Её звали Фанни Гиршевна Фельдман, и родилась она 27 августа 1896 года в Таганроге, в состоятельной еврейской семье.
Отец, Гирш Хаимович Фельдман, был купцом первой гильдии: фабрика сухих красок, несколько домов, магазин, мельница и даже собственный пароход. Кроме Фаины в семье росли ещё трое сыновей и дочь.
Девочку из такого дома учили тому, чему учили всех: музыке, пению, иностранным языкам.
Театром она заболела в четырнадцать. Занималась в частной театральной студии, окончила её в 1914-м, а в 1915 году уехала в Москву и сняла комнатку на Большой Никитской.
Осенью того же года на актёрской бирже она подписала контракт в керченскую труппу мадам Лавровской. В бумаге значилось: «на роли героинь-кокетт с пением и танцами за 35 рублей со своим гардеробом».
Работа не пошла. Публика новую труппу не приняла.
Денег не было совсем, и мать тайком от отца отправляла дочери переводы.
Тот день она описала сама.
Они гуляли с «опытным трагиком» из театра Лавровской и по дороге зашли в банк за переводом. Вышли из массивных дверей на улицу — и налетел ветер.
Купюры вырвало у неё из рук. Все сразу.
Она не бросилась их ловить. Остановилась и смотрела, как деньги уносит по мостовой.
— Денег жаль, зато как красиво они улетают! — сказала она.
— Да ведь вы Раневская! — воскликнул спутник. — Только она могла так сказать!
Речь шла о Любови Раневской из «Вишнёвого сада» — женщине, которая швыряла деньгами, ничего не считала и была этим обаятельна и невыносима одновременно.
Позже, выбирая псевдоним, Фаина Фельдман вспомнила ту улицу.
«Я решила взять фамилию чеховской героини, — объясняла она. — У нас есть с ней что-то общее, далеко не всё, совсем не всё…»
Дальше была работа в театрах, каких по стране было множество: Малаховка, Керчь, Феодосия, Ростов-на-Дону, Симферополь, Баку, Архангельск, Смоленск. Потом Москва — Камерный театр Таирова, Театр Красной армии, Театр драмы, Театр имени Моссовета.
В Театре имени Моссовета она проработала больше четверти века и сыграла там свои главные роли — миссис Сэвидж и Люси Купер в спектакле «Дальше — тишина».
В кино дебютировала в 1934 году в «Пышке» Михаила Ромма. Снималась при этом нечасто и объясняла это фразой, которую потом растащили на цитаты: «Деньги съедены, а позор остался».
Тем не менее именно кино сделало её узнаваемой на улице. Вспыльчивая Ляля в «Подкидыше». Экономка Маргарита Львовна в «Весне». Мачеха в «Золушке». Королева Марго в «Лёгкой жизни». И, конечно, фрекен Бок, которая говорит её низким голосом в «Карлсоне».
А расплатой за всё это стали три слова.
«Муля, не нервируй меня!» — реплика Ляли из «Подкидыша». Авторство фразы потом оспаривали все причастные к фильму женщины, включая Агнию Барто и Рину Зелёную; сама Раневская в 1964-м в «Кинопанораме» рассказала, что придумала её лично, и после эфира поссорилась с Барто.
Фраза преследовала её до конца жизни.
«Муля, не нервируй меня!» кричали ей вслед мальчишки на улице. Её же первой вспоминали при знакомстве. Сорок пять лет одна реплика из детской комедии перекрывала собой десятки театральных ролей.
Итогом шестидесятилетней карьеры стали десятки ролей на сцене и около тридцати в кино.
Незадолго до смерти она написала с горькой усмешкой: «Когда умру, похороните меня и на памятнике напишите: „Умерла от отвращения“».
Единственным, кто скрасил ей старость, был пёс по кличке Мальчик — обычная дворняга, подобранная на улице.
Фаины Георгиевны Раневской не стало 19 июля 1984 года.
На её надгробии стоит фигурка Мальчика.
