Голливуд, рубеж двадцатых и тридцатых. В кабинет на студии Columbia входит молодая женщина двадцати двух лет. Платье простое, косметики никакой, лицо хмурое.
За столом сидит Фрэнк Капра. Он ещё не тот Капра, которого через несколько лет будет знать весь мир, но уже режиссёр, которому студия доверяет. Ему нужна актриса на главную роль в картине «Дамы для досуга», и в голове у него давно есть другая кандидатура. Эту девушку он согласился посмотреть скорее из вежливости.
Капра задаёт пару вопросов. Девушка отвечает односложно. Капра пробует ещё раз.
Секунд через тридцать она поднимается со стула.
— Да чёрт с ним. Вам ведь от меня ничего не нужно, — бросает она и выходит за дверь.
Так этот разговор описал сам Капра в своей автобиографии «Имя над названием». По его же словам, он тут же снял трубку и позвонил главе студии Гарри Кону.
— Гарри, забудь про Стэнвик, — сказал Капра. — Она не актриса. Она дикобраз.
Девушку звали Барбара Стэнвик. Хотя ещё совсем недавно её звали иначе, и жизнь у неё была совсем другая.
Девочка, которую передавали из рук в руки
Её настоящее имя Руби Кэтрин Стивенс. Она родилась 16 июля 1907 года в Бруклине и была пятым, самым младшим ребёнком в семье. Три старшие сестры были намного старше, брат Байрон опережал её на пару лет.
Когда Руби было четыре года, мать погибла в несчастном случае. Отец после этого надолго не задержался: уехал на строительство Панамского канала, и больше дети его не видели.
Взрослые сёстры жили своей жизнью и прокормить младших не могли. Руби с братом начали передавать из семьи в семью. Чаще всего это устраивали сами сёстры. Биографы насчитывают десять или двенадцать таких домов. В какой-то момент брата и сестру разлучили: семья, которая соглашалась взять одного ребёнка, второго уже не брала.
Много лет спустя Стэнвик сказала об этом коротко: «Меня растили чужие люди, отдавали на сторону. Никаких правил, никаких порядков».
Одна родная душа у неё всё-таки была. Старшая сестра Милдред танцевала в кордебалете и, когда могла, забирала младшую к себе. Летом она брала Руби на гастроли. Девочка сидела за кулисами, смотрела, как сестра выходит на сцену, а потом сама повторяла её номера там же, за кулисами.
Иногда Милдред водила её в кино. На экране тогда царила Перл Уайт, героиня приключенческих сериалов, которая прыгала с поездов, висела над пропастью и ни в чём не уступала мужчинам. Руби смотрела на неё, не отрываясь.
«Перл Уайт была моей богиней, — писала позже Стэнвик. — Её смелость, её грация и её победы уносили меня из этого мира».
Школа ей не давалась. Руби ходила в бруклинскую школу номер 152, оценки получала плохие и любила только уроки литературы. Читать она будет всю жизнь, иногда по книге в день. А из школы ушла после восьмого класса, в четырнадцать лет.
Четырнадцать долларов в неделю
Работа для девочки без образования в Бруклине начала двадцатых была одна: самая простая.
Сначала Руби встала за прилавок упаковочного отдела в бруклинском универмаге. Целый день она заворачивала чужие покупки в бумагу, перевязывала бечёвкой и протягивала через прилавок. Коробки с туфлями, шляпные картонки, свёртки с бельём. Покупатели уходили, приходили новые.
Потом была телефонная компания. Там Руби разбирала карточки и сидела на коммутаторе за четырнадцать долларов в неделю. Деньги небольшие, но впервые в жизни она сама платила за себя и ни у кого не просила.
Был ещё салон выкроек журнала Vogue. Там она тоже долго не задержалась: по одной из версий, её уволили после жалоб покупательниц.
Ни одна из этих работ не продержалась дольше нескольких месяцев. Девочка, которая пряталась за кулисами у сестры, всё время искала дорогу обратно, туда, где горят лампы и играет оркестр.
«Кем ты себя возомнила?»
В 1923 году, за несколько месяцев до своего шестнадцатилетия, Руби пришла на просмотр в кордебалет ночного клуба Strand Roof. Клуб находился на крыше театра «Стрэнд» на Таймс-сквер, и по вечерам туда съезжалась публика, которой хотелось танцев, музыки и шампанского.
Ставил номера хореограф Эрл Линдсей. Новенькую он не жалел. Руби то и дело сбивалась с такта, и он останавливал репетицию прямо посреди номера.
— Кем ты себя возомнила, что вечно идёшь не в ногу? — кричал он на неё при всех.
Обиды Руби не показывала и продолжала репетировать. Через много лет Стэнвик говорила, что именно Линдсей сделал из неё настоящую артистку, а не просто девочку в кордебалете.
Хористка получала сорок долларов в неделю. Это было почти втрое больше, чем в телефонной компании, но отложить из них всё равно ничего не получалось: костюмы, туфли, комната, еда.
Поэтому работала она где только могла. Танцевала в «Безумствах Зигфелда», самом знаменитом ревю Бродвея, куда отбирали девушек со всего Нью-Йорка. Выступала в клубах Тексас Гинан, где шоу шло с полуночи до семи утра. Бывали ночи, когда она выходила на сцену в тридцати восьми номерах подряд.
После таких смен домой она возвращалась утром, когда город только просыпался. Ей было шестнадцать, потом семнадцать, потом восемнадцать.
Шесть строчек в «Петле»
В 1926 году драматург и режиссёр Уиллард Мак ставил на Бродвее пьесу «Петля». Ему понадобились хористки для сцены в ночном клубе, и одну из ролей, крошечную, на шесть строчек, отдали Руби Стивенс.
На первых показах спектакль шёл вяло. Мак искал, чем его оживить, и решил расширить роль танцовщицы. В третьем акте он дал ей сцену, на которой держалась вся развязка. Девушка из кордебалета, никогда не учившаяся актёрскому мастерству, вдруг оказалась в центре сцены.
На премьере 20 октября 1926 года эта сцена сработала. Один из критиков написал о ней короткую фразу: она «умеет играть». «Петля» продержалась на Бродвее почти двести спектаклей.
Мак заметил в ней то, чего не видели другие. Каждую неделю он давал ей новую пьесу и потом по нескольку раз разбирал её с ней строчку за строчкой. «Именно Уиллард Мак полностью перевернул всё у меня в голове», — вспоминала потом Стэнвик.
Тогда же у неё появилось новое имя. Версии о том, кто его придумал, расходятся. По самой известной, это сделал Дэвид Беласко, легендарный бродвейский продюсер. Он будто бы сказал девушке, что «Руби Стивенс» звучит как имя королевы бурлеска. Потом, по легенде, взгляд его упал на старую афишу в кабинете: пьеса «Барбара Фритчи» и имя актрисы Джейн Стэнвик. Из двух половинок и получилась Барбара Стэнвик. Другие источники приписывают новое имя самому Маку.
Ирония в том, что следующая большая роль Барбары Стэнвик была как раз в пьесе о бурлеске.
«Бурлеск»
Пьесу «Бурлеск» написали Джордж Мэнкер Уоттерс и Артур Хопкинс, он же её поставил. Это была закулисная история о бродячей труппе: комик Скид и его жена Бонни, танцовщица, вместе выступают в дешёвых варьете. Когда Скиду улыбается удача на большой сцене, их союз начинает трещать, и вся пьеса о том, выдержит ли он это испытание.
Скида играл Хэл Скелли, опытный комедийный актёр. На роль Бонни взяли двадцатилетнюю Барбару Стэнвик.
Соавтор пьесы Уоттерс потом вспоминал, что новенькая с первых репетиций показала больше тонкого, легко выраженного чувства, чем он встречал со времён Полин Лорд, одной из главных драматических актрис Бродвея того времени.
Премьера прошла 1 сентября 1927 года в театре «Плимут». Спектакль стал хитом сезона и шёл до середины июля следующего года: 372 представления. Для бродвейской пьесы двадцатых годов это был очень длинный путь.
Знаменитый критик Александр Вулкотт, которого боялись все театры Нью-Йорка, написал о ней так: «Игра мисс Стэнвик показалась мне трогательной и правдивой, и она многое вложила в эти щемящие паузы». В газете New York Telegram её работу назвали «необыкновенно прекрасной» и отдельно похвалили, как она соединяет в роли танец и драму.
Ещё недавно девочка из Бруклина заворачивала чужие покупки за прилавком универмага. Теперь её имя стояло на бродвейской афише, и о ней писали лучшие критики города.
Дорога на запад
В августе 1928 года Стэнвик вышла замуж за Фрэнка Фэя, популярного бродвейского конферансье. Осенью 1929-го поехали в Калифорнию: Фэя звали сниматься в звуковом кино, а Барбара решила попробовать себя там же.
Кинокамера встретила её не сразу. В немом кино она мелькнула ещё раньше, в эпизоде танцовщицы. Первая настоящая роль в звуковом фильме «Запертая дверь» 1929 года прошла почти незамеченной. Следующая картина тоже. В Голливуде хватало хорошеньких девушек, и бродвейская слава там значила немного.
Вот почему разговор с Капрой был для неё так важен. И, возможно, поэтому она так быстро из него вышла: в двадцать два года Барбара Стэнвик уже очень хорошо знала, как выглядит отказ, и не хотела дожидаться его, сидя на стуле.
Дикобраз
Вскоре в кабинете Капры зазвонил телефон. На другом конце был Фрэнк Фэй, и он был в ярости: жена пришла домой в слезах.
— Слушай, приятель, что ты, чёрт побери, сделал с моей женой? — спросил Фэй.
Капра ответил, что Стэнвик пришла к нему с камнем за пазухой, а ушла с топором. По-английски у него вышло острее: «пришла со щепкой на плече, а ушла с топором на нём».
Фэй не отступал. Он настаивал, чтобы режиссёр посмотрел короткую кинопробу, которую Барбара сделала на студии Warner Bros. Это была сцена из той самой «Петли», с которой всё начиналось. Капра нехотя согласился потратить на неё три минуты.
Хватило и меньше.
«Уже через тридцать секунд у меня в горле встал ком размером с яйцо», — писал потом Капра. И добавил, что никогда в жизни не слышал и не видел такой эмоциональной искренности.
Он сразу же позвонил Гарри Кону и попросил подписать с ней контракт. Того самого Кона, которому незадолго до этого говорил, что она не актриса.
Позже Капра подбирал для неё совсем другие слова. Под её угрюмой застенчивостью, писал он, тлел огонь молодой Дузе или Бернар. Наивная, простая, совершенно равнодушная к гриму, нарядам и причёскам, «эта хористка могла схватить ваше сердце и разорвать его на куски».
Первый дубль
Съёмки «Дам для досуга» открыли Капре одну особенность новой актрисы. Лучшим у Стэнвик почти всегда был первый дубль.
Капра перестроил под неё всю работу на площадке. Сначала он репетировал с остальными актёрами. Барбару звали только тогда, когда всё было готово, и снимали сразу несколькими камерами, чтобы поймать, как он выражался, «сердце сцены» с первой попытки.
Сама Стэнвик объясняла это просто. На сцене, говорила она, у тебя только один шанс за вечер, чтобы сыграть сцену.
Фильм вышел в 1930 году, и New York Times вынесла в заголовок: «Стэнвик торжествует!». Журнал Photoplay советовал читателям: «Идите и удивляйтесь этой Барбаре».
После «Дам для досуга» она снялась у Капры ещё в четырёх фильмах. Их дружба продлилась много лет. Капра говорил, что ей суждено быть любимицей всех режиссёров, актёров, съёмочных групп и статистов.
Эти слова оказались точными. Стэнвик дружила с осветителями и рабочими площадки, знала их жён и детей. В индустрии, где звёзды часто не замечали людей за камерой, о ней долго рассказывали именно это.
Стелла, Шугарпусс и золотой мальчик
Первая номинация на «Оскар» пришла в 1938 году, за «Стеллу Даллас». Стэнвик сыграла мать из простой семьи, грубоватую и шумную, которая ради дочери отказывается от неё самой: отпускает девочку в другую, обеспеченную жизнь, где для матери места нет. Критики потом писали, что она сделала героиню вульгарной и при этом такой, что ей сочувствует весь зал. Девочке, которую саму в детстве передавали из дома в дом, такая история была понятна без всякого сценария.
Награду в тот год получила другая актриса.
В 1939 году Стэнвик снималась в фильме «Золотой мальчик». Партнёром ей дали никому не известного двадцатиоднолетнего актёра Уильяма Холдена. Для него это была первая главная роль, и шла она плохо. Студия всерьёз собиралась его заменить.
Стэнвик к тому времени была звездой, и ничто не мешало ей просто доиграть свои сцены и уехать домой. Вместо этого она оставалась с Холденом после съёмок и репетировала с ним вечерами, а когда начальство заговорило об увольнении, вступилась за него. Холден удержался в фильме, и с этой роли началась его карьера в кино. Дружили они потом всю жизнь.
Почти через сорок лет, на церемонии «Оскара» 1978 года, они вместе вышли вручать премию. Холден попросил минуту, прежде чем открыть конверт.
— Тридцать девять лет назад, в этом же месяце, мы с Барбарой работали над фильмом «Золотой мальчик», — сказал он со сцены. — Дела шли плохо, потому что меня собирались заменить.
Дальше Холден благодарил её за участие, понимание, профессиональную честность и поддержку. Стэнвик ответила: «Ох, Билл!» И они обнялись.
Вторую номинацию она получила за «С огоньком» 1941 года. Это комедия Говарда Хоукса по сценарию Билли Уайлдера: певица из ночного клуба по прозвищу Шугарпусс прячется от полиции в доме, где компания профессоров пишет энциклопедию. Одного из них, лингвиста Бертрама Поттса, играл Гэри Купер, и героиня Стэнвик преподаёт ему уроки «современного английского». Бывшая хористка из клубов Тексас Гинан играла девушку из ночного клуба так, будто вспоминала собственную молодость.
И снова статуэтку унесла другая.
Мышь или актриса?
В 1943 году Билли Уайлдер, тот самый сценарист «С огоньком», уже сам стал режиссёром и принёс Стэнвик сценарий «Двойной страховки». Ей предлагали роль Филлис Дитрихсон, женщины, которая уговаривает страхового агента избавиться от её мужа и получить деньги по полису.
Сценарий Стэнвик понравился сразу. Но она колебалась. Много лет она играла героинь, которым сочувствует зрительный зал, а здесь была настоящая злодейка. Позже она признавалась, что ей было страшновато.
Уайлдер выслушал её сомнения и задал один вопрос.
— Вы мышь или актриса? — спросил режиссёр.
Стэнвик согласилась.
Для роли Уайлдер надел на неё светлый парик, причём такой, что всем сразу было видно: это парик. Студийное начальство ворчало. Уайлдер объяснял, что так и задумано: в этой женщине всё поддельное, и волосы тоже. Через много лет он признавал, что парик вышел неудачный, но настаивал, что он был правильный, именно потому, что фальшивый.
Фильм вышел в 1944 году. Его до сих пор называют одним из лучших американских фильмов всех времён, а Филлис Дитрихсон считают самой знаменитой роковой женщиной в истории нуара. В том же году Стэнвик, по подсчётам того времени, была самой высокооплачиваемой актрисой Голливуда.
За «Двойную страховку» она получила третью номинацию на «Оскар». И в третий раз ушла без статуэтки.
Четвёртая номинация пришла в 1949 году за триллер «Извините, ошиблись номером». Стэнвик сыграла прикованную к постели женщину, которая по ошибке подслушивает чужой телефонный разговор и понимает, что речь идёт о ней самой. Почти весь фильм она одна, в комнате, с телефонной трубкой в руке. Девочка, когда-то сидевшая на коммутаторе за четырнадцать долларов в неделю, теперь держала в напряжении весь зал одним разговором по телефону.
Награду снова отдали другой.
Четыре номинации, ни одной победы. О ней стали говорить: лучшая актриса, которой так и не дали «Оскар».
Королева «Большой долины»
Кино менялось, звёзды тридцатых одна за другой уходили со сцены. Стэнвик просто пошла туда, где была работа. В конце пятидесятых она начала сниматься на телевидении, и в 1961 году за собственное «Шоу Барбары Стэнвик» получила свою первую премию «Эмми».
С 1965 по 1969 год на канале ABC шёл вестерн «Большая долина». Стэнвик играла в нём Викторию Баркли, вдову и хозяйку огромного калифорнийского ранчо, которая держит в руках и землю, и взрослых сыновей. Ей было под шестьдесят. Многие трюки она старалась делать сама, без дублёрши. Сериал принёс ей вторую «Эмми».
Третью она получила в 1983 году за мини-сериал «Поющие в терновнике». К тому времени у неё за плечами было больше восьмидесяти фильмов.
«Мой золотой мальчик»
29 марта 1982 года Барбара Стэнвик поднялась на сцену 54-й церемонии «Оскара». Ей было семьдесят четыре. Академия наконец вручала ей статуэтку, почётную, «за превосходное творчество и уникальный вклад в искусство актёрской игры».
Пятьдесят с лишним лет назад она ушла из кабинета Капры, не дождавшись конца разговора и очередного отказа. Теперь ей аплодировал весь зал.
В конце короткой речи она заговорила о человеке, которого в зале не было. Уильяма Холдена не стало за несколько месяцев до этой церемонии.
— Я его очень любила и скучаю по нему, — сказала Стэнвик. — Он всегда хотел, чтобы я получила «Оскар». И вот сегодня, мой золотой мальчик, твоё желание исполнилось.
Сорок с лишним лет назад она отстояла его на съёмках «Золотого мальчика», когда его хотели выгнать. Он помнил это всю жизнь и всегда хотел, чтобы она получила ту награду, которую ей так и не дали за роли. И когда награда наконец пришла, она посвятила её ему.
Девочка за прилавком
Если оглянуться на эту жизнь целиком, в ней всё время повторяется одно и то же. Девочку передают из рук в руки, а она находит себе богиню на экране и дорогу за кулисы. Хореограф кричит на неё при всех, а она остаётся репетировать. Режиссёр называет её дикобразом, а потом пишет, что она может разорвать сердце на куски. Начальство хочет выгнать молодого партнёра, а она остаётся с ним по вечерам.
Руби Стивенс начинала с того, что заворачивала чужие покупки в бумагу и протягивала их через прилавок. Барбара Стэнвик дождалась своего единственного «Оскара» и посвятила его другу, которого уже не было рядом.
Как вы думаете, что сделало её такой: трудное детство, Бродвей с его ночными сменами или люди вроде Уилларда Мака и Фрэнка Капры, которые однажды в неё поверили?
Фото: Nationaal Archief (Spaarnestad Photo), автор неизвестен, общественное достояние
