Фирму могли назвать «Селфиш», то есть «Эгоист» 🐟, но компаньоны склеили фамилии иначе, а бывший продавец перчаток через два года через суд забрал получившееся слово себе ⚖️ Ещё раньше были восемьсот километров пешком из Варшавы в Гамбург и метла на фабрике в Гловерсвилле 🧤: Сэмюэл Голдвин, чья фамилия стоит в названии MGM

В 1916 году в Нью-Йорке трое мужчин придумывали название для новой кинокомпании. Двое были братьями, бродвейскими продюсерами Эдгаром и Арчибальдом Селвинами. Третий, плотный лысеющий человек с сильным акцентом, ещё недавно продавал перчатки. Его звали Сэмюэл Голдфиш.

Фирму решили назвать по фамилиям хозяев. Первый вариант лежал на поверхности: начало одной фамилии, конец другой. Sel от Селвинов, fish от Голдфиша. Получалось «Селфиш», а по-английски selfish значит «эгоист».

Над этой «Эгоист Пикчерз» потом посмеивались в Голливуде годами. Но компанию назвали иначе: Gold от Голдфиша, wyn от Селвинов. «Голдвин Пикчерз».

А через два года бывший продавец перчаток пошёл в суд и сделал название фирмы своей фамилией. Братья Селвины возражали, но поделать ничего не могли.

Так появился Сэмюэл Голдвин. Через несколько лет его имя войдёт в название самой знаменитой студии Голливуда, Metro-Goldwyn-Mayer, где он не проработает ни одного дня. А начинал он с того, что подметал пол на перчаточной фабрике в маленьком городке штата Нью-Йорк. До фабрики было ещё несколько лет дороги, и немалую её часть он прошёл пешком.

Варшава

Сэмюэла Голдвина в детстве звали совсем иначе: Шмуэль Гелбфиш. Он родился в Варшаве, в бедной еврейской семье. Родители были хасидами. Отец, которого в разных источниках называют Аароном Давидом или Абрамом, торговал вразнос. Мать звали Ханна.

С датой рождения до сих пор путаница. Английская Википедия пишет, что родился он, скорее всего, в июле 1879 года. Сам Голдвин всю жизнь называл другой день: 27 августа 1882 года. Американские биографы считают верным 1879-й, и тогда выходит, что из дома он ушёл лет в шестнадцать.

Семья жила бедно. Одна из биографий пишет, что в одиннадцать лет мальчик бросил учёбу и стал посыльным в банковской конторе: бегал с бумагами и записками, чтобы принести в дом хоть немного денег.

Потом умер отец.

Восемьсот километров

После смерти отца Шмуэль ушёл из Варшавы. Денег у него не было. Английская Википедия так и пишет: ушёл без гроша.

Путь лежал на запад, в Гамбург. Биограф Голдвина А. Скотт Берг, который много лет работал с его архивом, насчитал эту дорогу: около пятисот миль, то есть примерно восемьсот километров. Шестнадцатилетний мальчишка прошёл их пешком.

Американская телепрограмма «Американские мастера», которая делала фильм о Голдвине, датирует уход 1895 годом. Польская газета «Жечпосполита» пишет то же самое: в шестнадцать лет он вышел из дома и пешком двинулся на запад Европы.

Что было по дороге, никто толком не записал. Где ночевал, что ел, кто подвозил на телеге, а кто гнал от ворот, осталось за кадром. Известно только, где дорога кончилась.

Гамбург, перчатки

В Гамбурге его приютили знакомые семьи. И здесь Шмуэль впервые взял в руки то, что потом прокормит его много лет: перчатку.

Его стали учить перчаточному ремеслу. Кожу для перчаток нужно было раскроить так, чтобы она легла по руке, сшить мелкими стежками, вывернуть, отгладить. Работа тонкая, ручная, без спешки.

Гамбург был огромным портом. Отсюда уходили пароходы в Англию и Америку, и весь город жил дорогой за море. Юноша пробыл там несколько лет.

26 ноября 1898 года он уехал из Гамбурга в Англию.

Шесть недель в Бирмингеме

В Бирмингеме жили родственники. У них он и остановился, на шесть недель.

Здесь же он сменил фамилию. Гелбфиш, если разобрать слово по-немецки, это «жёлтая рыба». По-английски он стал Голдфишем, то есть «золотой рыбкой». Имя Шмуэль превратилось в Сэмюэл.

Польская газета пишет, что в Англии он подрабатывал носильщиком. В Америку он собирался давно, и в начале 1899 года деньги на билет нашлись.

4 января 1899 года Сэмюэл Голдфиш отплыл из Ливерпуля. 19 января пароход пришёл в Филадельфию. Оттуда он перебрался в Нью-Йорк.

Ему было девятнадцать. По-английски он говорил плохо, с тяжёлым акцентом, который так и не ушёл до конца жизни. Из ремёсел он знал одно: перчатки.

И как раз для такого человека в штате Нью-Йорк был свой город.

Город перчаток

Город назывался Гловерсвилл. В переводе это и есть «город перчаточников». Он стоит на севере штата Нью-Йорк, у подножия гор Адирондак, и в те годы почти вся Америка носила перчатки, сшитые здесь и в соседнем Джонстауне. Местные историки до сих пор называют его перчаточной столицей мира.

Сэмюэл Голдфиш попал на фабрику компании «Элит Глоув». Начал он не с кожи и не с ножниц.

Его первой работой была метла.

Каждый день он подметал полы в цехе, где другие кроили и шили. Местная газета «Лидер-Геральд», которая не раз писала о самом знаменитом перчаточнике города, перечисляет его ступени: уборщик, потом раскройщик перчаток, потом мастер, потом продавец. Американская программа о Голдвине говорит короче: в девятнадцать лет он подметает пол на перчаточной фабрике, а через три года он лучший продавец Гловерсвилла.

Раскройщик в перчаточном деле считался важным человеком. От того, как он положит лекало на шкурку, зависело, сколько пар выйдет из одной кожи и как перчатка сядет на руку. Голдфиш, которого учили этому ещё в Гамбурге, справлялся. Но стоять у стола ему было мало.

По вечерам, как пишет польская газета, он ходил в вечернюю школу. Учил английский.

Продавец

Однажды он уговорил хозяев отпустить его в дорогу продавцом. Биографии расходятся, сколько ему тогда было лет, но сходятся в главном: продавать у него получалось лучше, чем у кого бы то ни было.

Работа коммивояжёра была простой и тяжёлой. Чемодан с образцами, поезд, гостиница, магазин, разговор с хозяином, снова поезд. Голдфиш ездил по городам и уговаривал торговцев брать перчатки «Элит» большими партиями. С акцентом и с ошибками в английском, но так, что торговцы подписывали заказ.

Английская Википедия пишет, что именно умение продавать сделало его очень успешным продавцом компании. Энциклопедия EBSCO добавляет цифры: он зарабатывал почти пятнадцать тысяч долларов в год, а в 1909 году стал управляющим по продажам. Для человека, который десять лет назад сошёл с парохода в Филадельфии, это было много. Позже он дослужился до вице-президента компании по продажам и переехал в Нью-Йорк, на Западную 61-ю улицу.

Перчаточник из Гловерсвилла стал состоятельным человеком. Ему было около тридцати.

Шурин с корнетом

В Нью-Йорке Голдфиш сошёлся с семьёй Ласки.

Джесси Ласки успел к тому времени перепробовать много чего. Был газетным репортёром. Ездил на Аляску искать золото. Играл на корнете в водевиле, выступая в паре с собственной сестрой Бланш. Потом сам стал ставить водевильные номера и неплохо на них зарабатывал.

В 1910 году Сэмюэл Голдфиш женился на Бланш Ласки. Джесси стал ему шурином. В 1912-м у Голдфишей родилась дочь Рут.

Шурин был человеком сцены. Голдфиш был человеком продаж. Вместе они составляли пару, в которой один понимал, что нравится публике, а другой знал, как это продать.

Движущиеся картинки

К началу 1910-х в Нью-Йорке на каждом углу работали маленькие кинозалы. Фильмы там шли короткие, на одну-две части, на десять-пятнадцать минут. Ковбои, погони, комические падения.

Билет стоил пять-десять центов, и залы не пустовали. Продавцу перчаток не нужно было объяснять, что такое спрос.

Перчаточное дело его к тому времени перестало радовать. Энциклопедия EBSCO пишет, что он опасался за будущее американских перчаточников, которым грозила дешёвая привозная конкуренция, и стал искать новое занятие.

И он предложил шурину заняться кино. Не короткими лентами на четверть часа, а настоящими большими фильмами, по известной пьесе, с известным актёром.

Мысль о кино крутилась и у самого Ласки: его подталкивал к ней знакомый адвокат Артур Френд. Голдфиш дожал. В 1913 году Ласки согласился.

Компания, в которой никто не умел снимать

В 1913 году появилась «Джесси Л. Ласки Фичер Плей Компани». Президентом стал Ласки, его имя стояло в названии. Голдфиш взял на себя деньги и продажи. Адвокатом был Артур Френд. Сайт об истории голливудских студий называет стартовый капитал: около двадцати пяти тысяч долларов.

И тот же сайт прибавляет честную фразу: никто из троих ничего не понимал в съёмке фильмов.

Нужен был режиссёр. Ласки позвал своего знакомого, Сесила Б. Демилля. Тому было тридцать два, он писал пьесы и играл на сцене, но громкого успеха так и не добился. Режиссёром кино он не был ни дня. Зато очень хотел попробовать.

Права на экранизацию купили у пьесы «Муж индианки», по-английски «The Squaw Man». Пьеса шла на Бродвее с успехом, и её знали. Права обошлись в четыре тысячи долларов. На главную роль пригласили известного театрального актёра Дастина Фарнума.

Фильм задумали длинным, в несколько частей, на целый вечер. В Америке такое тогда только начинали снимать.

Флагстафф

Снимать решили на Западе. История ведь про ковбоев, про ранчо, про горы и прерии. Демилль с маленькой группой сел в поезд и поехал в Аризону, в городок Флагстафф. Название звучало подходяще.

Голдфиш и Ласки остались в Нью-Йорке.

Во Флагстаффе Демиллю не понравилось. Английская Википедия пишет, что он посмотрел на тамошние горы и решил ехать дальше. Группа снова села в поезд и доехала до конечной, до Лос-Анджелеса.

Под Лос-Анджелесом лежал тихий пригород среди апельсиновых рощ. Назывался он Голливуд.

Сарай на углу Сельма и Вайн

22 декабря 1913 года Ласки, Демилль и Голдфиш, у которых денег было в обрез, арендовали у Джейкоба Стерна сарай. Он стоял на Вайн-стрит, в квартале к югу от перекрёстка Голливуд и Вайн, на углу с Сельма-авеню.

Сарай стал для них и студией, и конторой одновременно. Настоящего павильона у компании не было.

29 декабря 1913 года начались съёмки «Мужа индианки». Закончили 20 января 1914-го.

Английская Википедия называет его первым полнометражным фильмом, снятым в Голливуде. Американская программа о Голдвине говорит то же самое: первая полнометражная картина, снятая в месте под названием Голливуд.

Сейчас этот сарай знают как «Сарай Ласки — Демилля». Его потом не раз перевозили с места на место. Сегодня в нём работает музей «Голливудское наследие», а в Калифорнии он внесён в список исторических памятников штата.

Тем временем в Нью-Йорке

Пока Демилль снимал, Голдфиш делал то, что умел лучше всего. Продавал.

В те годы фильмы часто продавали «по штатам»: прокатчик из каждого региона покупал право показывать картину у себя. Компания давала объявления в отраслевых журналах, обращаясь к «солидным покупателям прав на штаты». Контора её помещалась в Нью-Йорке, в здании театра «Лонгакр».

Продавец перчаток из Гловерсвилла продавал теперь фильм, которого ещё никто не видел.

Не обошлось без беды. Первые копии, как рассказывают историки, вышли с браком: кадры не совпадали с перфорацией, плёнка шла криво. Картину выручили чужие мастера, которые напечатали копии заново.

12 февраля 1914 года «Муж индианки» вышел в прокат. И окупился с лихвой. Английская Википедия называет прибыль: 244 700 долларов. На деньги 1914 года это было целое состояние.

Компания, в которой никто не умел снимать, стала одной из самых заметных в американском кино. Голдфишу было тридцать четыре.

Два хозяина в одной компании

Студия Ласки росла. В 1914 году она подписала договор с прокатной фирмой «Парамаунт»: поставлять тридцать шесть фильмов в год. Тому же «Парамаунту» поставляла картины и другая компания, «Знаменитые артисты» Адольфа Цукора.

28 июня 1916 года две студии слились в одну, «Фэймос Плейерс — Ласки». Цукор стал президентом, Ласки вице-президентом, а Голдфиша назначили председателем совета директоров.

Ужиться у них не вышло. Оба когда-то приплыли в Америку бедными иммигрантами, оба пробились сами, и уступать друг другу ни один не собирался. После нескольких столкновений 14 сентября 1916 года Голдфиш ушёл с поста председателя. Акции он сохранил, в совете директоров остался, но в управлении больше не участвовал.

Студия, которую он помогал строить с сарая, потом станет «Парамаунт Пикчерз». Без него.

Личная жизнь к тому времени тоже разладилась. В 1915 году они с Бланш развелись.

«Эгоист Пикчерз»

Голдфиш не стал отсиживаться на своих акциях. В том же 1916 году он пошёл к братьям Селвинам, бродвейским продюсерам. Сайт об истории студий пишет, что сначала они от его предложений отказывались. Потом согласились.

Дальше было то самое название. Sel и fish складывались в «Селфиш», то есть «эгоист». Многие, как пишут историки студий, считали, что фирму так и надо было назвать. Компаньоны выбрали другую склейку, Gold и wyn. 19 ноября 1916 года появилась «Голдвин Пикчерз Корпорейшн».

Фамилия Голдфиш ему давно надоела. Над «золотой рыбкой» шутили. В декабре 1918 года он официально, через суд, сменил фамилию на Голдвин и носил её до конца жизни. Селвины протестовали: им не понравилось, что половину их фамилии унесли с собой. Но остановить его они не могли.

Бывший Шмуэль Гелбфиш, бывший Сэмюэл Голдфиш стал Сэмюэлом Голдвином. Ему было тридцать девять.

Лев

У «Голдвин Пикчерз» была эмблема: лев в круге. Компания шла неплохо, но с партнёрами Голдвин опять не ужился. В 1922 году его вытеснили из собственной фирмы.

А в апреле 1924 года «Голдвин Пикчерз» купил владелец кинотеатров Маркус Лоу. Он объединил её со своей «Метро Пикчерз», позже к ним присоединилась компания Луиса Майера. Так родилась «Метро-Голдвин-Майер», MGM.

Новая студия взяла себе и льва, и фамилию Голдвина. Лев рычит перед фильмами MGM до сих пор.

А сам Голдвин к MGM отношения не имел. Английская Википедия пишет об этом прямо: хотя его имя стоит в названии, он никогда не был связан со студией ни как владелец, ни как управляющий, ни как продюсер. Русская Википедия говорит короче: в этой компании он никогда не работал.

Сам себе хозяин

Ещё до продажи своей бывшей фирмы, в 1923 году, Голдвин открыл новое дело, «Сэмюэл Голдвин Продакшнз». На этот раз без компаньонов, с которыми можно поссориться.

Правило у него было простое. Русская Википедия пересказывает его так: снимать по одному фильму за раз, не скупиться на расходы и брать лучших мастеров.

Тридцать пять лет он работал так. У него был нюх на таланты. С ним работали режиссёр Уильям Уайлер и сценарист Бен Хехт. Английская Википедия называет его самым успешным независимым продюсером Голливуда.

В 1947 году его фильм получил «Оскар» как лучший фильм года, а сам Голдвин в том же году получил премию имени Ирвинга Тальберга, высшую награду киноакадемии для продюсеров.

«Можете исключить меня вон»

Была у Голдвина и другая слава, над которой он сам сначала смеялся, а потом злился.

Английский он выучил уже взрослым, в вечерней школе и в разъездах с чемоданом перчаток. Говорил с акцентом и мог так перевернуть фразу, что получалось смешно. Газетчики и голливудские остряки это быстро заметили. Скоро ему стали приписывать целые коллекции нелепых изречений. Их так и прозвали: «голдвинизмы».

Самое знаменитое звучит по-английски «Include me out». Дословно: «Включите меня вон». Будто бы так Голдвин заявил на собрании продюсеров, с которыми разругался.

Но сайт Quote Investigator, который проверяет происхождение крылатых фраз, раскопал другое. В 1959 году журнал «Лайф» писал о Голдвине большой очерк, и он твёрдо отрицал, что произносил эти слова. По его словам, сказал он скучное и правильное: «Джентльмены, я выхожу из ассоциации».

Английская Википедия идёт ещё дальше: голдвинизмы придумывали юмористы и газетные редакторы, а многие из них ходили как анекдоты задолго до того, как Голдвин стал знаменит. Сначала его это забавляло. Потом стало раздражать, что его рисуют человеком, который двух слов связать не может.

Есть и ещё одна голливудская легенда, тоже без печати подлинности. Будто бы на шумном совещании Голдвин ткнул пальцем в сценаристку Дороти Паркер, а та ответила: «Не тычьте в меня этим пальцем. Я помню его, когда на нём был напёрсток». Она намекала на перчатки. Прошлое продавца из Гловерсвилла ему в Голливуде не забыли.

Метла, перчатка, сарай

Сэмюэл Голдвин умер 31 января 1974 года у себя дома в Лос-Анджелесе. Если верить 1879 году, ему было девяносто четыре. На Голливудской аллее славы у него есть звезда, её заложили в 1960 году на Вайн-стрит.

Вся его дорога до той зимы, когда Демилль снимал «Мужа индианки», укладывается в несколько строк.

Бедный дом в Варшаве. Смерть отца. Восемьсот километров пешком до Гамбурга, где его научили кроить и шить перчатки. Шесть недель в Бирмингеме, где «жёлтая рыба» стала «золотой рыбкой». Пароход из Ливерпуля в Филадельфию. Метла на фабрике в Гловерсвилле, ножницы раскройщика, чемодан с образцами. Вечерняя школа. Шурин, который играл на корнете.

И сарай в Голливуде, снятый в складчину перед самым Рождеством 1913 года.

Фамилию, под которой его знают, он придумал не сам. Её сложили из двух фамилий для названия фирмы, а он её просто забрал. Студия, которая носит эту фамилию уже больше ста лет, никогда ему не принадлежала.

Зато «Голдвин» на афише всегда значило одно: фильм снял Сэмюэл Голдвин сам, без хозяев, на свои деньги и по своему вкусу. Для человека, который начинал с метлы, это было важнее любого льва.