Дочь фотографа бросила школу и позировала для рекламных снимков 📸 Когда кино заговорило, она услышала себя в записи и ахнула: «Туманный горн!» Этот голос и сделал её любимой актрисой Капры: Джин Артур

Голливуд, конец двадцатых. Кино только-только научилось говорить, и на студии Paramount все ходят немного испуганные. Актёров, которые годами играли глазами и руками, теперь записывают на звук и дают им послушать себя со стороны.

Молодая актриса с короткой тёмной стрижкой сидит у динамика. На экране она уже лет пять. Играла невест, сестёр, девушек главного героя, ковбойских подруг в дешёвых вестернах. Красивая, улыбчивая, никем особенно не замеченная.

Звук включают. Из динамика идёт низкий, с хрипотцой голос, который на высоких нотах вдруг ломается и звенит.

Актриса слушает и, как потом пересказывали эту сцену, вскрикивает: «Туманный горн!» Так называют гудок, которым корабли перекликаются в тумане. Низкий, хриплый и очень громкий.

Режиссёр Роуленд Ли позже вспоминал, что, когда пришёл звук, на студии её никто не хотел брать в фильмы. Голос считали помехой.

Зовут актрису Джин Артур. Через несколько лет этот самый голос станет её главным богатством. Режиссёр Фрэнк Капра снимет её в трёх фильмах подряд и назовёт своей любимой актрисой. А один из основателей Paramount, Адольф Цукор, признает, что именно эта хрипотца сделала её звездой куда крупнее, чем она была бы в немом кино.

Но до этого ещё далеко. А начиналось всё в маленьком городке на берегу озера, в семье человека, который всю жизнь смотрел на мир через объектив.

Платтсбург, Оук-стрит

Её настоящее имя Глэдис Джорджианна Грин. Она родилась 17 октября 1900 года в Платтсбурге, на севере штата Нью-Йорк, у самой границы с Канадой. Городок стоит на берегу озера Шамплейн: зимой там лежит глубокий снег, летом по воде ходят пароходы.

Сегодня у дома 94 по Оук-стрит стоит памятная табличка. На ней коротко: здесь родилась Глэдис Грин, звезда «Шейна», «Мистер Дидс переезжает в город» и «Мистер Смит едет в Вашингтон». Табличку поставили в 2014 году, больше чем через сто лет после того, как девочка отсюда уехала.

Глэдис была младшей. До неё в семье родились три мальчика: Дон, Роберт и Альберт. Единственная дочь среди трёх братьев, тихая и застенчивая. Позже она будет рассказывать, что девочкой мечтала ходить по канату под куполом цирка и обожала Мэри Пикфорд, главную звезду немого кино тех лет.

Студийные биографии потом будут путаться в её годах. В них напишут, что она родилась в 1905-м, а то и позже: голливудским отделам рекламы молодая звезда была выгоднее. Сама Джин тоже не спешила их поправлять. Но в метрике стоит 1900 год.

Отец с камерой

Отца звали Хьюберт Сидни Грин, домашние звали его Хьюб. Человек он был непоседливый, с биографией, которой хватило бы на вестерн.

Родился он в 1863 году в Вермонте, рос в Скенектади. В восемнадцать лет уехал в Канзас-Сити и нанялся ковбоем к местному скотоводу. Несколько лет гонял стада по открытым прериям. Потом красил дома и рисовал вывески, а в переписи Территории Дакота 1885 года записан уже как «художник».

Фотографией он занялся там же, на Западе. Держал студию в маленьком городке Уопетон, потом работал в Фарго, в Северной Дакоте. В Биллингсе, штат Монтана, познакомился с Джоанной Нельсон и в 1890 году женился на ней.

К рождению дочери семья осела в Платтсбурге. Хьюб служил там фотографом в студии Джорджа Вудварда. Платили скромно, но на жизнь хватало. Человек, который в молодости гонял коров, теперь усаживал горожан в кресло, поправлял им воротнички, просил не моргать и нырял под чёрную ткань.

Так что первые воспоминания Глэдис связаны с запахом проявителя, со стеклянными пластинками и с отцом, который выставляет свет. Она с детства знала, как это бывает с другой стороны объектива: чужие люди смотрят на тебя и ждут, пока ты замрёшь.

«Лучшая студия к востоку от Бостона»

В 1908 году, когда Глэдис было восемь, у отца появился большой шанс. Его позвали в Портленд, штат Мэн, оператором и управляющим в фотостудию Ламсона на Конгресс-стрит. Студию основали ещё в 1869 году, и местные считали её лучшей к востоку от Бостона.

Семья поселилась в крошечном переулке Мари-Террас, возле Индия-стрит. Район называли «Маленькой Италией»: рядом жили итальянцы, евреи, ирландцы, армяне. Для девочки из тихого Платтсбурга это была совсем другая жизнь, шумная и тесная.

Глэдис пошла в Северную школу. В 1910 году её имя напечатали в списке учеников, которые за весь год ни разу не опоздали. Маленькая деталь, но очень на неё похожая: старательная девочка, которая не любит, чтобы на неё обращали внимание, и при этом всё делает вовремя.

Отец, скорее всего, снимал и её одноклассников. Некоторые из этих детских портретов в 1911 году попали в воскресную портлендскую газету.

Но большой шанс закончился быстрее, чем начался. Студия Ламсона понемногу угасла, у Хьюба начались трудности. Он любил выпить, ему всё время нужна была поддержка, и семья то съезжалась, то разъезжалась. Отец уезжал больше чем на год, потом возвращался.

Грины переезжали снова и снова. Уэстбрук в Мэне, Джэксонвилл во Флориде, Скенектади, озёрный курорт Саранак-Лейк. Глэдис меняла школы и подружек так часто, что привыкла ни к кому сильно не привязываться.

В 1915 году родители помирились и перебрались в Нью-Йорк. Отец устроился к Айре Хиллу, модному портретисту с Пятой авеню, а семья сняла квартиру в Вашингтон-Хайтс, на самом верху Манхэттена.

Глэдис шёл пятнадцатый год.

Стенографистка из Вашингтон-Хайтс

В Нью-Йорке Глэдис пошла в старшую школу, но до выпуска не доучилась. Ушла из предпоследнего класса. В биографиях это объясняют сухо: «перемена в семейных обстоятельствах». Отец то работал, то нет, братья выросли и разъехались, а деньги в доме нужны были каждую неделю.

Шла Первая мировая. Девушка выучилась стенографии и устроилась в контору в Нижнем Манхэттене. По утрам ехала через весь остров вниз, к конторам и пристаням, весь день записывала чужие письма закорючками, вечером возвращалась наверх, в Вашингтон-Хайтс. Перепись 1920 года застала её именно так: живёт с родителями, работает стенографисткой.

Но параллельно у неё появился второй заработок. Глэдис начала позировать для рекламных и модных снимков.

Для дочери фотографа ничего странного в этом не было. Она с детства знала, как стоят под софитами, как держат голову, сколько можно не дышать на длинной выдержке. Лицо у неё было из тех, что хорошо выходят на плёнке: широко расставленные светлые глаза, мягкий овал, улыбка, от которой на щеках появлялись ямочки.

Перед объективом

В 1923 году её заметил человек со студии Fox. Именно через работу модели: кто-то увидел её на съёмке, и студии понадобилась такая девушка. Голливуду двадцатых нужны были «милашки» с огоньком, новые лица для эпохи джаза, и в Глэдис разглядели будущую флэпершу, то есть бойкую девицу с короткой стрижкой.

Пробы она прошла. Fox подписал с ней контракт на один год. Двадцатидвухлетняя стенографистка поехала в Калифорнию, и мать поехала вместе с ней.

Имя Глэдис Грин для экрана не годилось, и она взяла новое. По одной из версий, его сложили из имён двух её любимых героев: Жанны д’Арк (по-французски Jeanne, отсюда Джин) и короля Артура. Так появилась Джин Артур.

Первым большим фильмом стал «Камео Кирби» 1923 года. Ставил его молодой Джон Форд, которого тогда ещё никто не называл великим. Картина была про картёжника с речного парохода, а роль у новенькой небольшая.

«Не было искры»

Дальше дела пошли хуже. В том же 1923-м её взяли в фильм «Храм Венеры», и на третий день съёмок режиссёр Генри Отто заменил её другой актрисой, Мэри Филбин.

Много лет спустя Джин Артур объясняла это без обиды и без жалости к себе. По её словам, «внутри не было искры». Она умела быть хорошенькой в кадре, но ещё не понимала, что с этим делать.

Контракт с Fox закончился. Следующие годы прошли на студиях попроще. С 1924 по 1926 год она снялась больше чем в двадцати дешёвых вестернах компании Action Pictures. Платили двадцать пять долларов за фильм. Картины снимали за несколько дней, сценарии повторялись, а роль у неё всегда была одна и та же: девушка, которую надо спасти или за которой надо приударить.

В 1925 году у неё был крошечный эпизод в комедии Бастера Китона «Семь шансов». Потом комедии «Подковы» и «Бедный орех». Журнал Variety разносил их без жалости.

Перелом случился в 1928 году. В фильме «Разминка» она играла с Ричардом Диксом, тогдашним кумиром, и рецензенты наконец написали о ней по-доброму. В Variety отметили, что Дикс и Артур великолепны, хотя материал скудный. Paramount предложил ей контракт на три года, сто пятьдесят долларов в неделю.

Для девушки, которая недавно получала двадцать пять долларов за целый вестерн, это было богатство.

В том же году в её жизни случился и первый брак. Она вышла замуж за фотографа Джулиана Энкера, и через день брак аннулировали. Снова фотограф, снова человек с камерой, и снова ничего не вышло.

«Туманный горн»

А потом кино заговорило.

Звук пришёл в Голливуд быстро и безжалостно. Карьеры, которые строились десять лет, рушились за один сеанс: у кого-то голос оказывался писклявым, у кого-то акцент, у кого-то просто не получалось говорить в микрофон, спрятанный в вазе с цветами.

Джин Артур сначала сопротивлялась звуковому кино. Потом пошла заниматься к Рою Померою, педагогу по звуку на Paramount. Её первым полностью говорящим фильмом стал детектив «Дело об убийстве Канарейки» 1929 года, с Уильямом Пауэллом и Луизой Брукс. Сама она потом называла себя в этой картине «очень слабой актрисой».

Тогда и случилась сцена с динамиком. Девушка, которая привыкла, что от неё требуется только улыбка, впервые услышала себя со стороны. Низкий голос с хрипотцой, который на высоких нотах неожиданно трескается и взлетает. «Туманный горн!» Так она сама определила свой главный недостаток.

На студии с ней согласились. Голос был слишком непохож на звонкие голоса инженю. Роуленд Ли вспоминал, что её никто не хотел брать.

Правда, роли всё-таки были. В 1929 году Джин сыграла беспутную сестру Клары Боу в фильме «Дитя субботнего вечера», и это была, пожалуй, лучшая её работа двадцатых. В том же году её включили в список «Бэби старс», молодых актрис, которым ассоциация рекламщиков пророчила большое будущее. Потом была «Улица удачи» с тем же Пауэллом.

Но к 1930 году дела снова покатились вниз. Она перекрасилась в блондинку, это не помогло. Летом 1931 года Paramount не стал продлевать контракт: в Америке шла Великая депрессия, и студия сокращала расходы.

Джин Артур исполнилось тридцать. Восемь лет в кино, десятки фильмов, ни одной роли, которую запомнили бы зрители. И голос, который, как ей объяснили, для звукового кино не годится.

Назад в Нью-Йорк

Она вернулась туда, откуда уехала. В Нью-Йорк, но уже не в контору, а в театр.

Сцена её пугала, и всё-таки она пошла на сцену. 24 января 1932 года в театре «Ривьера» открылась «Лисистрата», где она играла. Потом был бродвейский дебют в пьесе «Иностранные романы» с Дороти Гиш, спектакль закрылся после двадцати трёх представлений. Потом «Человек, который вернул свою голову» и, наконец, в 1933-м «Занавес поднимается», первая бродвейская постановка, где всё держалось на ней.

В театре нельзя спрятаться за улыбкой на крупном плане. Там надо говорить, громко, до последнего ряда. И тот самый голос, который в Голливуде считали помехой, со сцены звучал как надо: его слышали, его запоминали.

В 1932 году она вышла замуж за продюсера Фрэнка Росса. Этот брак продлится семнадцать лет.

Нью-йоркские спектакли заметили. Скаут студии Columbia предложил ей контракт, и 14 февраля 1934 года Джин Артур подписала его на пять лет. Глава Columbia Гарри Кон считался одним из самых грубых начальников в Голливуде. Отношения у них будут трудными все десять лет, что она проработает на его студии.

Весь город говорит

Первые фильмы на Columbia были проходными. А в 1935 году Джон Форд, тот самый, у которого она когда-то начинала в «Камео Кирби», снял комедию «Весь город говорит». Главную роль играл Эдвард Г. Робинсон, она была его партнёршей.

И здесь впервые прозвучала другая Джин Артур. Не милашка с ямочками, а бойкая, острая на язык девушка, которая говорит быстро и немного насмешливо. Журнал Variety отметил, что она стала «индивидуальнее» и «довольно дерзкой».

Робинсон потом написал в мемуарах, что её голос царапал, как свежая мята. Странный комплимент, но точный: что-то в этом голосе холодило и щекотало одновременно.

Эту картину, по всей видимости, и увидел Фрэнк Капра.

Роль, которую никто не хотел

Капра готовил фильм «Мистер Дидс переезжает в город». Главную роль, простодушного провинциала, который внезапно получает огромное наследство, он отдал Гэри Куперу. На роль журналистки Бейб Беннетт звали Кэрол Ломбард. За три дня до начала съёмок Ломбард отказалась.

Капра начал снимать без героини. Роль оставалась пустой, а дни шли.

Позже режиссёр рассказывал, что увидел черновой материал с Джин Артур и его поразили её талант и хрипловатый голос. Историки кино спорят, какой именно фильм он тогда смотрел. Скорее всего, тот самый «Весь город говорит»: среди его сценаристов был Роберт Рискин, постоянный соавтор Капры.

Главное другое: Капре пришлось буквально воевать с Гарри Коном, чтобы утвердить её. Начальник студии не верил, что актриса, двенадцать лет игравшая «хорошеньких», вытянет главную женскую роль.

Она вытянула. Бейб Беннетт получилась насмешливой городской журналисткой, которая сначала выставляет простака Дидса на посмешище в газете, а потом сама в него влюбляется. Это она придумывает ему прозвище «Золушок». И это она в зале суда встаёт на его защиту: Дидс, говорит её героиня, никогда не впишется в перекошенные представления окружающих, потому что он честный, искренний и добрый.

Фильм вышел в 1936 году и стал хитом. Джин Артур было тридцать пять. Через тринадцать лет после «Камео Кирби» она наконец стала звездой.

А вот смотреть «Мистера Дидса» целиком она не смогла. Рабочий материал видела, а готовый фильм не решалась посмотреть тридцать шесть лет. Впервые она увидела его только в 1972 году, на кинофестивале в Далласе, сидя рядом с самим Капрой.

Тысяча колокольчиков

Капра описал её голос в своей автобиографии так, как никто до него: низкий, хрипловатый, и время от времени он приятно срывается в верхние октавы, словно звенит тысяча колокольчиков.

Тот самый «туманный горн». Тот самый недостаток, из-за которого её не брали в фильмы.

Капра снял её ещё дважды. В 1938 году вышла комедия «С собой не унесёшь», где её партнёром был молодой Джеймс Стюарт, а её имя стояло в афише первым. Фильм получил «Оскар» как лучший фильм года. В 1939-м вышел «Мистер Смит едет в Вашингтон», снова со Стюартом. Режиссёр называл Джин Артур своей любимой актрисой.

Её звали наперебой. Говард Хоукс снял её с Кэри Грантом в «Только у ангелов есть крылья». Сесил Б. Де Милль отдал ей роль Бедовой Джейн в вестерне «Человек с равнины», снова рядом с Купером, и эту роль она потом называла своей любимой. Джордж Стивенс снял с ней «Разговор города» и «В тесноте, да не в обиде». За «Тесноту» её в 1944 году номинировали на «Оскар» за лучшую женскую роль.

Её даже пробовали на Скарлетт О’Хару в «Унесённых ветром»: она дошла до четвёрки финалисток.

Партнёр по одному из фильмов, Джоэл Маккри, вспоминал, что её голос любили все. А журнал Movie Classic в 1937 году назвал её «американской Гретой Гарбо».

Сравнение с Гарбо было не только про талант.

Девушка, которая боялась

Звезда, которую любил весь зал, панически боялась съёмочной площадки.

Капра рассказывал, что перед сценами её буквально трясло. Между дублями она убегала в гримёрку, и там её выворачивало от волнения. А потом она возвращалась, вставала перед камерой и играла сцену без единой ошибки. И так день за днём, фильм за фильмом.

Самое удивительное, что сама она объясняла это наоборот. В одном из редких интервью Джин Артур сказала, что стесняется, только когда ей приходится быть «Джин Артур». А перед камерой она теряет себя, а вместе с собой и робость. Пугала её не роль. Пугало всё, что было вокруг роли: вечеринки, фотографы, вопросы, чужие взгляды.

С прессой она не разговаривала почти никогда. Однажды обронила, что скорее даст перерезать себе горло, чем даст интервью. Снимки в купальнике для журналов, обязательные для голливудских старлеток, она терпеть не могла. Голливудские вечеринки пропускала, друзей в городе у неё было по пальцам пересчитать.

В 1940 году журнал Life опубликовал о ней большой материал и назвал её главной загадкой Голливуда после Гарбо. В том же материале приводились и её собственные слова: её личная жизнь касается только её.

Женский пресс-клуб в отместку вручил ей шуточную премию «Кислое яблоко» как самой «несговорчивой» звезде. Светская обозревательница Хедда Хоппер назвала её самой непопулярной женщиной Голливуда.

Ей было всё равно. Дочь фотографа с детства знала цену снимкам. Одно дело стоять перед объективом, когда это работа. И совсем другое, когда от тебя ждут, что ты отдашь камере себя саму.

«Я свободна!»

В 1944 году истёк её контракт с Columbia. По студийной легенде, в последний день Джин Артур бегала по улочкам студийного городка и кричала: «Я свободна! Я свободна!»

Ей было сорок три. Она могла бы сниматься ещё долго, предложения шли. Например, Капра звал её на роль Мэри в фильм «Эта замечательная жизнь». Она отказалась и уехала учиться в Стивенс-колледж, в Миссури. Девочка, которая когда-то бросила школу ради заработка, наконец-то села за парту.

Училась она и в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, и в Вермонте, на родине отца.

В кино она возвращалась редко и только к тем, кому доверяла. В 1948 году Билли Уайлдер снял её с Марлен Дитрих в «Зарубежном романе». В 1950-м она сыграла Питера Пэна в бродвейском мюзикле: почти пятидесятилетняя женщина, которая боится сцены, каждый вечер летала над залом на тросах в роли мальчика, который не хочет взрослеть. Детская мечта о канате под куполом цирка почти сбылась.

«Шейн»

В 1951 году её уговорил вернуться Джордж Стивенс, тот самый, с которым она сделала «В тесноте, да не в обиде». Он снимал вестерн «Шейн».

Джин Артур досталась роль Мэриан Старретт, жены фермера-переселенца. На их ферму в Вайоминге приезжает молчаливый всадник Шейн, его играл Алан Ладд, и маленький сын Старреттов не сводит с него глаз.

Роль была непарадная. Ни острот, ни быстрых диалогов, ни хрипловатого смеха. Простая женщина в переднике, которая хлопочет по хозяйству, тревожится за мужа и сына и очень сдержанно, одними глазами, понимает больше, чем говорит. Сама Артур потом говорила, что фильм ей не понравился: «Мне просто пришлось играть старую и измученную».

Зрители с ней не согласились. «Шейн» вышел в 1953 году, стал одним из самых любимых вестернов в истории и единственным цветным фильмом в её карьере. И последним фильмом для большого экрана.

Почти тридцать лет назад она начинала в вестернах по двадцать пять долларов за штуку. Вестерном и закончила.

Профессор Артур

В 1968 году на театральное отделение Вассар-колледжа в штате Нью-Йорк пришла новая преподавательница. Руководитель отделения Эверт Спринкорн потом вспоминал, что за её четыре года в Вассаре общался с ней больше, чем кто-либо из коллег.

Ей было шестьдесят восемь лет. Женщина, которая так и не получила школьного аттестата, учила студентов актёрскому мастерству.

В 1972 году её пригласили в Школу искусств Северной Каролины в Уинстон-Сейлеме. Это консерватория, где учатся и подростки, и студенты, и аспиранты. Джин Артур вела актёрское мастерство у будущих киноактёров, драматических актёров и вокалистов. В январе 1973 года она читала текст рассказчика в постановке «Пети и волка» Прокофьева. В мае поставила со студентами спектакль.

Подробных конспектов её уроков никто не оставил. Но всей своей жизнью она доказала несколько простых вещей. Не надо бояться своего голоса, даже если он не похож на другие. Не надо прятаться за красивым лицом. И стоит помнить, что камера и сцена не враги: перед ними можно наконец перестать стесняться.

После учебного года 1973–1974 она вернулась в свой домик в Кармеле, на калифорнийском побережье, с садом в японском стиле и видом на океан.

Голос, который нельзя спутать

Глэдис Грин из Платтсбурга выросла среди фотопластинок и проявителя. Бросила школу, писала стенографические закорючки, позировала для рекламы. Шесть лет была просто «хорошенькой» в немом кино, и критики почти её не замечали.

А запомнили её в итоге по голосу. По тому самому, который она сама обозвала туманным горном. Низкий, хриплый, с трещинкой, которая вдруг взлетает и звенит тысячей колокольчиков.

Его до сих пор узнают с первой фразы, стоит включить «Мистера Дидса» или «С собой не унесёшь».

А вы помните Джин Артур? С какого фильма она вам запомнилась: «Мистер Дидс», «С собой не унесёшь» или «Шейн»?