Французский авиатор велел ему подождать, а через четыре дня уехал со слёта, так и не взяв его в полёт ✈️, лесопромышленник из Сиэтла купил вместе с долгами разорившуюся верфь, где ему строили яхту ⛵, а потом слез с крыла чужого гидроплана и сказал другу: «Мы могли бы построить лучше» 🛠: Уильям Боинг, основатель Boeing

В январе 1910 года на поле Домингес-Хилс под Лос-Анджелесом собралась огромная толпа. Здесь проходил первый в Америке большой авиационный слёт. Над сухой калифорнийской равниной стрекотали моторы, хлопали на ветру полотняные крылья, а пилоты, вчерашние механики и гонщики, были главными знаменитостями страны.

Среди зрителей ходил высокий молодой человек в очках, с аккуратными усами. Ему было двадцать восемь лет. Он приехал из Сиэтла вместе с приятелями и хотел только одного: подняться в воздух. Хотя бы раз, хотя бы на несколько минут.

Он подходил к каждому пилоту, к американцам и к иностранцам, и спрашивал, не возьмут ли его пассажиром. Ему отказывали один за другим.

Согласился, кажется, только один. Француз Луи Польан, звезда слёта, сказал ему подождать. Молодой человек ждал. День, второй, третий, четвёртый. А потом выяснилось, что Польан спешно уехал. В воздух он так и не попал.

Звали этого упрямого зрителя Уильям Боинг. Через шесть лет он сам поднимет с городского озера самолёт, построенный в собственном ангаре. А тогда, в 1910-м, он был богатым торговцем лесом, который ни разу в жизни не отрывался от земли.

Сын переселенца из Вестфалии

Фамилия, которую сегодня знает весь мир, по-немецки писалась Böing. Её привёз в Америку отец, Вильгельм Бёинг.

Вильгельм родился в 1846 году в Хоэнлимбурге, небольшом городе на реке Ленне в Вестфалии. В 1868 году он уплыл за океан. Дома этот отъезд не одобрили: отец не дал ему денег, и в Америку молодой человек приехал с рекомендательными письмами и пустыми карманами.

Начинал он с самой простой работы. Батрачил на ферме, работал на лесном складе, стоял за прилавком скобяной лавки. Потом его взял к себе Карл Ортман, торговец лесом из Детройта, родом из Вены.

Примерно через пять лет Вильгельм женился на дочери хозяина, Марии. И завёл собственное дело. Он покупал и перепродавал землю, лес и права на добычу железной руды. Главные деньги принесли северные леса и рудники хребта Месаби в Миннесоте, у озера Верхнего. Месабийская руда шла на сталь, а сталь была нужна всей растущей стране.

Фамилию он переделал на американский лад, Boeing, и стал Уильямом. В 1883 году его имя стоит среди тех, кто дал деньги на первый художественный музей Детройта.

Сын, тоже Уильям, родился 1 октября 1881 года. Он был первым ребёнком в семье, позже родилась сестра Кэролайн.

Отец умер в 1890 году от инфлюэнцы, мальчику было восемь.

Швейцария

Мать недолго оставалась в Детройте. Она увезла детей в Европу и отдала их в швейцарские школы.

Уильяма определили в пансион в Веве, на берегу Женевского озера. Это была дорогая школа с хорошей репутацией: биографы любят отмечать, что лет за тридцать до Боинга там учился будущий банкир Джон Пирпонт Морган.

Веве стоит на северном берегу Женевского озера, а через воду от него поднимаются Альпы. Мальчик из Детройта жил там по пансионному расписанию, среди детей из разных стран. Позже он ещё не раз вернётся к воде: лодки, яхты и озёра будут сопровождать его всю жизнь.

Потом его вернули в Америку, на год подготовительной школы в Новой Англии. Источники называют разные школы, но цель была одна: подготовить юношу к поступлению в Йель.

В 1898 году мать снова вышла замуж, за врача из Вирджинии, и уехала из Детройта. С отчимом у Уильяма отношения не сложились.

Йель без диплома

В Йельском университете Боинг поступил в Шеффилдскую научную школу, на инженерное отделение. Там учили механике, черчению, точным наукам, всему, что могло пригодиться человеку, который собирался строить.

Диплома он так и не получил. Сколько он проучился, источники говорят по-разному. Историки сиэтлского проекта HistoryLink пишут, что он ушёл уже через год из трёх положенных. Английская Википедия и официальная биография компании называют 1903 год, когда он окончательно бросил учёбу.

Причина в обоих рассказах одна. Наследник отцовского состояния решил, что его дело не в аудиториях, а в лесу.

«Я чувствовал, что пришло время скупать лес», вспоминал он потом.

Отец сделал деньги на северных лесах Миннесоты. Сын отправился за лесом ещё дальше, на самый край страны, к Тихому океану.

Хокиам, Грейс-Харбор

Хокиам в начале века был лесным городком на берегу залива Грейс-Харбор, на западе штата Вашингтон. С одной стороны океан, с другой стена пихт и елей Олимпийского полуострова.

Добирался туда Боинг пароходом. По данным HistoryLink, это был 1902 год, другие источники называют 1903-й. В любом случае ему было чуть за двадцать.

Поселился он у приятеля, Дж. Х. Хьюитта. И начал скупать лесные участки вокруг залива.

Делал он это не на авось. Он писал Джорджу Лонгу, который руководил делами огромной лесной компании Вейерхойзера, и обсуждал с ним сделки с землёй. Завёл свои фирмы: Greenwood Timber Company и Boeing & McCrimmon Company.

Время было удачное. Страна строилась, доски и брус уходили вагонами и кораблями. Молодой человек без диплома быстро стал состоятельным лесопромышленником, президентом собственной компании.

Деньги, заработанные на пихтах Грейс-Харбора, потом оплатят совсем другое дело. Но тогда об этом никто не думал, и меньше всех он сам.

Квартира на Ферст-Хилл

В 1908 году Боинг перебрался в Сиэтл. Снял квартиру на Ферст-Хилл, холме над центром города, где жили люди с деньгами.

Современники описывали его просто: высокий, в очках, с усами, холостяк. Он вступил в Университетский клуб, один из главных клубов города.

Был у него и свой интерес, далёкий от леса. Он увлекался лодками, сам пробовал придумывать их обводы.

Для себя он заказал яхту. Строил её Эдвард Хит, хозяин небольшой верфи на реке Дувамиш, к югу от центра. Заказ был дорогой и сложный. Дела у Хита шли плохо, и верфь оказалась на грани разорения.

Боинг решил вопрос по-деловому. Он купил верфь вместе с землёй, а заодно взял на себя её долги. Официальная биография компании относит покупку к 1910 году. Архив Музея полёта в Сиэтле пишет, что заплатил он за неё десять долларов, но с условием рассчитаться с кредиторами.

Свою яхту, как пишет официальная биография компании, он назвал «Таконит». Таконитом называют железистую породу, которую добывают как раз на хребте Месаби, там, где отец нашёл своё богатство.

Деревянное здание той верфи на берегу Дувамиша позже станет знаменитым «Красным амбаром». Но до этого было ещё далеко.

Первая встреча с летающей машиной

Летом 1909 года в Сиэтле открылась Аляскинско-Юконско-Тихоокеанская выставка. Её устроили на территории Вашингтонского университета: павильоны, фонтаны, толпы приезжих.

Над выставкой летал небольшой дирижабль с бензиновым мотором, его показывал воздухоплаватель Бад Марс. Английская Википедия пишет, что именно здесь Боинг впервые увидел управляемую летательную машину. И с этого момента заболел полётами.

Через полгода он уже стоял в толпе на поле Домингес-Хилс под Лос-Анджелесом и упрашивал пилотов взять его с собой.

Слёт в Домингесе проходил в январе 1910 года. Это было первое в Америке большое международное авиационное состязание. Приехали американские лётчики, прилетел из Франции Луи Польан со своими аэропланами. Публика валила тысячами.

Боинг спрашивал каждого пилота, не возьмёт ли он пассажира. Отказывали все, кроме Польана. Тот велел набраться терпения.

Терпения Боингу было не занимать. Четыре дня он ждал своей очереди. А потом француз, закончив выступления, спешно уехал, так и не взяв его в полёт.

Боинг вернулся в Сиэтл, на землю. Но мысль о полёте его уже не отпускала.

Спорщик из Аннаполиса

В Университетском клубе Боинг познакомился с человеком, без которого его история сложилась бы иначе.

Джордж Конрад Вестервельт был на год старше. Он окончил морскую академию в Аннаполисе и служил флотским инженером-кораблестроителем. Его прозвали Scrappy, «Задира»: он мог спорить на любую тему и с кем угодно.

Вестервельт учился кораблестроению в Массачусетском технологическом институте и тоже интересовался полётами. В 1910 году его посылали наблюдателем на авиационный слёт в Нью-Йорке. Около 1911 года служба привела его в Сиэтл, на верфь братьев Моран.

В Сиэтле он вступил в те же клубы, что и Боинг. Подружились они на общей страсти к полётам: лесопромышленник, так и не попавший в воздух, и флотский инженер, видевший аэропланы на слёте.

Вестервельт понимал в расчётах и в чертежах. У Боинга были деньги, верфь и терпение. Не хватало одного: ни тот, ни другой ещё ни разу не летал.

Пилот из Монтаны

Случай подвернулся летом. В Сиэтл приехал Тира Мароней, пилот-самоучка.

Мароней родился в 1880 году в Теннесси. Летать учился на машинах системы Кёртисса с толкающим винтом, собрал свой аэроплан в Грейт-Фолс в Монтане и впервые поднялся на нём 6 июля 1911 года. Лётное свидетельство получил в 1912-м. После этого он решил, что авиация станет его профессией.

В Сиэтл он привёз маленький двухместный гидроплан на поплавке.

Боинг и Вестервельт разыскали пилота. На этот раз отказа не было.

Дату этого дня историки спорят до сих пор. Книга «История Боинга» и профиль Маронея у историков ранней авиации называют 4 июля 1914 года. HistoryLink даёт 4 июля 1915-го, но тут же оговаривается: в тот год четвёртое июля пришлось на воскресенье, и часть историков думает, что на самом деле полёт был позже. Архив Музея полёта пишет осторожно: вероятно, 1915 год, точная дата под вопросом. Расходятся источники и в том, где это было: на озере Вашингтон или на озере Юнион.

Неизменно одно. Первым в воздух поднялся Боинг.

Кабины в нашем понимании у таких машин не было. Пассажир сидел прямо на крыле и держался за его переднюю кромку. Вокруг были только ветер, рёв мотора и вода внизу. Боинг и Вестервельт летали по нескольку раз.

Мечта, ради которой он четыре дня простоял на поле в Калифорнии, сбылась. Историки HistoryLink написали об этом коротко: в каком-то смысле он так и не спустился на землю.

Только восторгом дело не кончилось. На машину Маронея Боинг теперь смотрел глазами человека, который учился в инженерной школе Йеля и сам строил лодки.

И сказал Вестервельту фразу, которую потом приведёт книга «История Боинга»:

«Не так уж много в этой машине Маронея. Думаю, мы могли бы построить лучше».

Уроки у Гленна Мартина

Говорить о том, чтобы строить самолёты, не умея на них летать, было странно. Боинг начал с азов.

Он поехал в Лос-Анджелес, в лётную школу Гленна Л. Мартина. Мартин был одним из самых известных авиаторов и конструкторов Западного побережья. Боинг брал у него уроки и заодно купил его гидроплан, модель TA.

Покупку отправили в Сиэтл поездом, в огромных ящиках. Следом приехал пилот Мартина Джеймс Флойд Смит. На берегу озера Юнион поставили палатку-ангар, и Смит собрал в ней машину из ящиков. Потом остался учить её нового хозяина.

Боинг выучился. Теперь он летал сам.

Для гидроплана нужен был настоящий ангар. Он появился на озере Юнион, у конца Роанок-стрит, и стал домом Тихоокеанского аэроклуба, который Боинг завёл вокруг своей машины.

24 августа 1915 года в дамской гостиной Университетского клуба собрались четырнадцать мужчин и пять женщин. Так появился Аэроклуб Северо-Запада. Президентом выбрали Боинга.

Рядом с ним в эти месяцы был Херб Мунтер, молодой механик и пилот, тоже самоучка. Мунтер был на четырнадцать лет моложе Боинга, родился в 1895 году, и строил свои аэропланы сам, в мастерской на острове в устье Дувамиша. Боинг взял его испытателем.

Запчасти через несколько месяцев

А потом Мунтер разбил «Мартина».

Авария была не смертельной, но машина вышла из строя. Боинг запросил у Мартина запчасти.

Ответ пришёл неутешительный. Запчасти будут, но ждать их придётся месяцами.

Человек, который четыре дня ждал Польана, ждать месяцами не собирался. Он пошёл к Вестервельту.

«Мы могли бы построить самолёт лучше, и построить его быстрее», сказал он. Так эту фразу приводит английская Википедия. Слова у разных биографов немного разнятся, смысл одинаковый.

Вестервельт согласился сразу.

Так у двух членов Университетского клуба появилось общее дело. Один умел считать и чертить. Другой умел летать, вкладывать деньги и доводить начатое до конца.

Самолёт решили назвать по первым буквам фамилий. Boeing и Westervelt. B&W.

Ангар у конца Роанок-стрит

Чертежи взял на себя Вестервельт. За основу он принял ту же схему, что у «Мартина»: биплан на поплавках, который взлетает с воды и садится на воду. Но вместо одного большого поплавка под фюзеляжем партнёры поставили два, а по краям крыльев добавили маленькие поплавки-подпорки, чтобы машина не заваливалась на волне.

Работу разделили между двумя берегами. Поплавки делал Эд Хит на той самой лодочной верфи Боинга на Дувамише. Лодки он строить умел, а поплавок гидроплана, по сути, и есть узкая лёгкая лодка.

Фюзеляж и крылья собирали в ангаре на озере Юнион, у конца Роанок-стрит. Там же машину и свели воедино.

В начале 1916 года Вестервельта по службе отправили на восток страны. Перед отъездом он договорился с Массачусетским технологическим институтом: там проверили его расчёты и продули модель будущего самолёта в аэродинамической трубе. Для любительской постройки на берегу озера это была редкая основательность.

Дальше Боинг вёл работу без партнёра. Помогали Херб Мунтер и мастер цеха Джозеф Фоли. Фоли каждую неделю писал Вестервельту отчёты: что сделано, что переделали, что не ладится.

А переделывали многое. Боинг хотел, чтобы машина была легче. Он доработал крыло, оставил элероны только на верхнем крыле и увеличил вертикальное оперение.

Человек, который шесть лет назад не мог выпросить у французского пилота даже одного круга над полем, теперь спорил о весе нервюр и площади руля.

Строили сразу две машины. Первую назвали «Блюбилл», это американское название утки-чернети. Вторую, сестру, назвали «Маллард», то есть кряква. Утки для гидропланов, которые живут на воде, имена вполне подходящие.

15 июня 1916 года

15 июня 1916 года «Блюбилл» вывели на воду озера Юнион.

За штурвалом сидел сам Боинг. Тот самый, что шесть лет назад стоял в толпе на поле Домингес-Хилс и упрашивал пилотов взять его пассажиром.

Первый полёт B&W был коротким. Но самолёт, построенный в его собственном ангаре по чертежам его друга, оторвался от воды и полетел.

Боингу было тридцать четыре года.

Через месяц, 15 июля 1916 года, он зарегистрировал компанию. Назвал её Pacific Aero Products Company. В уставе было записано, что фирма займётся производством вообще, а аэропланов в особенности. В компанию Боинг передал четыре машины: два B&W, ещё одну опытную модель и того самого «Мартина», с поломки которого всё началось.

Вестервельт вернулся в Сиэтл ненадолго, в августе. А до конца года флот перевёл его на другую службу, и в общем деле он больше не участвовал.

Боинг искал нового конструктора и нашёл его неожиданно. Им стал молодой инженер из Китая Вон Цу. Он спроектировал улучшенный гидроплан, «Модель C».

Весной 1917 года Pacific Aero Products сменила вывеску. Теперь фирма называлась Boeing Airplane Company.

Утки, улетевшие в Новую Зеландию

«Блюбилл» и «Маллард» в Америке не остались. Обе машины купила лётная школа Новой Зеландии в Окленде, на другом конце Тихого океана.

Ни одна из них до сегодняшнего дня не сохранилась. Но в Большой галерее Музея полёта в Сиэтле под потолком висит точная копия B&W. Лёгкий биплан на двух поплавках, с тонкими крыльями, обтянутыми полотном. Рядом с ним современные лайнеры выглядят существами с другой планеты.

Деревянный «Красный амбар» с верфи на Дувамише тоже сохранили. Его перенесли на территорию музея, и там можно увидеть, где начиналось производство самолётов Боинга.

Сам Уильям Боинг ещё почти два десятилетия руководил своей компанией и стал одним из самых известных людей американской авиации. В середине 1930-х он отошёл от самолётного дела, разводил скаковых лошадей и много ходил под парусом. Он умер 28 сентября 1956 года на борту своей яхты «Таконит», за три дня до семидесятипятилетия.

Четыре дня на поле Домингес

Если сложить его путь до того июньского дня, получится короткий список.

Мальчик из Детройта, которого после смерти отца увезли учиться в Швейцарию. Студент Йеля, бросивший инженерную школу ради лесных участков на краю страны. Лесопромышленник из Хокиама, который купил разорившуюся верфь, чтобы достроить себе яхту. Зритель, четыре дня ходивший по пятам за французским авиатором и так и не дождавшийся полёта.

Потом было крыло чужого гидроплана над сиэтлским озером и фраза, сказанная другу: «Мы могли бы построить лучше».

И разбитый «Мартин», запчастей к которому пришлось бы ждать месяцами.

Любой другой на его месте подождал бы. Боинг не стал. Вместе с флотским инженером, с которым познакомился в клубе, он построил на берегу озера Юнион собственный самолёт и сам поднял его в воздух.

Потом были тысячи других машин, огромные заводы и фамилия, которую знает весь мир. Но начинается эта история с молодого человека в очках, который в январе 1910 года очень хотел полетать, а его так никто и не взял.