначала в подготовительную школу в Беркшире, а потом в Итон. Он провёл там 1891–1894 годы.
Блестящим учеником он не стал. Справочник по истории британской промышленности Grace’s Guide пишет о нём прямо: учился слабо, отвлекался на всё, что связано с электричеством. Отец его увлечения не одобрял. Чарльз не уступил.
К этим годам относят и прозвище, которое прилипло к нему надолго: «Dirty Rolls», «грязный Роллс». Английская Википедия связывает его с Итоном и с вечной вознёй с моторами. Сама компания Rolls-Royce рассказывает, что так его прозвали однокашники уже в университете, за то, что он не вылезал из-под заграничных автомобилей. Скорее всего, правы и те, и другие. Человек, который постоянно копается в механизмах, редко ходит с чистыми руками, где бы он ни учился.
Прозвище было не самое лестное. Но, как замечают в самой компании, вполне заслуженное.
Тринити-колледж и велосипедная команда
В 1894 году Чарльз позанимался с частным репетитором в Кембридже, а в 1895-м поступил в Тринити-колледж. Выбрал он не право и не историю, как многие сыновья знатных семей, а механику и прикладные науки.
Тут, наконец, его страсть к машинам перестала считаться чудачеством. Он слушал лекции, возился в инженерных лабораториях, разбирался в двигателях.
И очень много ездил на велосипеде. Не для прогулок, а на скорость. В 1896 году Роллс получил за велосипедные гонки так называемый «полусиний» знак, почётное отличие Кембриджа для тех, кто выступает за университет. На следующий год его выбрали капитаном университетского велосипедного клуба.
Велосипед в те годы был для молодого англичанина тем же, чем потом станет мотоцикл. Скорость, ветер, соперничество, вечные поломки, которые надо чинить самому прямо на дороге. Для будущего гонщика лучшей школы было не найти.
Первая машина и первая гонка
Осенью 1896 года студент второго курса съездил в Париж и вернулся с подержанным «Пежо», который, как считается, стал первым автомобилем в Кембридже.
Дальше машины в его жизни пошли одна за другой. Деньги в семье были, интерес был, а Франция, где автомобили строили уже вовсю, лежала через пролив. Роллс ездил туда постоянно, знакомился с гонщиками и конструкторами, по-французски заказывал детали.
В 1898 году он окончил Кембридж. Какое-то время, по данным английской Википедии, работал на паровой яхте, потом на заводе железнодорожной компании в Круве, где строили паровозы. Но заводская инженерия его не держала. Куда больше его тянуло за руль.
Первая настоящая гонка случилась в 1899 году. Маршрут шёл из Парижа в Булонь, и Роллс на восьмисильном «Панаре» пришёл четвёртым в своём классе. Для англичанина, который соревновался с французами на их собственных дорогах, результат был вполне приличный.
В 1900 году в Англии устроили большое испытание машин, «Тысячемильный пробег». Автомобили должны были пройти по дорогам страны тысячу миль и доказать, что они вообще на это способны. Многие тогда ещё считали автомобиль капризной игрушкой для богатых. Роллс прошёл пробег на двенадцатисильном «Панаре» и получил золотую медаль. Об этой медали пишут и Grace’s Guide, и Музей науки в Лондоне, где хранится альбом его фотографий.
А в 1903 году на частной дороге в Клипстоне, в поместье Уэлбек, он разогнал восьмидесятисильный «Морс» почти до 83 миль в час, это около 133 километров. Рекорд был неофициальный, но о нём писали газеты по обе стороны пролива.
Двадцатипятилетний «грязный Роллс» к тому времени стал одним из самых известных автомобилистов Британии.
Шар над Сидкапом
Земли ему было мало.
В 1898 году, том самом, когда он окончил университет, Роллс впервые поднялся в воздух. Воздушный шар «Вульфруна» стартовал от Хрустального дворца в Лондоне и опустился в Эппингском лесу, пролетев около шестнадцати миль.
С этого дня шары стали его второй страстью. Он летал снова и снова. Сама компания Rolls-Royce насчитывает больше ста семидесяти его полётов на воздушных шарах.
Один из них, 24 сентября 1901 года, вошёл в историю британской авиации. Шар «Сити оф Йорк» поднялся от того же Хрустального дворца. В корзине были Роллс, его старший приятель Фрэнк Хеджес Батлер, дочь Батлера Вера и профессиональный воздухоплаватель Стэнли Спенсер. Над Сидкапом, на юго-востоке Лондона, разговор зашёл о том, что у французов есть свой аэроклуб, а у англичан нет.
Кто первым сказал «давайте сделаем свой», источники спорят. Одни называют Веру Батлер, другие её отца, третьи пишут, что решили все вместе. Но через несколько недель бумаги уже лежали в регистрационной палате. Так появился Аэроклуб Соединённого Королевства, который позже станет Королевским аэроклубом. Роллс был среди его основателей.
В 1903 году он получил золотую медаль Гордона Беннета за самый долгий полёт на воздушном шаре. А в 1906-м, по данным той же компании, ещё и золотую медаль Аэроклуба Франции за самое долгое время в воздухе.
Осенью 1906 года его сфотографировали в саду Тюильри в Париже, перед стартом большой гонки воздушных шаров на кубок Гордона Беннета. Высокий, худой, в твидовой кепке и сапогах, с бумагами в руке, он стоит среди солидных господ в котелках и выглядит рядом с ними совсем мальчишкой.
Лавка в Фулеме
Гонки и шары приносили славу, но не деньги. Деньги, впрочем, у Роллса водились, а вот дела, которое было бы по-настоящему его, пока не было.
В январе 1902 года он открыл в Фулеме, на западе Лондона, фирму C. S. Rolls & Co. Это был один из первых автомобильных магазинов в Британии. Разместился он в большом здании Лилли-холл. Английская Википедия добавляет, что 6600 фунтов на начало дела дал отец, и относит открытие к январю 1903 года. Сама компания Rolls-Royce и Grace’s Guide называют 1902-й.
Продавал Роллс машины, которые хорошо знал сам. Французские «Панары» и «Морсы», бельгийские «Минервы». Покупатели были богатые и требовательные, а хозяин умел с ними разговаривать.
Машины расходились хорошо. Но Роллса раздражала одна вещь, и раздражала всё сильнее. Почти всё, что он продавал англичанам, было сделано за границей. Английские машины, которые он видел, по его мнению, не дотягивали ни до запросов его клиентов, ни до его собственных инженерных требований. Ему хотелось торговать английским автомобилем, за который не стыдно. Такого автомобиля он пока не находил.
В 1903 году к делу присоединился Клод Джонсон, деятельный и хваткий человек из Автомобильного клуба. Вдвоём они вели фирму и продолжали искать.
Знакомый из Автомобильного клуба
Подсказка пришла с неожиданной стороны. В Автомобильном клубе Великобритании и Ирландии у Роллса был знакомый, Генри Эдмундс. Эдмундс вложил деньги в небольшую манчестерскую фирму Royce Limited, которая делала электрическое оборудование. Весной 1904 года её хозяин, инженер Генри Ройс, собрал собственный автомобиль, маленький, десятисильный, с двухцилиндровым мотором.
Эдмундс на этой машине поездил. И остался под таким впечатлением, что принялся уговаривать Роллса съездить и посмотреть.
Роллс сомневался. Машины с двумя цилиндрами он считал устаревшими, ему нравились три и четыре цилиндра. Ехать ради такой машины на север, в Манчестер, торговцу французскими автомобилями не очень хотелось. Но Эдмундс настаивал, и Роллс согласился.
Обед в «Мидленде»
Встреча состоялась 4 мая 1904 года. По традиции её место называют гостиница «Мидленд» в Манчестере, роскошный новый отель у вокзала. Сама компания Rolls-Royce пишет именно так. Правда, манчестерский историк Эд Глинерт однажды взялся проверить легенду и никаких документов о том, что обед был именно в «Мидленде», не нашёл. По его мнению, встретились они, скорее всего, где-то в другом месте города. Но гостиница давно повесила у себя памятную табличку, и спорить с ней никто не торопится.
Где бы ни сидели за обедом, известно главное. Двадцатишестилетний Роллс и хозяин манчестерской фирмы поговорили, а потом пошли смотреть машину.
Чем именно его взяла эта машина, биографы пересказывают по-разному. Но сходятся в главном: она была сделана очень тщательно и шла тихо и ровно, без привычного тогда треска и тряски. И это при двух цилиндрах, которые он заранее не любил.
Вернувшись в Лондон, он сказал Джонсону ту самую фразу про величайшего автомобильного инженера в мире.
Дальше Роллс сделал то, что умел лучше всего: превратил впечатление в договор. Он пообещал продавать все машины, которые Ройс сможет сделать. Окончательно соглашение подписали 23 декабря 1904 года. Машины с двумя, тремя, четырьмя и шестью цилиндрами должны были носить общее имя: Rolls-Royce.
Машина с двумя фамилиями
Первую машину под новой маркой показали в декабре 1904 года на Парижском автосалоне. Это был тот самый десятисильный двухцилиндровый автомобиль, только теперь с двумя фамилиями на радиаторе. В первой рекламе, как пишет английская Википедия, крупнее выделяли фамилию Роллса. Ройса в Лондоне пока никто не знал, а Роллса знали все, кто хоть раз читал о гонках или воздушных шарах.
В 1906 году партнёрство оформили окончательно и основали компанию Rolls-Royce Limited. Роллс стал техническим управляющим директором с жалованьем 750 фунтов в год и четырьмя процентами от прибыли сверх десяти тысяч. На нём были деньги, связи и продажи. Ройс отвечал за то, чтобы машины были безупречными.
Роллс взялся за дело так, как раньше брался за гонки. Сам садился за руль и сам доказывал, что машина лучше всех.
27 сентября 1906 года на острове Мэн проходила гонка Tourist Trophy. Роллс вышел на старт на лёгкой двадцатисильной машине Rolls-Royce вместе с механиком Эриком Платфордом. Стартовал четвёртым. К концу первого круга вёл гонку, а к последнему оторвался от соперников минут на десять. Четыре круга они прошли за 4 часа 6 минут со средней скоростью около 39 миль в час. Рассказывают, что в баке к финишу оставалось чуть больше пинты бензина.
В том же году на выставке «Олимпия» в Лондоне компания показала новую модель, 40/50 л.с., с шестицилиндровым мотором. Машину так торопились подготовить, что выставочные экземпляры даже не успели толком доделать.
«Серебряный призрак»
В 1907 году Клод Джонсон заказал для демонстраций одну из этих машин, шасси номер 60551. Машину сделали серебристой и дали ей имя, которое потом прилипнет ко всей модели: Silver Ghost, «Серебряный призрак». Номерной знак у неё был AX 201.
Название подходило. Машина шла так тихо, что её почти не было слышно. Компания любит рассказывать, как Роллс демонстрировал её плавность: ставил полный стакан воды на работающий мотор, и вода не проливалась.
В том же 1907 году журнал Autocar назвал Rolls-Royce «лучшим автомобилем в мире». Придумала эту формулу не компания, а журналисты. Компания потом просто не стала с ней спорить.
Ещё в конце 1906 года Роллс съездил в Америку показывать новые машины. В 1907-м Rolls-Royce выкупила его старую фирму C. S. Rolls & Co. Лавка в Фулеме, где он когда-то продавал чужие «Панары», стала частью дела, носившего его собственную фамилию.
«Это стоит того, чтобы жить»
А самого Роллса к тому времени снова тянуло вверх.
В 1907 году он впервые поднялся на управляемом дирижабле, французском «Вилль де Пари». После полёта он сказал слова, которые компания Rolls-Royce приводит до сих пор:
— Вот ради чего стоит жить. Это было покорение воздуха.
Воздушные шары летели туда, куда дул ветер. Дирижабль слушался руля. А где-то во Франции и в Америке уже летали машины тяжелее воздуха, и Роллсу непременно хотелось оказаться среди тех, кто ими правит.
Он пытался уговорить Ройса заняться авиационным мотором или даже самолётом. Ройс отказался. Тогда Роллс пошёл своим путём.
8 октября 1908 года на поле Камп д’Овур, километрах в одиннадцати к востоку от Ле-Мана, американец Уилбур Райт взял его пассажиром в свой аэроплан. Полёт длился четыре минуты двадцать секунд. Роллс стал вторым британцем, поднявшимся в воздух на самолёте.
Весной 1909 года братья Райт приехали в Англию, и Роллс принимал их как хозяин. Вскоре он купил себе аэроплан системы Райта, один из шести, которые английская фирма братьев Шорт построила по их лицензии. С октября 1909 года Роллс совершил на нём больше двухсот полётов.
Автомобильные дела понемногу отходили на второй план. В конце 1909 года он оставил пост технического управляющего директора Rolls-Royce и остался в совете директоров без повседневных обязанностей. А в марте 1910 года Королевский аэроклуб, тот самый, что родился когда-то в корзине над Сидкапом, выдал ему лицензию пилота. Вторую в Британии.
Девяносто пять минут над проливом
Через пролив к тому времени уже летали. Летом 1909 года француз Луи Блерио перелетел из Франции в Англию, и вся Европа об этом говорила. Роллс задумал другое: перелететь из Англии во Францию и, не садясь, вернуться обратно.
Ждать пришлось больше недели. То дул сильный ветер, то стоял туман, то капризничала машина.
2 июня 1910 года погода наконец выдалась тихой и ясной. В половине седьмого вечера Роллс поднялся в воздух с поля Суингейт под Дувром. На скалах стояли его родители, сестра и её муж.
Аэроплан был из дерева и ткани, на растяжках из проволоки, с размахом крыльев около двенадцати метров. Из защиты у пилота был спасательный жилет и четыре мешка со сжатым воздухом, привязанные к шасси на случай, если придётся садиться на воду.
Он набрал высоту около девятисот футов. Газета Daily Telegraph потом писала, что скорость доходила до сорока миль в час.
Около четверти восьмого Роллс был над французским городком Сангатт. Здесь, как рассказывает компания, он и решил окончательно, что полетит обратно. Он сбросил вниз три конверта с грузиками. В каждом лежала записка с приветом Автомобильному клубу Франции и пометкой, что её сбросили с аэроплана Райта, летящего из Англии во Францию. Подпись: «C. S. Rolls, июнь 1910».
Потом развернулся на север.
В восемь часов он снова был над Дувром. Весь полёт занял девяносто пять минут. Набережная, скалы и пирсы были забиты людьми. Роллс сделал круг над башнями Дуврского замка и спокойно объяснил потом, что бензина у него было много, а моторы работали превосходно.
И добавил шутку, которую цитируют до сих пор:
— Впервые мне удалось ввезти во Францию и вывезти обратно десять галлонов бензина, не заплатив пошлины.
Это был первый в истории беспосадочный перелёт через Ла-Манш туда и обратно. Аэроклубы Англии и Франции наградили его особыми медалями, Королевский аэроклуб вручил золотую. Музей мадам Тюссо взялся делать его восковую фигуру. Журнал Flight отдельно отметил, что летел он не ради денег: никакого приза за этот перелёт не полагалось.
Мальчик, который когда-то тянул провод в конюшню, теперь кружил на аэроплане над Дуврским замком.
Чем всё кончилось
Летом того же 1910 года Чарльз Роллс погиб при аварии аэроплана на авиационных состязаниях в Борнмуте, ему было тридцать два года.
Компания Rolls-Royce пережила своего основателя больше чем на столетие, и его фамилия до сих пор стоит первой на радиаторах самых дорогих автомобилей мира.
В Монмуте, на главной площади, стоит его памятник. Роллс держит в руках модель биплана. Не автомобиль, а именно аэроплан.
А начиналось всё с провода, который девятилетний мальчик протянул из своей спальни через двор поместья Хендре, и с электрического звонка в конюшне.
