Ньюарк, штат Нью-Джерси, 1902 год. Семнадцатилетний Джером Керн только что бросил школу, не дотянув до выпуска. Отец, Генри Керн, человек деловой и практичный, решает, что парню пора к прилавку. Музыка музыкой, а торговля кормит.
Первое серьёзное поручение простое. Магазину нужны два пианино. Сын должен съездить, договориться и оформить заказ.
Джером оформляет. Только в бумагах стоит не два инструмента, а двести.
Эту историю пересказывают почти все его биографы. Подробности от рассказа к рассказу гуляют: в одном варианте фабрика отказалась забирать лишнее, в другом отцу пришлось искать склад под сто девяносто восемь чужих ему пианино. Сходится главное. После этой накладной Генри Керн перестал делать из сына торговца и отпустил его учиться музыке.
Так, по семейной легенде, началась карьера человека, которого потом назовут отцом американского мюзикла.
- Мать за роялем, отец за прилавком
- Мальчик за пианино в нотном магазине
- Лондон и девушка из трактира «Лебедь»
- Театр на двести девяносто девять мест
- Песня, которую выбросили, а потом вернули
- «Плавучий театр»
- Песня, которая была маршем
- Голливуд и девушка с шампунем в волосах
- Библиотека за миллион семьсот
- Двести пианино
Мать за роялем, отец за прилавком
Родился Джером Дэвид Керн 27 января 1885 года в Нью-Йорке, на Саттон-плейс. Тогда это был район пивоварен, а не дорогих особняков, как сейчас. Отец, Генри Керн, приехал из Германии. Когда родился Джером, он держал конюшню, где сдавали лошадей и экипажи, а позже выбился в успешные коммерсанты.
Мать, Фанни Керн, урождённая Какелес, была профессиональной пианисткой и учительницей музыки. Она и посадила сына за инструмент. Учила его фортепиано и органу, и учила всерьёз.
В 1897 году семья перебралась в Ньюарк. Там Джером пошёл в старшую школу, и там же написал песни для первого школьного мюзикла. Сидеть за партой ему было скучно. Сидеть за клавишами он мог часами.
Отец смотрел на это без восторга. Ему нужен был наследник дела, а не тапёр. Отсюда и та самая поездка за двумя пианино.
Дальше всё пошло быстро. В том же 1902 году Джером поступил в Нью-Йоркский музыкальный колледж. Фортепиано у него вели Александр Ламберт и Паоло Галлико, гармонию Остин Пирс. В том же году вышла его первая напечатанная пьеса для фортепиано, «В казино». Потом он ещё успел поучиться в Германии, в Гейдельберге, у частных преподавателей.
Мальчик за пианино в нотном магазине
Начало двадцатого века, Нью-Йорк. Пластинки ещё редкость, радио нет вовсе. Песня становится хитом одним путём: её покупают в виде нот и играют дома на пианино. Пианино тогда стоит чуть ли не в каждой приличной гостиной.
Улицу, где теснились нотные издательства, прозвали Тин Пэн Элли, «переулок жестяных кастрюль». Говорят, из-за грохота десятков расстроенных пианино из открытых окон.
Издателям нужны были особые люди. Их называли сонг-плаггерами. Такой парень садился за инструмент в нотном отделе магазина и с утра до вечера играл покупателям новинки. Привязался мотив, значит, пора покупать ноты.
Именно этим Керн и зарабатывал. Он работал пианистом-песенником у издателей Тин Пэн Элли и аккомпаниатором на репетициях бродвейских театров. Историки Бродвея рассказывают, что однажды его отправили играть ноты в большой универмаг Уонамейкера, где рядом сидели такие же пианисты от других издательств.
Там же, по этой версии, один из соседей, песенник Эрнест Болл, посоветовал ему показаться Максу Дрейфусу. Дрейфус только что возглавил издательство «Т. Б. Хармс», контору тогда довольно запущенную. Восемнадцатилетний Керн пришёл, сел за пианино, и Дрейфус взял его сразу.
Это знакомство растянулось на всю жизнь. Дрейфус умел слышать талант раньше остальных, а Керн годами приносил ему песни.
Лондон и девушка из трактира «Лебедь»
В те годы Бродвей охотно покупал лондонские оперетты. Их привозили через океан, но американской публике чего-то не хватало, и в чужие партитуры вставляли новые номера. Продюсер Чарльз Фроман заключил с молодым Керном контракт как раз на такие вставки.
С 1904 года его песни звучали в бродвейских версиях английских спектаклей «Английская маргаритка» и «Мистер Уикс из Уикема». Театральный критик Алан Дейл тогда написал, что музыка Джерома Д. Керна «возвышается, как Эйфелева башня, над обычной шарманкой».
С 1905 года Керн подолгу жил в Лондоне. Его песни на лондонскую сцену первыми выводили актёры Джордж Гроссмит-младший и Сеймур Хикс. В том же году появилась его песенка «How’d You Like to Spoon with Me?», игривое «Не хочешь ли пообжиматься со мной?». Её запомнили и напевали.
А в 1909 году в Уолтоне-на-Темзе, городке под Лондоном, он зашёл в трактир «Лебедь». За стойкой работала Ева Лил, дочь хозяина. Ей было восемнадцать.
Через год, 25 октября 1910 года, они обвенчались в местной церкви Святой Марии. Они остались вместе до конца его дней, а в 1918 году у них родилась дочь Бетти.
В 1914 году Керн написал «They Didn’t Believe Me», «Мне не поверили», для нью-йоркской постановки «Девушки из Юты». Песня стала большим хитом. Мягкая, почти разговорная мелодия звучала совсем не так, как привычные тогда марши и венские вальсы. После неё Бродвей стал смотреть на Керна уже не как на мастера вставных номеров.
Театр на двести девяносто девять мест
На Западной 39-й улице в Нью-Йорке стоял крошечный театр «Принцесса». Открыли его в 1913 году, и по бродвейским меркам он был игрушечным: около трёхсот кресел. Большие пышные постановки туда не помещались, и дела у театра шли плохо.
Элизабет Марбери, которая занималась его репертуаром, искала выход. Она обратилась к молодому Керну. А тот предложил позвать в компанию драматурга Гая Болтона.
Идея была простой и по тем временам дерзкой. Раз зал маленький, не надо гнаться за роскошью. Пусть будут небольшие современные мюзиклы: обычные люди, узнаваемые ситуации, смешные диалоги и песни, которые вырастают из сюжета, а не вставлены ради эффекта.
В 1915 году вышел «Никого нет дома». Он прошёл 135 раз. В том же году вышел «Очень хороший Эдди», и это было уже 341 представление, для маленького зала очень много.
Для «Эдди» несколько текстов песен написал англичанин Пэлем Гренвилл Вудхаус, тот самый, которого потом весь мир будет читать за рассказы о Дживсе и Вустере. С 1917 года он вошёл в команду насовсем. Керн писал музыку, Болтон сюжет, Вудхаус стихи.
Их «О, мальчик!» 1917 года выдержал 463 представления. Журнал «Вэнити Фэйр» посвятил троице шутливые стихи, где была строчка о том, что стоит этим троим собраться вместе, и билеты в «Принцессу» распроданы на месяцы вперёд.
Потом были «Предоставьте это Джейн» и «О, леди! Леди!!» 1918 года. Этот спектакль стал последним большим успехом серии. Керн и Вудхаус не сошлись в денежных вопросах, и композитор пошёл дальше.
Вудхаус ещё не раз вернётся в эту историю. Причём самым неожиданным образом.
Песня, которую выбросили, а потом вернули
В 1917 году Керн и Вудхаус написали песню «Bill». Героиня поёт в ней о своём возлюбленном: он совсем не красавец, не герой, не богач, обычный парень по имени Билл, и всё же она любит его, сама не зная за что.
Песня в спектакль не вошла. Её отложили.
Прошло десять лет. Керн работал над самым серьёзным спектаклем своей жизни и достал старую песню из ящика. Оскар Хаммерстайн-второй переработал текст, и «Bill» стала одной из самых пронзительных сцен нового мюзикла. Теперь её пела Джули, героиня с трудной судьбой, во втором акте.
Так песня, которую когда-то сочли лишней, попала в «Плавучий театр».
Но до «Плавучего театра» был ещё «Салли». В 1920 году продюсер Флоренц Зигфелд, король роскошных бродвейских ревю, поставил этот мюзикл Керна со звездой Мэрилин Миллер. «Салли» прошёл 570 раз. Песня оттуда, «Look for the Silver Lining», «Ищи светлую сторону», разошлась по всей стране.
Керн к тому времени был богатым и знаменитым. Но успех его не смягчил. Друзья вспоминали, что в молодости он был обаятелен и остроумен, а с годами стал замкнутее и порой с ним было трудно работать. Он запрещал передавать по радио и записывать на пластинки отдельные номера из своего спектакля «Сидя прелестно», и это мешало шоу стать популярным. Джазовые вольности с его мелодиями ему тоже не нравились.
Себя он называл скромно, «музыкальным портным, не больше и не меньше». Мол, шьёт музыку по мерке, под конкретную сцену и конкретные слова.
«Плавучий театр»
Осенью 1926 года вся читающая Америка обсуждала новый роман Эдны Фербер «Плавучий театр». Это была история нескольких поколений одной семьи, хозяев плавучего театра на Миссисипи. Полвека жизни, любовь, брошенные жёны, азартные игры, тяжёлая доля чернокожих рабочих на реке.
Керн прочитал книгу и загорелся. В октябре 1926 года театральный критик Александр Вулкотт познакомил его с писательницей.
Фербер была ошарашена. Мюзикл? По её роману? В те годы мюзикл означал красивых девушек в перьях, весёлые песенки и счастливый конец. А у неё в книге пятьдесят лет чужой жизни, развод и запретная любовь людей разного цвета кожи. Она не представляла, как это можно спеть.
Её убедили, что это будет не очередное «шоу для красоток». 17 ноября 1926 года Фербер подписала договор.
Либретто и стихи взялся писать Оскар Хаммерстайн-второй. Продюсером оба хотели видеть только Зигфелда: размах истории требовал денег и сцены, которые были у него одного. Когда первый акт был почти готов, 25 ноября 1926 года, они пришли к Зигфелду и сыграли ему материал. Тот согласился.
Правда, кое-что ему не нравилось. Например, песня «Ol’ Man River», «Старик-река». Медленная, тяжёлая, о чернокожем грузчике, который таскает тюки и устал жить, а река всё катится и катится мимо, ей всё равно. Зигфелд боялся, что публика, привыкшая к его блеску и перьям, такую серьёзность не примет.
Премьера состоялась 27 декабря 1927 года в новом театре Зигфелда в Нью-Йорке. Керну было сорок два года.
Зигфелд ошибся. «Плавучий театр» прошёл 572 раза, почти полтора года подряд. Вместо привычного набора номеров зрители увидели историю, где песни двигали сюжет, а герои страдали всерьёз.
«Ol’ Man River» на премьере пел Жюль Бледсо. Пол Робсон к тому времени был занят: премьеру не раз переносили. Зато потом он спел её в лондонской постановке 1928 года, в бродвейском возобновлении 1932-го и в фильме 1936 года. Именно в его исполнении, низким бархатным басом, песню чаще всего и вспоминают.

Рядом в той же партитуре жили «Can’t Help Lovin’ Dat Man», «Ничего не могу с собой поделать, люблю его», и нежный дуэт «Make Believe», «Давай представим». И та самая «Bill», которую когда-то сочинили вдвоём с Вудхаусом для крошечной «Принцессы».
Большинство мюзиклов Керна сегодня помнят только по песням. «Плавучий театр» до сих пор ставят. Возобновление 1994 года получило десять номинаций на премию «Тони» и пять наград. Историк театра Джон Кенрик заметил, что из всех спектаклей Зигфелда только этот и играют регулярно по сей день.
Песня, которая была маршем
С «Smoke Gets in Your Eyes», «Дым застилает глаза», связана отдельная история. Рассказывают её по-разному.
По одной версии, мелодию Керн сочинил ещё для «Плавучего театра», как быстрый номер для степа на время смены декораций. В спектакль она не попала. По другой, в 1932 году он сделал из неё бодрый марш, позывные для радиопередачи на NBC. Передача так и не вышла в эфир.
Обе версии сходятся в одном. Мелодия долго лежала без дела, пока её не замедлили. Получилась печальная баллада, и в 1933 году она прозвучала в мюзикле «Роберта». Слова написал Отто Харбак. Строчку про сердце, которое горит, и дым, который ест глаза, он, говорят, взял из старой русской пословицы.
С тех пор её пели сотни исполнителей. А на рубеже 1958 и 1959 годов версия вокальной группы The Platters поднялась на первое место американского хит-парада, через двадцать пять лет после премьеры «Роберты».
Голливуд и девушка с шампунем в волосах
В кино Керн впервые поехал в 1929 году, присмотреть за экранизацией «Салли». Сначала мотался между Нью-Йорком и Калифорнией, а в 1937 году перебрался в Голливуд насовсем.
Звуковое кино тогда только набирало силу, и студиям нужны были мелодии. Керн писал их для мюзиклов с Фредом Астером и Джинджер Роджерс, лучшей танцевальной парой экрана.
В 1936 году вышел фильм «Время свинга». Справочник «Оксфордский путеводитель по американскому мюзиклу» называет его серьёзным претендентом на звание лучшего из всех фильмов Астера и Роджерс.
Там есть сцена, которую помнят до сих пор. Герой Астера садится за рояль и поёт «The Way You Look Tonight», «Какая ты сегодня». Поёт о том, что когда-нибудь, в трудный день, он вспомнит, как она выглядела этим вечером. А героиня Роджерс в это время в соседней комнате моет голову. Растроганная, она выходит к нему, забыв, что вся голова в мыльной пене.
Слова к песне написала Дороти Филдс. В 1936 году «The Way You Look Tonight» получила «Оскар» как лучшая песня к фильму. Парень, который когда-то заказал двести пианино вместо двух, стал обладателем самой известной кинонаграды мира.
Позже были и другие хиты. В 1944 году в фильме «Девушка с обложки» с Ритой Хейворт прозвучала «Long Ago (and Far Away)», «Давным-давно и далеко-далеко», со стихами Айры Гершвина. Её номинировали на «Оскар», и она стала большим хитом.
После сердечного приступа в 1939 году врачи посоветовали ему поберечься и писать для кино: там меньше нервотрёпки, чем на Бродвее, где каждая премьера как экзамен.
Библиотека за миллион семьсот
У Керна была страсть, о которой знали немногие поклонники его песен. Он собирал редкие книги.
Журнал «Стейдж» в январе 1934 года напечатал его портрет, тот самый, где он держит в руке очки. Подпись гласила, что Джером Керн один из самых проницательных и страстных библиофилов Манхэттена, а «распродажа Керна до сих пор остаётся блистательной легендой».
Легенда была настоящей. В январе 1929 года он выставил своё собрание английской и американской литературы на торги в нью-йоркской галерее «Андерсон». Итог составил 1 729 462 доллара и 50 центов. Рекорд для распродажи коллекции одного владельца держался больше пятидесяти лет.
Ещё он любил ставить на скачки, а отдыхал на собственной яхте. Назвал он её, конечно, «Плавучий театр».
Дочь Бетти выросла, в 1942 году вышла замуж за знаменитого кларнетиста Арти Шоу, позже за продюсера Джека Каммингса. Отец успел увидеть её взрослой.
Двести пианино
С Оскаром Хаммерстайном они работали вместе до самого конца. Обычно Керн с одним поэтом подолгу не уживался, а с Хаммерстайном прошёл почти двадцать лет. Умер Джером Керн в Нью-Йорке, в ноябре 1945 года. Ему было шестьдесят.
На студии MGM тогда как раз снимали фильм о его жизни. Он вышел в 1946 году и назывался «Пока плывут облака». Керна играл Роберт Уокер, а его песни пели Джуди Гарленд, Лина Хорн и Фрэнк Синатра. Сюжет, правда, сценаристы во многом присочинили.
В 1970 году его имя внесли в Зал славы авторов песен.
Генри Керн мечтал увидеть сына за прилавком. А сын, если верить семейной легенде, вместо двух пианино заказал двести.
Только вот ошибка оказалась не такой уж большой. Двести пианино по меркам того, что случилось дальше, сущая мелочь. Его песни потом играли на миллионах инструментов: в гостиных, в барах, в пустых репетиционных залах, где начинающие пианисты разбирают «Smoke Gets in Your Eyes» по нотам.
И где-нибудь сегодня вечером кто-то снова садится за клавиши и тихонько начинает «The Way You Look Tonight».






