Настоящее имя актрисы, которую в Советском Союзе знали как Орнеллу Мути, — Франческа Романа Ривелли.
Она родилась 9 марта 1955 года в Риме.
Отец был неаполитанцем и работал журналистом. А вот мать, Илзе Рената Краузе, — прибалтийская немка, родившаяся в Эстонии. Её родители, дед и бабушка актрисы, появились на свет в Санкт-Петербурге и оттуда перебрались в Эстонию.
Так что у самой итальянской красавицы европейского кино в родословной есть петербургская строчка.
Сниматься она начала в пятнадцать лет.
Это не оговорка и не легенда: подросток из римской школы попал в кино и остался там на всю жизнь. Псевдоним ей придумали тогда же — Ornella Muti.
Работала она в основном в итальянском кино, у больших режиссёров: Марко Феррери, Дино Ризи.
В 1980 году её позвали в британский фантастический фильм «Флэш Гордон», и её лицо увидели за пределами Европы.
Но настоящую всенародную любовь на территории от Бреста до Владивостока ей принесла совсем другая картина того же года — «Укрощение строптивого» с Адриано Челентано.
Комедия про угрюмого фермера Элиа, который держит оборону против жизнерадостной городской женщины и проигрывает по всем фронтам, в СССР стала событием. Её крутили в кинотеатрах, потом переписывали на кассеты, потом показывали по телевизору — и каждый раз смотрели заново.
Спустя годы в интервью российскому телеканалу Мути подтвердила то, о чём давно говорили: во время съёмок у них с Челентано был роман.
Сказала она об этом просто и по-актёрски спокойно: у актёров это нормально, любовь на время фильма.
В 1984 году она снялась у немецкого режиссёра Фолькера Шлёндорфа в «Любви Свана» — вместе с Аленом Делоном.
А ещё в её фильмографии есть работа, о которой у нас вспоминают редко: главная роль в картине «Жизнь прекрасна» советского режиссёра Григория Чухрая.
Дальше жизнь пошла по-разному.
С 1994 года она живёт в Монако, имеет дом в Италии и во Франции. В 2008 году запустила собственную ювелирную линию и открыла бутики в Риме, Милане, Париже, Риге, Москве и Алматы. Она постоянная почётная гостья Каннского кинофестиваля.
Была замужем три раза.
Ей семьдесят. Её по-прежнему приглашают в кино и на фестивали, а зрители старшего поколения, услышав её имя, первым делом вспоминают не «Флэша Гордона» и не Шлёндорфа.
Они вспоминают, как одна женщина довела до белого каления упрямого фермера — и как весь кинозал был на её стороне.
