Американские собиратели старого стекла знают одну ловушку, на которой попадаются почти все новички. На боку голубоватой банки выпуклыми буквами отлито: MASON’S PATENT NOV 30TH 1858. Новичок радуется: банке больше полутора веков. А опытный коллекционер переворачивает её, смотрит на горлышко, на шов, на донце и качает головой. Банку могли сделать и в 1880-х, и в 1900-х, и даже в 1910-х.
Дату 1858 года отливали на стекле десятилетиями. Десятки стекольных заводов, сотни миллионов банок, а по оценке исследователей Общества исторической археологии, возможно, и миллиарды. Одна и та же строчка, одна и та же фамилия.
Фамилия принадлежала нью-йоркскому жестянщику Джону Лэндису Мейсону. В Америке его именем до сих пор называют стеклянные банки для домашних заготовок: Mason jar, банка Мейсона. Их ставят в кладовки с вареньем и огурцами, в них держат крупу, из них пьют лимонад в модных кафе.
А вот о самом Мейсоне известно до обидного мало. Дик Роллер, автор главного справочника по старым банкам для фруктов, честно признавал: история этого человека плохо изучена и почти не записана. Большая часть того, что о нём знают, взята из патентов, городских справочников и судебных протоколов.
И протоколов этих, как выяснится, оказалось больше, чем хотелось бы любому изобретателю.
Банка, которой нельзя было доверять
Чтобы понять, что именно придумал Мейсон, надо представить себе кладовку середины XIX века.
Холодильников нет. Летом и осенью огород и сад дают больше, чем можно съесть. Зимой и весной есть почти нечего. Хозяйки сушат, солят, коптят, маринуют. А сохранить фрукт или овощ «как свежий», в собственном соку, удаётся с трудом.
Способ для этого придумали во Франции. В 1810 году парижский кондитер Николя Аппер получил правительственную премию за то, что научился хранить еду в запечатанных стеклянных бутылках. Он закладывал продукты в толстые бутылки из-под шампанского, затыкал пробкой, обматывал проволокой, запечатывал и долго кипятил в воде. Почему это работает, Аппер не знал. Микробы как причину порчи откроют позже. Он просто видел, что прокипячённое и запечатанное не портится месяцами.
В Америку метод Аппера добрался к 1820-м годам. Но в обычных домах с ним мучились. Банку с фруктами затыкали пробкой и запечатывали сверху воском. Позже появились банки с желобком вокруг горлышка: туда ставили жестяную крышку и заливали горячим сургучом или воском. Такие банки-«восковки» делали с конца 1830-х и почти до 1890 года.
Беда была в том, что всё это держалось на честном слове. Возни много, воск горячий, а проверить, хорошо ли схватилась печать, хозяйка не могла: если где-то оставалась щель, содержимое портилось. Национальный зал славы изобретателей США описывает тогдашние конструкции из пробки и воска коротко: ненадёжные.
Резьбу на горлышке пробовали делать и раньше. Только сделать в стекле ровное и прочное горлышко с резьбой было дорого, и получалось оно далеко не всегда. А без ровного горлышка крышка плотно не сядет.
Этим и занялся молодой жестянщик.
Жестянщик из Нью-Джерси
Точной даты рождения Джона Лэндиса Мейсона нет даже в справочниках. Национальный зал славы изобретателей указывает 1 января 1832 года. Мемориальная запись на сайте Find a Grave называет сентябрь 1831-го. Расхождение небольшое, но о нём стоит помнить, когда речь заходит о возрасте.
Местом рождения обычно называют Вайнленд в округе Камберленд, на юге Нью-Джерси. Тут тоже есть оговорка. Самого Вайнленда в начале 1830-х ещё не было: землю под будущий город Чарльз Лэндис скупил в 1861 году, а первые дома поставили в 1862-м. Так что точнее говорить о тех местах, где позже вырос Вайнленд. Совпадение второго имени Мейсона с фамилией основателя города источники никак не объясняют, и выдумывать тут ничего не стоит.
Про детство известно совсем немного. По данным того же Зала славы, он был сыном фермера шотландского происхождения и с ранних лет видел, сколько сил уходит на то, чтобы прокормить семью зимой. Подробностей нет. Ни школы, ни учителей, ни первых мастеров история не сохранила.
Зато сохранилось ремесло. Мейсон стал жестянщиком.
Жестянщик в то время был человеком нужным. Он делал вёдра, кружки, воронки, кофейники, бидоны, коробки для чая и печенья. Резал листы ножницами, гнул их на оправках, паял швы, выбивал донца. Работа шумная, пальцы в порезах, в мастерской пахнет канифолью и горячим оловом.
В 1857 году Мейсон открыл собственную жестяную мастерскую в Нью-Йорке. Ему было около двадцати пяти лет.
Крышка, выточенная на станке
Первым его изобретением была вовсе не банка, а способ делать крышки.
2 июня 1857 года Мейсон получил патент № 17 437 на «усовершенствование в изготовлении винтов из тонкого металла». Если перевести с языка патентного ведомства на обычный, речь шла о крышке с резьбой. Тонкий лист металла раскручивали на токарном станке и прижимали к фигурной оправке. Металл ложился на неё, и получалась крышка с готовой резьбой, цельная, без единого шва. Обрезков почти не оставалось.
Для жестянщика это было очень практичное решение. Паяная крышка могла потечь по шву, а у цельной шва просто нет.
Похожей идеей был занят и другой изобретатель, Джон К. Чейз. 27 октября 1857 года он запатентовал металлическую винтовую крышку для банок, выдавленную из цельного листа. Исследователи потом отмечали её главный недостаток: прокладки, которая дала бы настоящую герметичность, там не было. Позже Чейз передал этот патент Мейсону.
Весной следующего года Мейсон взял новый патент. 30 марта 1858 года он получил документ № 19 786 на «патрон для изготовления винтов из листового металла». Под «винтами из листового металла» снова понимались крышки для банок, цинковые. Патрон позволял выкатать на крышке бортик, округлую резьбу и канавку, причём резьба к краю сходила на нет постепенно, а не обрывалась.
Оставалось главное. Крышку мало сделать, её надо на что-то закрутить.
Неделя в ноябре 1858 года
Стекло Мейсон не варил и стекольного завода не держал. Исследователи Общества исторической археологии прямо пишут: в его биографии нет ничего, что говорило бы об опыте стеклоделия. Он был жестянщиком. Формы для его банок, по имеющимся сведениям, сделал нью-йоркский мастер-формовщик Уильям Брук.
С этим связана одна семейная история. В 1920 году сын формовщика, Хомер Брук, заявил, что настоящим изобретателем банки был его отец. К тому времени Мейсона уже восемнадцать лет не было в живых, возразить он не мог. Только сам Уильям Брук за всю жизнь не подал ни одной судебной претензии. Справочники приводят эту историю как спорное заявление, не больше.
23 ноября 1858 года Мейсон получил патент № 22 129 на «форму для изготовления бутылок». Форма была устроена хитро. Она отливала на горлышке непрерывную резьбу и одновременно оставляла над ней лишнее стекло. Когда готовую банку отбивали от металлического прута, на котором её держал стеклодув, ломалось именно это лишнее стекло, а резьба оставалась целой. Неровный край потом шлифовали, пока он не становился ровным, хотя и не гладким. Резьба при этом тоже не обрывалась ступенькой, а плавно сходила на нет.
До появления стеклоформующих машин другого способа получить на стекле непрерывную резьбу практически не было.
А через неделю, 30 ноября 1858 года, пришёл тот самый патент. № 22 186, «Усовершенствования в горлышках бутылок, банок и т. п.».
Ему было двадцать шесть лет, а если верить сентябрьской дате рождения, двадцать семь.
Именно эту дату, 30 ноября 1858 года, он выбрал для надписи на банках. Исследователи предполагают почему: этот патент говорил о самой банке, а не о форме, по которой её отливают. Покупателю важна банка. Номер 22 186 потом назовут, пожалуй, самым часто встречающимся патентом в истории стекольного производства.
Как была устроена банка? Широкое горло, удобное, чтобы закладывать фрукты и потом их доставать. На горле резьба. Ниже резьбы плечико, почти квадратное. Цинковая крышка с резьбой накручивалась на горло и прижимала резиновое кольцо к этому плечику. Банку прогревали с содержимым, закручивали, и, остывая, она запечатывалась.
Никакого воска. Никакого сургуча. Крышку можно было открутить, банку вымыть и на следующий год использовать снова. Стекло было прозрачным, чуть голубоватым, и хозяйка видела, что лежит внутри.
Первые банки
Кто отлил самые первые банки Мейсона, точно не знает никто. Самые ранние из них коллекционеры называют «краулитаунскими». В местечке Краулитаун в Нью-Джерси, на стекольном заводе Сэмюэла Краули, при раскопках нашли целую банку такого типа. Отсюда и название. У этих банок особенно выраженное квадратное плечико. Прямых доказательств, что их делали именно там, нет, это убеждение исследователей.
Есть и другая версия. В старой истории округа Камден, изданной в 1868 году, сказано, что Мейсон «около 1856 года» арендовал стекольный завод в Тансборо. А в справочнике штата Нью-Джерси за 1860 год он записан как производитель стекла в Лонгакоминге, нынешнем Берлине, в паре миль от Тансборо. Первое известное объявление о продаже банок появилось в 1859 году.
Около 1858 года Мейсон взял компаньонов: Томаса Фрейзера, его сына Томаса Фрейзера-младшего, Бенджамина Пейна и Генри Митчелла. Дело разместили в Нью-Йорке, на Перл-стрит, 257. Там, видимо, делали крышки, а стекло выдували где-то ещё. В городских справочниках 1859 и 1860 годов Мейсон значится по этому адресу как изготовитель банок.
Всё шло к тому, что жестянщик станет фабрикантом.
Патенты уходят из рук
Не стал.
К концу лета 1859 года у Мейсона было пять патентов. 26 августа 1859-го он передал их все компаньону Генри Митчеллу и человеку по фамилии Беннетт. Меньше чем через год после знаменитого ноябрьского патента права на него уже принадлежали не ему.
Как именно шла сделка и сколько Мейсон за неё получил, источники не сообщают. Писатель Билл Брайсон в книге «Дома» пишет, что права были проданы за скромную сумму. Дальше патенты переходили из рук в руки. В итоге ими завладели Митчелл, Льюис Бойд и некий Барклай, а 24 июля 1862 года они передали их нью-йоркской компании Sheet Metal Screw Co., «Компании винтов из листового металла».
Хозяином патентов на банку Мейсона стал Льюис Бойд. Он и сам был изобретателем. Он придумал вкладыш из молочно-белого стекла, который ставили под цинковую крышку, чтобы фрукты и сироп не касались металла. Его фамилия появилась на крышках: «Boyd’s Porcelain Lined», «с фарфоровой подкладкой».
Мейсон тем временем продолжал думать о банках.
Идея, которую не записали вовремя
В 1859 году ему пришла в голову новая мысль. Банку можно герметизировать не по плечику, а сверху, по краю горлышка: положить на горло крышку из стекла, а поверх накрутить металлическое кольцо.
Позже это назовут «верхним уплотнением». Мысль была здравая. Через несколько десятилетий крышка из двух частей, плоский диск и кольцо с резьбой поверх него, стала на американских банках для заготовок самой обычной.
Только патент Мейсон тогда не взял. Исследователи пишут осторожно: «послушал дурного совета». Чей это был совет и почему он показался разумным, неизвестно.
Заявку он подал только 5 января 1868 года. Почти через девять лет.
За это время похожую конструкцию придумал и запатентовал Салмон Роули. Он получил патент 14 декабря 1869 года. Патентное ведомство устроило разбирательство, поскольку заявки были очень похожи, и в итоге Мейсон тоже получил свой патент, № 102 913, 10 мая 1870 года. Он назвал свою конструкцию «улучшенной», и на банках появилась надпись MASON’S IMPROVED.
Роули подал в суд за нарушение патента. И выиграл.
Через несколько лет до Верховного суда США дошло дело Consolidated Fruit-Jar Co. против Райта. Спорили как раз об этом патенте 1870 года. Суд выяснил, что банки, сделанные по задумке Мейсона, продавались ещё в 1859 году, а образец так и пролежал невостребованным у стеклодува до 1867-го. Между готовым изобретением и заявкой прошло восемь-девять лет, и за это время другие люди, ничего не зная о Мейсоне, сами наладили выпуск похожих банок.
Суд признал, что изобретение фактически отдано в общее пользование, а задержку назвал «необъяснимой и непростительной». Решение вынесли в октябрьскую сессию 1876 года. Патент не защитили.
Подпись, которая понадобилась всем
Тем временем подходил срок первых патентов. По тогдашнему закону патент действовал четырнадцать лет. Знаменитый ноябрьский документ 1858 года истекал в ноябре 1872-го. После этого любой стекольный завод мог отливать банки Мейсона, никому не платя.
Продлить патент на семь лет закон позволял. Но с одной оговоркой: просить о продлении мог только первоначальный изобретатель. То есть сам Мейсон.
Компании, которая владела патентами, вдруг стал очень нужен человек, который давно ими не владел.
12 декабря 1871 года в Нью-Йорке появилась Consolidated Fruit Jar Co., «Объединённая компания банок для фруктов», с капиталом 500 тысяч долларов. В неё вошли компания Бойда, фирма самого Мейсона, работавшая тогда под названием Mason Mfg. Co., и ещё несколько человек. Бойд был крупнейшим пайщиком, у него было 39,5 процента. Мейсону с двумя компаньонами по его фирме досталось 27,4 процента.
Дальше всё было расписано по шагам. 27 января 1872 года Бойд вернул патенты Мейсону, с прямым условием, что тот потом отдаст их обратно. Мейсон добился продления на семь лет и переписал патенты на Consolidated. 12 декабря 1872 года он получил за это пять тысяч долларов.
Срок патента на банку теперь тянулся до ноября 1879 года.
Мирно этот союз не прожил. Исследователи называют его «неуживчивым». Старые обиды всплыли почти сразу, партнёры заключали сделки поодиночке, и дело кончилось судами. Мейсон, по данным суда, выдал лицензии другим фабрикантам, хотя права на патенты к тому времени уже переписал на Consolidated. К 31 мая 1873 года его в компании уже не было.
Он попробовал начать заново. В 1873 году появилась Standard Union Mfg. Co., где Мейсон через несколько месяцев стал президентом и управляющим. Банки для неё, по предположению исследователей, делал стекольный завод братьев Уитни в Глассборо, Нью-Джерси. Судя по всему, именно тогда на стекле появились надписи THE MASON JAR OF 1858 и THE MASON JAR OF 1872. Старые названия уже принадлежали Consolidated, и, как считают исследователи, приходилось придумывать новые.
Consolidated подала в суд. В 1876 году суд встал на её сторону, и Standard Union вскоре перестала существовать.
Фамилия, которая стала общей
Одна история того времени хорошо показывает, что происходило с его именем.
В апреле 1877 года Consolidated попросила зарегистрировать как товарный знак слова «Mason’s Fruit Jar», «банка для фруктов Мейсона». Фирма хотела, чтобы после истечения патентов фамилия на стекле осталась за ней.
Патентное ведомство отказало. В сентябре 1878 года экспертиза написала примерно так: когда права по патентам истекут, их унаследует публика, и никто не сможет запретить делать и продавать банки Мейсона и ставить на них это название. Дать компании монополию на имя ещё на тридцать лет значило бы обмануть публику.
Тяжба на этом не кончилась, и, по данным Роллера, в октябре 1879 года фирма свой знак всё-таки получила. Но спорить было уже почти не о чем. В ноябре 1879 года продлённый патент истёк.
К этому времени, по рассказам историков стекла, свою версию банки Мейсона делал едва ли не каждый стекольный завод страны. Самая большая мода на них пришлась на 1880-е и 1890-е годы.
В 1880 году в Буффало братья Фрэнк и Эдмунд Болл купили маленькую фирму, которая делала жестяные ёмкости в деревянной обшивке. Около 1884 года, когда подходил к концу срок патента на «улучшенную» банку Мейсона, Боллы начали выпускать стеклянные банки для заготовок. В 1887 году они начали строить завод в Манси, штат Индиана: там нашли природный газ, а газ для стеклоделия дешевле угля. Город дал землю, газовую скважину и пять тысяч долларов в придачу.
Через полвека, в 1939 году, на долю компании Ball приходилось 54 процента всех банок для заготовок, сделанных в США.
А дату 1858 года продолжали отливать. Банки с надписью MASON’S PATENT NOV 30TH 1858 выпускали примерно до середины 1910-х годов. В последние годы их делали уже на машинах, в основном на заводах Боллов. Банке, сделанной в 1913 году, на стекле было «пятьдесят пять лет».
Патента за этой строчкой давно не стояло. Осталась привычка: банка «как у Мейсона» выглядела именно так.
Сорок патентов
Сам Мейсон не бросал изобретать. За жизнь он получил сорок патентов, считая те, что были переданы ему другими изобретателями. В 1871 году он запатентовал небольшой выступ сбоку на крышке, за который её удобнее отвинчивать. В 1872-м придумал особый ключ к такой крышке. В 1873-м получил ещё два патента, на банку и на крышку. Был у него патент и на бутылочку для кормления младенцев.
В популярных биографиях ему приписывают ещё одно изобретение: первую солонку с завинчивающейся крышкой, тоже 1858 года. В подробном перечне его патентов, который составили исследователи Общества исторической археологии, такого патента нет, так что эту строчку лучше считать красивой легендой.
Исследователи подводят итог сухо: его лучшие годы как изобретателя были позади.
Снимок среди банок
В фондах Библиотеки Конгресса хранится фотография, на которой Мейсона легко узнать. Плотный мужчина с высоким лбом и длинной тёмной бородой сидит на стуле в пёстром пиджаке, жилете с цепочкой от часов и светлой рубашке с тёмным бантом. Слева от него громоздятся банки: MASON’S IMPROVED, MASON’S PATENT, коробки с надписью UNION. Справа на столе стоит небольшой станок с ручкой, вокруг разложены листы бумаги, похожие на чертежи.
Поверх кадра от руки выведено: «Джон Л. Мейсон, изобретатель банки Мейсона». В каталоге библиотеки снимок датирован примерно 1939 годом, с пометкой об авторском праве некоего Г. Т. Маквея. Но банки в кадре подсказывают, что сама съёмка намного старше. Банки с маркой UNION фирма Мейсона выпускала примерно с 1870 по 1875 год. Значит, ему здесь около сорока.
Станок на столе вряд ли случайный реквизит. Самый первый патент Мейсона был как раз на токарную оснастку, на которой крышки выкатывались из листа без единого шва.
Портрет, который сегодня стоит в энциклопедиях и на странице Национального зала славы изобретателей, судя по всему, вырезан из этого же снимка: тот же поворот головы, та же борода, тот же бант.
Последние годы
О семье известно немного. Мейсон был женат, детей в семье родилось восемь, до взрослых лет дожили шестеро.
Дальше в биографии почти пусто. Ни громких изобретений, ни новых компаний, ни интервью. Банки с его фамилией тем временем стояли в кладовках по всей стране, их отливали десятки заводов.
Джон Лэндис Мейсон умер 26 февраля 1902 года в Нью-Йорке. Ему было семьдесят лет. По сведениям биографов, он жил в доходном доме и был небогат. Билл Брайсон пишет, что от изобретения, сделавшего его имя известным, Мейсон почти ничего не получил.
Банка осталась
В 2006 году Мейсона включили в Национальный зал славы изобретателей США. В справке зала сказано, что банки Мейсона ещё сто лет оставались одним из главных способов сохранить урожай.
Потом пришли холодильники, морозилки и консервы из магазина. Банки, казалось, должны были уйти в музеи.
Не ушли. В 1970-е их снова достали те, кто решил жить «поближе к земле». В 2010-е банка Мейсона вдруг стала модной: в ней подают коктейли и салаты, в ней растят рассаду, из неё делают светильники.
На донышке и на боку современных банок обычно стоит название фирмы, которая их выпустила. Но называют их всё так же. Не по фирме, а по жестянщику, который в двадцать шесть лет придумал, как накрутить крышку на стекло так, чтобы зимой можно было открыть летние персики.
Фамилия Мейсона давно живёт сама по себе. Её произносят люди, которые никогда не слышали ни про Перл-стрит, ни про суды с Роули, ни про пять тысяч долларов за подпись под продлением.
А надпись с датой 30 ноября 1858 года до сих пор выкапывают на старых свалках, находят на чердаках и в погребах. Коллекционеры переворачивают банку, смотрят на донце и знают: год на стекле ничего не значит. Значит фамилия.
