В июне 1841 года по дороге из Маркет-Харборо в Лестер шёл пешком тридцатидвухлетний токарь по дереву. Идти было пятнадцать миль, это почти двадцать пять километров. Шёл он на собрание общества трезвости.
Ходить пешком ему было не привыкать. За двенадцать лет до этого он за один год исходил по английским деревням больше двух тысяч миль, разнося религиозные листки.
Где-то на этой дороге ему пришла в голову мысль, которую он потом записал почти слово в слово: «Какое было бы славное дело, если бы новые силы железных дорог и паровозов можно было поставить на службу трезвости!»
Мысль была простая. Нанять целый поезд. Посадить в него людей. Отвезти их туда, куда им самим не добраться.
Через месяц этот поезд ушёл со станции в Лестере. А через полвека фамилию пешехода знали на всех вокзалах Европы и на пристанях Нила.
Звали его Томас Кук.
Домик на Квик-Клоуз
Томас Кук родился 22 ноября 1808 года в Мелборне, большом селе в графстве Дербишир, в самой середине Англии. Дом стоял в переулке Квик-Клоуз: маленький батрацкий коттедж, каких в округе было много. Его снесли в 1967 году.
Отец, Джон Кук, был простым работником. Мать, Элизабет, была дочерью баптистского проповедника Томаса Перкинса, и мальчика назвали в честь деда.
Отца Томас потерял, когда ему не было и пяти лет. Мать через какое-то время снова вышла замуж.
Мелборн в те годы жил садами и огородами. Земля тут хорошая, до рынка в Дерби недалеко, и многие семьи кормились тем, что выращивали овощи на продажу. Над селом стояла старинная усадьба Мелборн-холл с большим парком, прудом и аллеями.
Семья жила бедно. Школа для такого мальчишки была роскошью, которую можно позволить ненадолго.
Пенни в день
В десять лет Томас бросил школу и пошёл работать.
Первое место ему нашлось в саду той самой усадьбы, Мелборн-холла. Мальчик на подхвате у садовника: принеси, унеси, выполи, подмети. Платили за это пенни в день. Некролог 1892 года, напечатанный в английских газетах после его смерти, называет именно эту сумму: один пенни.
Потом он перешёл к огороднику по имени Джон Роби. Тот платил шесть пенсов в неделю, то есть почти столько же. Зато работы было больше.
У Роби была беда: хозяин крепко пил. Биографы пишут, что он часто бывал «навеселе», и тогда торговля ложилась на мальчишку. Томас сам развозил овощи по соседним деревням и стоял с ними на рынке в Дерби, большом городе в восьми милях от Мелборна.
Так в двенадцать-тринадцать лет он научился двум вещам. Торговаться с покупателем. И видеть вблизи, что делает с человеком и с его делом бутылка. Хозяин пил, а товар продавал ребёнок.
Позже, когда о Куке начнут писать книги, историки будут возвращаться к этому огороду. Слишком уж прямая выходит линия от пьющего хозяина к человеку, который потом всю жизнь будет агитировать за трезвость.
По воскресеньям Томас ходил в воскресную школу при баптистской общине. Учёба, которую оборвала работа в саду, продолжалась там. Со временем он стал в этой школе учителем сам.
Стружка
В 1822 году, в четырнадцать лет, Томаса отдали в ученики к Джону Пеггу. Пегг был токарем по дереву и краснодеревщиком. В нескольких биографиях его называют дядей Томаса, в других просто мастером. Сходятся в одном: учеником Томас прослужил у него около пяти лет.
Ремесло было хорошее. Токарь по дереву вытачивает ножки для столов и стульев, балясины для лестниц, ручки, шкатулки, подсвечники. Краснодеревщик делает мебель тонкой работы. Без такого мастера не обходилась ни одна зажиточная усадьба.
Рассказывают, что Томас иногда начинал работу в два-три часа ночи. Не от усердия: так он успевал закончить урок пораньше и уйти рыбачить на реку Трент, которая течёт неподалёку от Мелборна.
А ещё в эти годы он всерьёз ушёл в веру. Мать была дочерью проповедника, Пегг тоже был ревностным баптистом. В 1826 году, в семнадцать лет, Томас принял крещение в баптистской общине. Это у баптистов делают сознательно, во взрослом возрасте, по собственному решению.
Тогда же он, как пишут его биографы, впервые записался в местное общество трезвости. Ему было семнадцать.
Учеником краснодеревщика он мог бы прожить всю жизнь: выучиться, открыть свою мастерскую, точить ножки для стульев. Но он ушёл от Пегга, не дослужив срок. Сначала поработал в Лафборо, торговом городке в соседнем графстве Лестершир, у Джона Уинкса, печатника и издателя, который выпускал книги и брошюры для баптистов. Там Томас впервые увидел вблизи, как делаются листовки, объявления, афиши.
Запомните этот городок, Лафборо. Через много лет туда придёт поезд, который Томас наймёт сам.
А в 1828 году его позвали на другую службу.
Две тысячи шестьсот девяносто две мили
Он стал разъездным баптистским проповедником. По-английски таких людей называли сельскими миссионерами: человек ходит из деревни в деревню, читает Библию тем, кто не умеет читать сам, раздаёт листки с проповедями, уговаривает открыть воскресную школу.
Платила ему община тридцать шесть фунтов в год. Немного, но для вчерашнего ученика токаря это было настоящее жалованье. Участок ему дали в Ратленде, самом маленьком графстве Англии, и в соседних деревнях юга Средней Англии.
Дорог в нынешнем смысле там почти не было. Были просёлки, тропы через поля, броды, изгороди с перелазами.
Томас вёл дневник. И по этому дневнику за 1829 год он прошёл и проехал 2692 мили. Из них 2106 миль пешком.
Если перевести на привычные меры, это около 4300 километров за год, из них почти 3400 километров ногами. В среднем выходит больше девяти километров каждый день, без выходных, в дождь, в грязь, зимой по замёрзшим колеям. А некоторые дни, понятно, были куда длиннее среднего.
В ноябре того года ему исполнился двадцать один год.
Потом английские журналисты будут писать, что Кук научил Англию путешествовать. Сам он сначала научился ходить. Каждую деревню своего участка он знал не по карте, а по ногам: сколько до неё идти, где можно заночевать, где кормят, где ждут, а где закроют дверь перед носом.
Барроуден
В том же 1829 году в деревне Барроуден, в Ратленде, он познакомился с Марианной Мейсон. Она была дочерью фермера и, как и он, учила детей в воскресной школе.
Жениться сразу было не на что. А миссионерская служба скоро кончилась: у общины не стало денег платить проповеднику. Томасу пришлось вернуться к ремеслу.
Маркет-Харборо
В начале марта 1833 года Томас и Марианна обвенчались в церкви Святого Петра в Барроудене. Жить они поехали в Маркет-Харборо, небольшой рыночный город на юге Лестершира.
Томас снова встал к токарному станку. Проповедью семью не прокормишь, а дерево он знал. Он открыл своё маленькое дело: точил, строгал, делал мебель на заказ.
13 января 1834 года у них родился сын. Назвали его Джон Мейсон Кук, дав ему вторым именем девичью фамилию матери. Этот мальчик ещё сыграет в этой истории свою роль.
Маркет-Харборо стоял на большой дороге, по которой гоняли скот и возили товары. Трактиров тут хватало. И пили в Англии тех лет страшно. Пиво было дешёвым, джин ещё дешевле. Рабочий человек в субботу получал жалованье, а в понедельник у его семьи уже не было ни гроша.
Против этого по всей стране возникали общества трезвости. Люди давали обет не пить, ходили на собрания, слушали речи, читали брошюры. Обет давали и Томас с Марианной. Дату источники называют разную, одни первый день 1833 года, другие 1836 год.
Томас взялся за это дело так же, как когда-то за проповедь: с жаром. Устраивал собрания, писал и издавал брошюры. В 1840 году начал выпускать журнал для детей о трезвости.
Ещё он устраивал для членов общества большие загородные прогулки. Газета движения писала, что на таких пикниках угощали «печеньем, булочками и имбирным лимонадом». Всё, чтобы люди отдохнули в выходной иначе, чем в трактире.
Так он, сам того не замечая, учился главному своему ремеслу. Собрать сотню людей. Договориться, куда идти. Накормить. Привести обратно.
Пятнадцать миль до Лестера
В июне 1841 года в Лестере, главном городе графства, назначили собрание общества трезвости. От Маркет-Харборо до Лестера пятнадцать миль. Томас пошёл пешком. Городской сайт Лестера называет даже день, 9 июня.
Лестер к тому времени уже был связан железной дорогой с Лафборо, Ноттингемом и Дерби. Линию железной дороги Мидлендских графств открыли совсем недавно. Паровоз в Средней Англии был новинкой, на которую ходили смотреть.
Некролог 1892 года рассказывает, что по пути Томас прочитал заметку про открытие этой линии. И тут его осенило.
Позже он описал этот момент сам: «Меня осенила мысль: какое было бы славное дело, если бы новые силы железных дорог и паровозов можно было поставить на службу трезвости!»
На собрании в Лестере он встал и предложил: нанять у железнодорожной компании поезд и вагоны и отвезти членов общества на большой съезд трезвенников в Лафборо, который назначили на следующий месяц.
Предложение приняли с восторгом. Оставалось уговорить железную дорогу.
Томас пошёл к железнодорожникам сам. Компания согласилась дать поезд. Вопрос был в цене: билет должен был стоить столько, чтобы его мог купить рабочий человек, и при этом покрыть аренду состава.
Сошлись на шиллинге. Один шиллинг с человека, туда и обратно, и еда в дороге входила в ту же цену.
Шиллинг в те годы был примерно дневным заработком простого рабочего. Деньги ощутимые, но подъёмные. А многие будущие пассажиры ни разу в жизни не ездили по железной дороге.
Дальше пошло то, что Томас уже умел. Он объявил о поездке, напечатал афиши, собрал желающих.
Понедельник, 5 июля 1841 года
Утро 5 июля 1841 года выдалось в Лестере праздничным. К станции на Кэмпбелл-стрит пассажиров вёл духовой оркестр. За ним шла толпа.
Сколько было людей, источники называют по-разному. Городской сайт Лестера и английская Википедия пишут о 485 пассажирах. В архиве фирмы говорится о пятистах. Некролог 1892 года называет 570. Так или иначе, около пятисот человек.
Среди них был и семилетний Джон Мейсон Кук, сын организатора.
Вагоны были открытые, похожие на большие деревянные корыта на колёсах, с лавками внутри. Ни крыши, ни стёкол. Ветер, дым, искры из паровозной трубы. Пассажиров это не смущало.
Поезд тронулся. До Лафборо было около одиннадцати миль, меньше двадцати километров. Пешком полдня пути, на поезде куда быстрее.
В Лафборо приезжих ждал целый день. Собрание с речами, молебен, гуляние в парке, игры, крикет, чай. Ни капли спиртного. Одна из делегаций несла знамя с надписью «Не пей вина и крепких напитков».
Поздно вечером поезд повёз всех обратно. На станцию в Лестере пассажиры вернулись в половине одиннадцатого вечера.
Это не был первый в Англии поезд, который возил людей на прогулку. Подобные поездки уже устраивали на дороге между Ливерпулем и Манчестером вскоре после её открытия в 1830 году. Но лестерскую поездку часто называют первой экскурсией, которую широко объявили заранее, а поезд для неё нанял у компании частный человек.
Сам Кук много лет спустя назвал тот день «отправной точкой жизни, полной трудов и радостей».
Ему было тридцать два года. Денег эта поездка ему не принесла. Он вообще не думал о ней как о деле. Он думал о трезвости.
Печатник с Кинг-стрит
Через два месяца после поездки Томас перевёз семью из Маркет-Харборо в Лестер. Там он открыл книжную лавку и типографию в доме номер 1 по Кинг-стрит. Печатал брошюры о вреде пьянства, путеводитель по Лестеру, альманах.
Поездки не прекратились. Общества трезвости и воскресные школы просили устроить такую же поездку и для них. И Кук возил их по той же сети дорог: в Ноттингем, в Дерби, в Бирмингем.
Заработка это почти не давало. Деньги шли только с печати: афиши, объявления, листовки для тех же поездок. Но с каждым разом Томас всё лучше понимал, как это устроено. Как договориться с компанией о групповой цене. Как рассчитать вагоны. Как сделать так, чтобы пятьсот человек вовремя пришли на станцию и вовремя вернулись домой.
Через два года семья переехала на Гранби-стрит. Дом назывался «Комнаты Кука»: там была и квартира, и типография, и читальня, и маленькая гостиница для трезвенников, и контора, где записывали на поездки. Гостиницу вели Марианна и мать Томаса.
Ливерпуль
К 1845 году Кук решился на то, что раньше делал из одной только веры. Поездка за деньги, с прибылью.
Летом того года он повёз группу из Лестера в Ливерпуль, а оттуда в Уэльс, к замку Карнарвон и на гору Сноудон. Для пассажиров он сам составил и напечатал путеводитель, страниц на шестьдесят: маршрут, расписание, что смотреть по дороге.
Историки туризма потом сравнивали эту книжечку с нынешним туристическим проспектом. Всё уже было на месте: маршрут, цены, советы, что взять с собой.
Через год он повёз людей в Шотландию, в Глазго и Эдинбург. Сколько их было, источники называют по-разному, от трёхсот до пятисот человек.
К началу 1850-х годов он уже не был провинциальным токарем, который возит трезвенников на пикники. Его знали по всей Средней Англии как человека, который умеет устроить поездку.
Хрустальный дворец
В 1851 году в Лондоне, в Гайд-парке, открылась Великая выставка. Для неё построили огромное здание из чугуна и стекла, которое прозвали Хрустальным дворцом. Внутри показывали машины, ткани, инструменты, диковины со всего света. Посмотреть на это хотела вся Англия.
Только вся Англия не жила в Лондоне. Рабочему из Лестера или Дерби поездка в столицу казалась чем-то вроде путешествия на край света: дорого, далеко, непонятно, где ночевать.
Кук взялся возить людей на выставку. Договорился с железной дорогой о дешёвых билетах, расписал поезда, организовал ночлег. Его поезда шли из городов Средней Англии в Лондон всё лето и осень. Последними он отвёз на выставку три тысячи детей из Лестера, Ноттингема и Дерби.
Всего, по подсчётам, которые чаще всего приводят биографы и английская Википедия, он перевёз на выставку 165 тысяч человек. Некоторые источники округляют до 150 тысяч. В любом случае это было больше, чем жило тогда во всём Лестере.
В том же году Кук начал выпускать свой журнал, «Экскурсионист». В нём печатали маршруты, советы путешественникам, рекламу дорожных вещей и письма тех, кто уже съездил. Один из таких путешественников написал: «Всё устроено, обо всём позаботились, ни о чём не нужно беспокоиться: ни о расписании, ни о багаже, ни о гостиницах».
Эта фраза и есть Томас Кук. Человек, который когда-то исходил пешком все деревни Ратленда, теперь делал так, чтобы другим не приходилось думать о дороге.
Доход от выставки позволил ему со временем бросить типографию и заниматься только поездками.
За Ла-Манш
Англия, Шотландия, Уэльс, Ирландия, остров Мэн: к середине 1850-х Кук объехал со своими группами почти все Британские острова. Следующий шаг был за море.
В 1855 году в Париже открылась Всемирная выставка. Кук повёз туда первую свою группу на континент: через Харидж в Антверпен, потом по Бельгии и Германии, и наконец в Париж. В объявлении поездка называлась «большим круговым путешествием по континенту».
Через несколько лет шотландские железные дороги перестали давать ему дешёвые групповые билеты. Любой другой на его месте закрыл бы направление и вернулся к поездкам по Средней Англии. Кук повернул в другую сторону. В 1863 году он повёз первую группу в Швейцарию, в 1864-м в Италию. В 1866 году его сын Джон Мейсон повёл первую группу англичан по Соединённым Штатам.
В 1869 году Кук нанял два парохода и повёл первую группу вверх по Нилу. Сам он называл египетскую поездку «величайшим событием своей туристической жизни».
Тот самый человек, который в десять лет работал в чужом саду в Мелборне за пенни в день, теперь плыл по Нилу во главе группы англичан.
Томас Кук и сын
В начале 1870-х Томас сделал сына полноправным компаньоном, и фирма получила имя, которое потом знал весь мир: Thomas Cook & Son, «Томас Кук и сын».
В сентябре 1872 года, в шестьдесят три года, он сам повёл группу в первое кругосветное путешествие: через Атлантику в Америку, через Тихий океан в Японию, потом Китай, Индия, Суэцкий канал. Дорога заняла 222 дня.
Отец и сын смотрели на дело по-разному. Для Томаса поездки оставались служением: просвещение, трезвость, добрые дела. Джон был прежде всего деловым человеком. В 1878 году Томас отошёл от дел и вернулся в Лестер.
Он прожил ещё четырнадцать лет. Помогал своей баптистской общине, обществу трезвости, бедным. В 1890 году построил в родном Мелборне дома для бедных стариков и молельный дом при них. Они стоят до сих пор, на стене табличка с его именем.
Томас Кук умер в Лестере 18 июля 1892 года. Ему было восемьдесят три года.
Фирма, которую вели потом его сын и внуки, пережила его больше чем на век. В 1991 году, к стопятидесятой годовщине первой поездки, у вокзала в Лестере поставили статую Кука. А компания с его именем на вывеске продержалась до сентября 2019 года, когда объявила о банкротстве.
Шиллинг и пятнадцать миль
Если сложить эту жизнь в одну строку, выйдет так.
Батрацкий коттедж в Мелборне. Отец, умерший, когда сыну не было пяти. Сад при усадьбе за пенни в день. Пьющий огородник и рынок в Дерби, где мальчишка торговал за хозяина. Токарный станок у Джона Пегга. 2692 мили по деревням Ратленда за один год, из них больше двух тысяч пешком. Типография в Лафборо. Токарная мастерская в Маркет-Харборо.
Потом июньская дорога в Лестер, пятнадцать миль пешком. И мысль, которая пришла где-то по пути: а что, если нанять поезд?
Шиллинг за билет туда и обратно. Около пятисот человек в открытых вагонах. Одиннадцать миль до Лафборо.
Всю молодость Томас Кук ходил пешком. А потом придумал, как сделать, чтобы другие ездили.
