Нью-Йорк, 1912 год. Студия «Байограф» на Четырнадцатой улице. В комнату для репетиций входят две девушки, старшей восемнадцать, младшей четырнадцать. Похожи, как две капли воды: светлые волосы, тонкие лица, одинаково настороженные глаза. Их привела подруга детства, которая уже снимается здесь под именем Мэри Пикфорд и вот-вот станет первой звездой Америки.
Режиссёр студии, Дэвид Уорк Гриффит, смотрит на сестёр без особого восторга. Ему нужны две героини для короткой ленты про двух сестёр, запертых в доме с грабителем. Он предлагает им роли. Младшая, если верить воспоминаниям, гордо заявляет, что они вообще-то актрисы настоящего театра, а не кино.
Гриффит говорит, что хочет посмотреть, умеют ли они играть. Велит им прочитать сцену. А потом вдруг вынимает из кармана пистолет и начинает гоняться за девушками по комнате, паля в потолок.
Сёстры мечутся, визжат, прячутся друг за друга. Страх у них самый настоящий. Именно такой страх режиссёру и был нужен.
Фильм назывался «Невидимый враг», он вышел 9 сентября 1912 года. Сюжет простой и страшный: две сестры остаются одни в доме, вороватая экономка с сообщником охотятся за деньгами в сейфе, а перепуганных девушек запирают в соседней комнате. Через дыру в стене в них целится револьвер. Сёстры дрожат, жмутся друг к другу и в конце концов дозваниваются по телефону до старшего брата, который мчится их спасать. После «репетиции» Гриффита дрожать у них получалось очень натурально. Так в кино начали Лиллиан и Дороти Гиш. Старшую весь мир потом назовёт первой леди американского кино. Но эта история про младшую. Ту, которая всю жизнь стояла рядом со знаменитой сестрой и, по мнению самой Лиллиан, была талантливее её.
Ленты двух цветов
Сёстры были так похожи, что Гриффит поначалу их путал. Решение он нашёл простое, почти школьное. Лиллиан повязали синюю ленту. Дороти красную.
Так они и ходили по студии: синяя и красная. Режиссёру больше не приходилось гадать, кому он сейчас объясняет сцену.
Смешно, но ленты понадобились ненадолго. Очень скоро стало ясно, что путать этих двух девушек невозможно. Внешне похожие, по характеру они оказались противоположностями. Лиллиан была сосредоточенной, тихой, серьёзной. Дороти живой, насмешливой и быстрой на язык. Одна рождена для трагедии. Другая, как выяснится позже, для комедии. Хотя сама Дороти поначалу об этом даже не догадывалась.
Дейтон, конфеты и сгоревший театр
Дороти Элизабет Гиш родилась 11 марта 1898 года в Дейтоне, штат Огайо. Отец, Джеймс Гиш, был коммивояжёром и вскоре оставил семью. Мать, Мэри, осталась одна с двумя дочерьми на руках.
Мэри Гиш когда-то играла на сцене. Этим ремеслом она и стала кормить семью. Дочерей начали выводить на подмостки, едва они подросли. Для бедных театральных семей того времени это было обычным делом: ребёнок, умеющий постоять на сцене и вовремя заплакать, приносил в дом деньги.
Дороти было четыре года, когда она впервые вышла на сцену. Роль досталась мальчишеская: Маленький Вилли в «Ист-Линн», знаменитой слезливой мелодраме по роману Эллен Вуд. Зал рыдал над судьбой несчастного ребёнка. Маленькая Дороти, судя по всему, относилась к этому как к работе. Отыграла, поклонилась, поехали дальше.
Ездить приходилось много. Гастроли, дешёвые гостиницы, поезда, чужие города. Учились сёстры урывками, когда получалось. В восемь лет Дороти дебютировала в Нью-Йорке, в пьесе «Дион О’Дэр», где сыграла маленькую ирландку.
Между гастролями мать пыталась наладить оседлую жизнь. В Ист-Сент-Луисе, штат Иллинойс, она открыла кондитерскую «Маджестик». Магазинчик стоял рядом с театром того же названия. Девочки продавали публике попкорн и конфеты перед представлениями. Сладкий запах карамели, звонок к началу спектакля, толпа в фойе. Для двух девчонок, выросших за кулисами, это было почти счастье.
Но однажды соседний театр сгорел. Без театральной публики торговля кончилась. И семья Гиш снова собрала чемоданы, на этот раз в Нью-Йорк. Там мать опять взялась за знакомое дело: держала лоток с конфетами и попкорном у развлекательного парка Форт-Джордж на севере Манхэттена, а дочери ей помогали.
Соседка Глэдис
В Нью-Йорке у Гишей оказалась соседка, девочка-актриса по имени Глэдис Смит. Тоже из бедной семьи, тоже с детства на сцене, тоже кормила родных своими ролями. Девочки подружились.
Ещё подростком Глэдис взяла сценическое имя Мэри Пикфорд, а в 1909 году пришла на «Байограф». В 1912-м она привела туда и подруг. К тому самому Гриффиту, который потом гонялся за ними с пистолетом.
«Мне нужны были только грустные роли»
Первые годы в кино сёстры работали без передышки. Короткие ленты снимали за несколько дней, и Дороти за четыре года у Гриффита сыграла в десятках картин. Позже она сама перечисляла, кого успела сыграть: монахинь, отвергнутых дочерей, обиженных сестёр и даже матерей.
Ей это нравилось. Точнее, ей казалось, что нравится. Потому что мечтала Дороти совсем о другом. В интервью 1919 года она призналась: «Я хотела быть трагической актрисой. Мне нужны были только грустные роли».
Комедию она в юности всерьёз не принимала. В том же интервью Дороти со смехом вспоминала свои тогдашние представления о комиках: «Я думала, что у комиков обязательно должны быть чёрные лица или рыжие бороды». То есть грубый грим, накладные носы, клоунада. Какое отношение это может иметь к ней, девушке из хорошей театральной семьи?
А публика тем временем замечала совсем не её слёзы. Зрители смеялись. Дороти умела сделать смешным самый обычный жест, взгляд, поворот головы. Она не кривлялась. Просто в ней жила какая-то природная весёлость, которую невозможно было спрятать даже под ролью сиротки.
В 1918 году одна небольшая комическая роль у Гриффита неожиданно сделала её звездой. Задиристая, озорная девчонка, которая появлялась в кадре ненадолго, но уводила на себя всё внимание. После неё о Дороти Гиш заговорили как о комедийной актрисе.
Критики стали сравнивать её с Чарли Чаплином и Бастером Китоном. Для девушки, которая мечтала о трагедиях, это было странное признание. Но очень почётное.
Следующие два года она снималась в лёгких комедиях, которые выходили под присмотром Гриффита. К сожалению, большая часть этих фильмов не сохранилась. Плёнки того времени горели, гнили, их просто выбрасывали за ненадобностью. Сегодня о самых смешных ролях Дороти Гиш можно судить в основном по рецензиям и фотографиям.
Фильм, который сняла сестра
В 1920 году в истории семьи Гиш случилось событие, которое потом будут вспоминать все биографы. Лиллиан встала за камеру.
Фильм назывался «Как переделать мужа». Снимали его на студии Гриффита в Мамаронеке под Нью-Йорком. Лиллиан сама придумала историю и написала сценарий. Подписалась она при этом псевдонимом Дороти Элизабет Картер, то есть взяла себе имена младшей сестры. Надписи-титры к фильму сочинила Дороти Паркер, будущая знаменитая насмешница нью-йоркских литературных кругов.
Главную роль, конечно, получила Дороти. Её героиня Джейни выходит замуж за ветреного красавца Джека и решает его перевоспитать. Муж флиртует направо и налево. Джейни уходит, устраивается работать в контору к отцу, делает карьеру. В итоге Джек умоляет о прощении, Джейни соглашается попробовать ещё раз, и бывший ветреник становится примерным мужем.
Джека сыграл молодой театральный актёр Джеймс Ренни, уроженец Канады. Рецензенты выделили его среди всего второго плана.
Бюджет картины составил около пятидесяти тысяч долларов. Собрала она больше четырёхсот шестидесяти тысяч. Для режиссёрского дебюта это был огромный успех.
Журнал Variety в июне 1920 года написал о фильме честно и немного ехидно. Режиссёром Лиллиан рецензент особенно не восхитился. Зато про младшую сестру выразился так: «Это картина Дороти Гиш от начала до конца. И она пошла бы ко дну, если бы не Дороти».

Лиллиан больше никогда не снимала. «Как переделать мужа» так и осталась единственной её режиссёрской работой. Сам фильм, к сожалению, тоже считается утерянным. Но в истории он остался как редкий случай, когда старшая сестра работала на младшую, а не наоборот.
Две невесты в Гринвиче
Экранный муж очень скоро стал настоящим. В том же 1920 году Дороти Гиш и Джеймс Ренни решили пожениться. Без пышной церемонии, без толпы репортёров у церкви. По-тихому.
У Дороти была близкая подруга, тоже актриса, тоже из гриффитовской школы. Констанс Талмадж, сестра звезды Нормы Талмадж и сама звезда комедий. Ровесница: обе родились в 1898 году. Обе выросли без отцов, в семьях, где всё держалось на матери. Обе стали комедийными актрисами при старших сёстрах-трагедийках. Понятно, почему они так хорошо понимали друг друга. Забавно, что в «Нетерпимости», самом грандиозном фильме Гриффита, Дороти не снималась вовсе, а Констанс сыграла там свою самую знаменитую роль.
И у Констанс тоже был жених. Джон Пиалоглу, табачный торговец греческого происхождения.
Подруги решили выйти замуж в один день. В двадцатых числах декабря 1920 года две пары тайком уехали из Нью-Йорка в Гринвич, тихий городок в соседнем Коннектикуте. Никаких белых платьев до пола и органной музыки. Короткая церемония, всего несколько нужных слов.
Газеты потом описывали эту свадьбу с удовольствием. Сначала поженились Констанс и Пиалоглу. Потом Дороти и Ренни. И каждая пара стояла свидетелями у другой: как только мировой судья произносил нужные слова, молодожёны отступали на шаг назад и становились свидетелями у друзей.
Две актрисы-ровесницы, две сестры знаменитых старших сестёр, две невесты в один день. Голливуд любил такие истории, а газетчики тем более.
Брак Дороти и Джеймса Ренни продлился пятнадцать лет. Детей у них не было. Больше Дороти замуж не выходила.
Слепая сестра в Париже
Через год после свадьбы сёстры Гиш снова вместе вышли на экран, на этот раз в одном из самых знаменитых фильмов Гриффита. «Сироты бури» вышли 28 декабря 1921 года.
Действие происходит в Париже конца XVIII века. Две названые сестры, Генриетта и Луиза, приезжают в столицу. Луиза слепа, и Генриетта надеется, что парижские врачи вернут ей зрение. Но в огромном чужом городе сестёр разлучают, и каждой приходится выживать в одиночку.
Генриетту сыграла Лиллиан. Слепую Луизу Дороти.
Для комедийной актрисы это была непростая роль. Ни одной шутки, ни одной смешной гримасы. Только растерянные руки, ищущие опору, и невидящий взгляд. Дороти справилась. А зрители снова увидели на экране двух сестёр Гиш, которые ищут друг друга, хотя в жизни эти двое почти не расставались.
Финал у фильма счастливый: сёстры находят друг друга, и Луиза прозревает.
Нелл Гвин и тысяча фунтов в неделю
В середине двадцатых годов Дороти получила телеграмму из Англии. Британский режиссёр и продюсер Герберт Уилкокс задумал фильм о Нелл Гвин и спрашивал, свободна ли американская актриса.
Нелл Гвин была фигурой почти легендарной. Девчонка, которая продавала апельсины в лондонском театре XVII века, сама вышла на сцену, стала знаменитой комической актрисой и любимицей короля Карла II. Дерзкая, остроумная, народная. Лучше роли для Дороти Гиш придумать было трудно. Тем более что сама она когда-то продавала попкорн у театра в Ист-Сент-Луисе.
Дороти согласилась. Ей платили тысячу фунтов в неделю плюс расходы, по тем временам огромные деньги. «Нелл Гвин» вышла в 1926 году. The New York Times похвалила игру Дороти, а сам фильм, по словам Уилкокса, имел шумный успех по всему миру.
После этого Уилкокс подписал с ней договор ещё на три картины. Дороти сыграла мадам Помпадур и других героинь. Три британских фильма принесли ей, по данным биографов, около сорока одной тысячи фунтов.
Назад, на сцену
Первый звуковой фильм Дороти, «Волки», тоже сняли в Англии, у того же Уилкокса, и вышел он в 1930 году. Но в звуковом кино она так и не прижилась. Да и не стремилась. Её тянуло туда, откуда она когда-то пришла в кино, на театральную сцену.
Ещё в конце двадцатых она сыграла на Бродвее в спектакле «Молодая любовь». А с тридцатых годов театр стал её главным домом. Та самая девочка, которая в четыре года выходила на сцену в роли Маленького Вилли, снова каждый вечер слышала живой зал. Без монтажа, без пересъёмок, без второго дубля.
В 1939 году сёстры Гиш поехали по Америке с пьесой «Жизнь с отцом», семейной комедией, которая тогда шла с огромным успехом. Дороти играла во второй гастрольной труппе. Снова дороги, поезда, гостиницы, чужие города. Как в детстве, только теперь их встречали как звёзд.
В 1946 году она вышла на сцену нью-йоркского театра «Роял» в пьесе «Великолепный янки». В том же году снялась в фильме «Столетнее лето». Потом были «Свисток в Итон-Фоллс» и работа на телевидении, которое как раз входило в каждый американский дом. В 1955 году она сыграла в одной из постановок «Театра Люкс», популярной телевизионной антологии тех лет. Актриса, начинавшая в немых короткометражках у Гриффита, освоила уже третье по счёту искусство: театр, кино, а теперь и телевизор в гостиной.
Последний раз на сцене сёстры Гиш вышли вместе в 1956 году, в спектакле «Меловой сад» в Саратога-Спрингс. Те самые две девочки, которых Гриффит когда-то различал по цвету лент, теперь были двумя немолодыми актрисами с огромными биографиями. И снова стояли рядом.
Последней работой Дороти в кино стал «Кардинал» Отто Преминджера в 1963 году.
Красная лента
Дороти Гиш включили в Зал славы американского театра. Для актрисы, которую чаще вспоминают как «младшую сестру Лиллиан», это честное признание: в театре она была самостоятельной звездой, а не чьей-то тенью.
Всю жизнь её сравнивали со старшей сестрой. Лиллиан была трагической героиней немого экрана, её хрупкость и страдание стали легендой. Дороти стояла рядом и смешила. Многим казалось, что это «жанр попроще».
Сама Лиллиан так не считала. Она до старости повторяла, что из них двоих лучшей актрисой была Дороти. Потому что смешить гораздо труднее, чем заставлять плакать, а Дороти умела и то, и другое. Смешить, по её мнению, вообще редкий дар. А у младшей сестры он был от природы.
Дороти хотела быть трагической актрисой и мечтала только о грустных ролях. А зал смеялся. Она думала, что комики бывают только в гриме, с чёрными лицами и рыжими бородами. А сама стала комедийной звездой с чистым лицом и одной лишь живой улыбкой.
Если вернуться в 1912 год, на студию «Байограф», то там стоят две девушки, синяя лента и красная. Режиссёр с пистолетом в кармане ещё не знает, что видит перед собой двух великих актрис. И совсем не догадывается, что девочку в красной ленте родная сестра потом назовёт лучшей актрисой из них двоих.
Синюю ленту носила первая леди американского кино. Красную носила Дороти Гиш. И она тоже вошла в историю.






