По парижской улице тащится конный омнибус. Высокий кузов, лошади, кондуктор на подножке. А следом, не отставая, бежит девчонка лет тринадцати с круглыми картонками в руках. В картонках шляпы. Их надо доставить заказчицам, и хозяйка даёт на это деньги на проезд.
Девчонка в омнибус не садится. Она бежит за ним пешком, а сбережённые монеты оставляет себе.
Так эту историю рассказывают биографы и сам модный дом, носящий её имя. За эту беготню девчонку и прозвали «Маленьким омнибусом».
Звали её Жанна Ланвен. Пройдёт десять лет, и у неё будет своя шляпная лавка. Пройдёт тридцать, и клиентки начнут заказывать у неё платья для своих дочерей, такие же, как у её маленькой Маргариты. А на флаконах её духов до сих пор нарисованы мать и дочь, которые держатся за руки.
Но сначала были коробки, мостовая и омнибус, который никак не догнать.
Старшая из одиннадцати
Жанна-Мари Ланвен родилась 1 января 1867 года в Париже, в доме 35 на улице Мазарини. Это левый берег Сены, Шестой округ, кварталы печатников, книжных лавок и издательств.
Отец, Бернар-Констан Ланвен, работал в газете. Мать, Софи Дезе, была швеёй. Жанна оказалась первым ребёнком в семье, а всего детей у Ланвенов родится одиннадцать.
Французские биографы прямо пишут, что семья жила в большой бедности. Одиннадцать ртов, отцовское газетное жалованье да заработок матери с иглой. Старшей дочери в такой семье рано находится дело: младшие, хлеб, вода, штопка.
Мать была швеёй, так что иголку, нитки и раскроенную ткань девочка видела с самого раннего детства. В бедной семье это не увлечение, а обычная часть жизни: малышам перешивают из старого, рукава надставляют, подолы отпускают.
Про школу её биографы почти не пишут. Учёба у дочери бедной парижской семьи тех лет заканчивалась рано. В тринадцать Жанна уже работала.
Улица шляпниц
В 1880 году, тринадцатилетней, Жанна пошла работать к модисткам. Модистками в Париже называли мастериц, которые делали и украшали дамские шляпки.
Работа была на улице Фобур-Сент-Оноре и рядом с ней. Улица эта тянется на правом берегу от королевского дворца в сторону Елисейских полей, и уже тогда считалась одной из самых нарядных в городе. Здесь жили и одевались богатые парижанки, здесь были лавки портних, шляпниц, ювелиров, перчаточников.
Французские источники называют два имени её первых хозяек. Одна из них, мадам Бонни (в книгах пишут то Boni, то Bonni), держала лавку в начале этой улицы. Вторая, мадам Феликс, была известной парижской модисткой. Жанна начинала у них с самой простой работы. Французы называли таких девчонок «арпет»: ученица на побегушках, которая подметает, подаёт, относит и приносит.
Главным поручением была доставка. Готовую шляпку укладывали в круглую картонку, и девчонка несла её заказчице, иногда через весь город.
Шляпы в те годы носили огромные. Поля, перья, ленты, искусственные цветы, птичьи крылья. Такая шляпа в картонке была не тяжёлой, но громоздкой. Несколько коробок сразу приходилось нести стопкой, придерживая подбородком.
На доставку хозяйка давала деньги на омнибус.
«Маленький омнибус»
Омнибусы в Париже 1880-х годов были конными. Большой закрытый кузов на колёсах, наверху открытая площадка с лавками, внизу салон. Тянули его две лошади, и шёл он по городу неспешно, с остановками, по известному маршруту.
Жанна сообразила, что омнибус идёт ненамного быстрее человека. Если бежать следом, можно успеть туда же, куда едут пассажиры. А деньги, выданные на проезд, останутся в кармане.
Так она и делала. Бежала за омнибусом по мостовой, с коробками в руках, а монеты на билет откладывала.
На сайте модного дома Lanvin эта история рассказана коротко: работала у модистки на Фобур-Сент-Оноре, развозила шляпы на омнибусе, шла за ним пешком, чтобы сберечь деньги на проезд, и получила прозвище «Маленький омнибус». Ту же историю пересказывали газеты в 2015 году, когда в парижском музее моды Галлиера открылась большая выставка её работ. Англоязычный журнал France Today добавляет, что омнибус был конным, а сама Жанна запомнилась трудолюбивой и бережливой.
Для бедной девчонки каждая сбережённая монета что-то значила. Можно было отдать её матери. Можно было отложить.
Жанна, судя по всему, откладывала. Через пять лет ей понадобятся собственные деньги.
Ученица
В шестнадцать лет беготня закончилась. Французская дипломная работа о коллекциях Ланвен, где её молодые годы расписаны по годам, сообщает, что в 1883 году Жанна перешла в дом Феликс уже как ученица-модистка. Англоязычные справочники тоже называют этот возраст: в шестнадцать она поступила ученицей к мадам Феликс.
Отсюда и путаница, которая встречается в разных книгах: одни пишут, что Ланвен начала работать в тринадцать, другие, что в шестнадцать. Верно и то, и другое. В тринадцать она стала девчонкой на побегушках. В шестнадцать ей доверили саму работу.
А работа модистки была тонкой. Каркас шляпы гнули из проволоки или формовали из соломки и фетра на деревянной болванке. Потом обтягивали тканью и украшали: перьями, лентами, кружевом, бархатными цветами. Особая специальность называлась «гарнисёз», то есть отделочница, и Жанна осваивала именно её.
Училась она и у других мастериц. Французская энциклопедия «Универсалис» и английская Википедия называют модистку Сюзанну Тальбо, у которой Жанна тоже проходила выучку в начале 1880-х годов.
Для девчонки из бедной семьи с улицы Мазарини это была настоящая школа. Три мастерские, три хозяйки, и у каждой свои приёмы.
Барселона
В середине 1880-х годов в жизни Жанны случилась поездка, о которой в кратких биографиях обычно молчат.
Её позвали работать в Испанию, в Барселону. Там с конца 1850-х годов жила французская семья Монтань. Мать, парижская модистка Анна Ру, и отец, Шарль Монтань, перебрались туда с двумя дочерьми, Марией и Каролиной. Дочери пошли по материнской дороге и открыли в Барселоне модный дом во французском вкусе.
Дела у сестёр шли хорошо. Барселона тогда быстро богатела, местные фабриканты и их жёны хотели одеваться «как в Париже». Сёстрам нужна была мастерица оттуда, из самого Парижа.
Испанские и французские источники называют разные даты и даже разных сестёр, которые пригласили Жанну. Одни пишут о 1884 годе и о трёх месяцах работы. Другие о 1885-м, когда Жанне было восемнадцать. Сходятся в главном: молодая парижская модистка поработала в мастерской Монтань и подружилась с Каролиной.
Эта дружба продлится всю жизнь. Каролина Монтань стала одной из самых известных портних Барселоны. А её ателье на Рамбла-де-Каталунья, 103, через много лет стало одним из первых представительств дома Ланвен за пределами Парижа.
Для восемнадцатилетней девушки это был первый взгляд на ремесло со стороны. Как устроен модный дом. Как разговаривают с богатой клиенткой. Как продают не просто шляпку, а «парижский вкус».
Две комнатки под крышей
В 1885 году Жанна вернулась в Париж и сделала шаг, на который в восемнадцать лет решится не каждая. Она начала работать на себя.
Энциклопедия «Универсалис» пишет, что в 1885 году она открыла собственную шляпную мастерскую на улице Марше-Сент-Оноре. Французская дипломная работа уточняет: две комнатки под самой крышей. Это совсем рядом с той улицей Фобур-Сент-Оноре, где она когда-то бегала с коробками.
Две комнаты в мансарде. Скошенный потолок, маленькое окошко, зимой холодно, летом душно. Рабочий стол, болванки для шляп, коробки с перьями и лентами. И сама хозяйка, которой нет и девятнадцати.
Откуда взялись деньги, источники рассказывают по-разному. Дипломная работа пишет коротко: на свои сбережения. Французская Википедия приводит подробности: один золотой луидор ей подарила клиентка, а ещё несколько поставщиков дали товар в кредит на триста франков.
Обе версии сходятся в одном. Капитала не было. Были копейки, отложенные за годы работы, и доверие людей, которые знали её по прежним мастерским. Если верна вторая версия, то поставщики, которые кому попало в кредит не дают, верили в неё. Выходит, за пять лет беготни и ученичества девчонку на Сент-Оноре успели запомнить.
И, может быть, где-то в этих сбережениях лежали те самые монеты, сэкономленные на омнибусе.
Своя вывеска
Четыре года Жанна шила шляпы в мансарде. А в 1889 году переехала в настоящую лавку.
Адрес был хороший: улица Буасси-д’Англа, дом 16, второй этаж над магазином. Улица короткая, но стоит в самом нарядном углу Парижа, между площадью Согласия и той самой Фобур-Сент-Оноре. Над входом появилась вывеска с её собственным именем: «Ланвен (мадемуазель Жанна), моды». Словом «моды» тогда называли как раз шляпное дело.
Жанне было двадцать два года. Продавала она свои собственные модели, и почти все они были шляпками.
Этот адрес она не оставит никогда. Дом 16 на улице Буасси-д’Англа и сегодня главный адрес дома Ланвен, а её рабочий кабинет, по словам английской Википедии, сохранён там до сих пор.
Ещё через четыре года, в 1893-м, она взяла помещение и на самой Фобур-Сент-Оноре, в доме 22. Об этом пишут и сайт модного дома, и журнал France Today. Улица, по которой девчонкой она носила чужие шляпы, теперь знала её собственные.
Ей было двадцать шесть.
Модистка, а не портниха
Кем же была Жанна Ланвен в эти годы? Модисткой, а не портнихой.
В Париже это были разные ремёсла, с разными мастерскими и разными правилами. Модистка делает шляпы. Портниха, или кутюрье, шьёт платья. Перейти из одного цеха в другой было не так просто: платья шили дома совсем другого уровня, с десятками работниц, примерками, своими клиентками и своими традициями.
Так что к тридцати годам у Жанны была успешная, но всё же шляпная лавка. Хорошая, с вывеской на модной улице, с постоянными покупательницами. Но платьев там почти не шили.
Всё изменила маленькая девочка.
Маргарита
Замужем Жанна побывала дважды, но главным человеком в её жизни стал не муж, а дочь.
Девочка родилась в августе 1897 года. Назвали её Маргаритой. Жанне было тридцать лет. Французские источники пишут, что растила она дочь, по сути, одна, и любила её без памяти.
Маргарита по-французски значит «ромашка». Через много лет этот цветок станет одним из символов модного дома, который построит её мать.
Покупать детскую одежду в магазине тогда было не принято. Девочек из состоятельных семей одевали портнихи, и нередко как маленьких взрослых: тяжёлые ткани, тугие воротники, оборки. Девочек из бедных семей одевали во что придётся.
Жанна стала шить дочери сама.
Платья для одной девочки
Она умела то, чего не умела ни одна мать из её клиенток. Двадцать лет работы с тканью, лентами, кружевом и вышивкой. Глаз модистки, которая знает, что сейчас носят в Париже. И руки, которые с детства умели шить.
Платья для Маргариты она шила с той же тщательностью, с какой годами отделывала шляпы. Для одной девочки, по мерке, без спешки.
Девочка бывала в лавке. Её видели покупательницы, приходившие за шляпками. И платья на ней замечали.
Об этом пишут почти все её биографы, и английская Википедия, и французские исследователи. Наряды, которые Жанна шила для дочери, стали привлекать внимание состоятельных клиенток. И те начали просить сшить такие же для их собственных детей.
Жанна согласилась.
Так у модистки с улицы Буасси-д’Англа появилась вторая работа. Сначала единичные заказы, потом всё больше.
В 1908 году в доме Ланвен открылся отдельный детский отдел. Жанне был сорок один год.
Снимок на балу
За год до этого, в 1907-м, случилось событие, которого Жанна тогда, конечно, не оценила. Их с дочерью сфотографировали на костюмированном балу.
На снимке мать и маленькая Маргарита в одинаковых шапочках, похожих на диадемы. Обычная семейная фотография, каких тогда делали тысячи.
Через годы этот снимок перерисует художник Поль Ириб, один из самых модных иллюстраторов Парижа. Он превратит его в простой силуэт: дама в длинном платье и девочка, которые держатся за руки. Когда именно появился рисунок, источники спорят: русская и английская Википедии связывают его с 1907 годом, другие издания пишут о начале 1920-х. Музей декоративного искусства в Париже отмечает, что знак используется с 1924 года.
Так или иначе, мать и дочь с того бала стали эмблемой модного дома. Она и сейчас нарисована на флаконах духов Lanvin. Редкий случай, когда логотип большой фирмы нарисован с настоящей семейной фотографии.
Из модисток в кутюрье
Детские платья потянули за собой взрослые. Мамы, которые одевали у Ланвен дочерей, захотели одеваться у неё сами. Английская Википедия пишет об этом коротко: скоро Ланвен шила и для матерей, а среди клиенток её магазина на Фобур-Сент-Оноре оказались громкие европейские имена.
Сначала она одевала маленьких девочек. Потом девушек-подростков. Потом их матерей.
В 1909 году дом Ланвен вступил в Синдикат высокой моды, объединение парижских кутюрье. Об этом сообщают и русская, и английская, и французская Википедии, и французская деловая пресса. Это было официальное признание: Жанна Ланвен больше не модистка, она кутюрье.
Ей было сорок два года. От девчонки, бегавшей за омнибусом с чужими шляпами, её отделяли двадцать девять лет работы.
Синий Ланвен
Дальше её дом рос быстро, и всё, что выросло, начиналось с того же правила: делать самой, а не покупать у других.
Цвета Жанна любила до страсти. У дома появились свои фирменные оттенки: «синий Ланвен», «розовый Полиньяк», названный в честь дочери, «зелёный Веласкес». Чтобы никто не мог повторить её цвета, в 1923 году она завела собственную красильную фабрику в Нантере, под Парижем.
При этом сама она всю жизнь носила чёрное. Французские биографы пишут, что чёрный она считала высшей степенью шика.
В 1920 году при доме открылся отдел интерьеров. Вместе с декоратором Арманом-Альбером Рато Жанна обставляла магазины, парижский театр «Дону» и собственную квартиру. Гостиная, будуар и ванная из этой квартиры сегодня собраны заново в парижском Музее декоративного искусства, и их можно увидеть.
Потом пришли мужская одежда, меха, бельё, товары для дома. Девчонка, которая когда-то экономила на билете в омнибус, теперь держала целую империю на нескольких улицах Парижа.
Подарок к тридцатилетию
В 1924 году Жанна Ланвен основала парфюмерную компанию. Первые духи дома вышли через год. А в 1927-м появились те, которые до сих пор считаются классикой мировой парфюмерии.
Повод был семейный. Маргарите исполнялось тридцать лет. Та самая девочка, для которой когда-то шились первые детские платья, выросла и стала музыкантом: играла на фортепиано, пела, в Париже её знали под именем Мари-Бланш.
К её тридцатилетию Жанна заказала аромат парфюмерам Андре Фрессу и Полю Ваше. Вышел цветочный букет, в котором, как пишут, около шестидесяти цветочных нот: роза, жасмин, ландыш, жимолость.
Как его назвать, долго не могли решить. Французская Википедия пересказывает семейное предание: Маргарита, понюхав духи, воскликнула, что они звучат как арпеджио. По-французски арпеджио будет «арпеж». Так духи и назвали: Arpège.
Флакон для них сделал всё тот же Рато: чёрный шар с золотой крышкой. А на чёрном боку золотом нарисовали тот самый силуэт Поля Ириба. Мать и дочь, которые держатся за руки. Снимок с костюмированного бала 1907 года ушёл в большой мир.
Жанне было шестьдесят. Своей дочери она подарила аромат, который продают и сегодня, почти через сто лет.
Самый старый дом
Жанна Ланвен умерла 6 июля 1946 года в Париже. Ей было семьдесят девять лет. Дом перешёл к дочери, Маргарите, и она управляла им до своей смерти в 1958 году.
Французские источники называют Lanvin старейшим модным домом Франции, который работает до сих пор. Свою историю дом ведёт с 1889 года, с той самой вывески над лавкой на улице Буасси-д’Англа: «Ланвен (мадемуазель Жанна), моды». Выходит, больше ста тридцати лет.
Сам адрес тоже не изменился. В доме 16 на Буасси-д’Англа по-прежнему главный офис фирмы. Неподалёку, на улице Марше-Сент-Оноре, когда-то была её мансарда. А чуть дальше начинается Фобур-Сент-Оноре, по которой бегала с коробками тринадцатилетняя девчонка.
Монеты от омнибуса
Если сложить эту жизнь в одну строку, получится вот что.
Улица Мазарини, бедная семья, одиннадцать детей, старшая дочь. В тринадцать лет работа на побегушках у модисток. Шляпные картонки, мостовая, конный омнибус, за которым надо бежать, чтобы сберечь монеты на билет. Прозвище «Маленький омнибус».
В шестнадцать ученица. Потом поездка в Барселону. В восемнадцать две комнатки под крышей и скромные отложенные деньги. В двадцать два своя вывеска. В тридцать дочь Маргарита и платья, которые она шила для неё сама.
А потом клиентки, которые попросили сшить такие же их детям.
Жанна Ланвен не придумывала детскую моду в кабинете и не искала, чем бы удивить Париж. Она шила для своей девочки. Остальное пришло следом: детский отдел, взрослые платья, синдикат кутюрье, духи, флакон с силуэтом матери и дочери.
Модный дом, который носит её имя, вырос из платья для одного ребёнка и нескольких монет, сбережённых на омнибусе.
