Мать считала, что читать ей рано до восьми лет, а она выучилась сама, мечту об опере похоронила одна фраза 😯, в войну выучила яды в госпитальной аптеке, а рукопись первого детектива издатель продержал у себя почти два года: Агата Кристи

Клара Миллер была уверена, что спешить с чтением детям вредно. Глаза и голова должны окрепнуть, считала она, а до восьми лет пусть ребёнок слушает сказки, которые ему рассказывают взрослые. Рассказчицей она и сама была прекрасной. Младшую дочь, Агату, Клара учить грамоте не собиралась.

Агата выучилась сама. Никто толком не заметил, как это произошло. Девочке было скучно, рядом лежали книжки, и однажды оказалось, что она свободно читает. По одним воспоминаниям, ей было четыре года, по другим пять. Первыми её книгами стали детские повести Эдит Несбит и Мэри Луизы Молсуорт.

Через несколько десятилетий эту девочку назовут королевой детектива. Её книги разойдутся тиражом больше двух миллиардов экземпляров, и по числу переводов с ней не сравнится ни один автор в мире. Но до этого было ещё очень далеко. Сначала были провалившиеся мечты о сцене, пачка отказов от журналов, аптека военного госпиталя и рукопись, которую издатель продержал у себя почти два года.

Вилла над морем

Агата Мэри Кларисса Миллер родилась 15 сентября 1890 года в Торки, приморском курортном городке в графстве Девон на юго-западе Англии. Семья жила на вилле Эшфилд. Дом купили ещё до её рождения на деньги, которые Кларе оставил в наследство родственник.

Отец, Фредерик Элва Миллер, был американцем, человеком состоятельным и, как тогда говорили, джентльменом со средствами. Работать ему было не нужно. Мать, Клара, выросла в Англии. Агата была третьим и последним ребёнком. Сестра Маргарет, которую дома звали Мадж, родилась в 1879 году, брат Луис Монтан, Монти, в 1880-м. Разница с младшей получилась больше десяти лет.

Поэтому детство у Агаты вышло одиноким. Сестру отправили учиться в пансион, брат был почти взрослым, соседских детей вокруг жило мало. Девочка играла с собаками и кошками и придумывала себе воображаемых друзей. С ними она разговаривала, разыгрывала целые истории и отлично обходилась без компании.

В школу её не отдали. Мадж училась в пансионе, а младшую мать решила учить дома. Чтение, письмо и арифметику с ней проходили родители и сестра. Больше всего Агате нравилась арифметика, и занимался ею с дочерью отец. Ещё её учили музыке: фортепиано и мандолине.

Читала она запоем. После Несбит пошли стихи Эдварда Лира и Льюиса Кэрролла, потом Вальтер Скотт, Диккенс и Дюма. В апреле 1901 года десятилетняя Агата написала первое стихотворение. Называлось оно «Первоцвет».

Конец детства

В том же 1901 году отец тяжело заболел. Сам он считал, что у него больное сердце. В ноябре Фредерика Миллера не стало. Агате было одиннадцать. Много лет спустя она говорила, что в тот день кончилось её детство.

Дела семьи к тому времени шли плохо. Денег становилось всё меньше, и в Эшфилде заговорили о продаже дома. Через год Мадж вышла замуж и уехала в Чешир. Монти служил в полку за границей. На огромной вилле остались двое: вдова и младшая дочь. Агата стала для матери самым близким другом.

В 1902 году её впервые отправили в настоящую школу, к мисс Гайер в Торки. Привыкнуть к строгим порядкам после домашней свободы оказалось тяжело.

А в 1905-м мать решила, что дочери нужно образование получше, и отправила её в Париж.

Париж и мечта о сцене

Агате было пятнадцать. В Париже она училась в нескольких пансионах подряд, и главным предметом там была не история и не языки, а музыка. Пение и фортепиано.

Музыку она любила всерьёз. Слушала оперы в Опера-Комик, больше всего ей полюбился «Вертер» Массне. Играла сонаты Бетховена. У неё были уроки вокала у месье Буэ, с ним она разучивала арии разных жанров, дошла до Пуччини и знаменитой арии из «Тоски». Шестнадцатилетняя Агата всерьёз видела себя на сцене. Либо концертной пианисткой, либо оперной певицей.

С фортепиано мечта разбилась о характер. Играла она хорошо, но стоило выйти к слушателям, как её сковывал страх. Застенчивость у неё была мучительная, и никакие уроки от неё не лечили. Концертному пианисту такой недуг не оставляет шансов.

Оставалось пение. И тут приговор прозвучал вслух. Агата спела для женщины, которая была связана с нью-йоркской Метрополитен-оперой и понимала в голосах. Та выслушала и сказала прямо:

— Ваш голос недостаточно силён для оперы. И никогда не будет.

Агата спорить не стала. Позже она написала, что отложила мечтания в сторону. Музыку она не бросила до конца жизни: в семнадцать лет даже сочинила вальс «Час с тобой», и его напечатали. Но о сцене больше не думала.

Зима в Каире

Из Парижа Агата вернулась домой и застала мать больной. Врачи советовали тёплый климат, и зиму 1907–1908 года мать и дочь провели в Египте. Для обеспеченных англичан это было обычное дело. Три месяца они прожили в отеле «Гезира-палас» в Каире.

Семнадцатилетняя Агата танцевала почти каждый вечер, ходила на приёмы, особенно любила смотреть любительские матчи по поло. Пирамиды Гизы они тоже посетили. Никакого особого интереса к древностям она тогда не проявила. Смешно вспоминать об этом, зная, что через двадцать с лишним лет она будет месяцами жить на раскопках в пустыне.

Дома, в Торки, продолжалась та же светская жизнь: загородные вечеринки, верховая езда, танцы, катание на роликах, любительские спектакли. Агата сочиняла пьески и играла в них вместе с подругами.

Рассказ, написанный в постели

Лет в восемнадцать она слегла с какой-то болезнью. Лежать было скучно, и она взялась за перо.

Так появился «Дом красоты», примерно шесть тысяч слов о безумии и снах. Эти темы Агату тогда завораживали. Её будущий биограф Джанет Морган заметила, что, несмотря на стилистические шероховатости, рассказ держит читателя.

За первым рассказом пошли другие. Почти все были о спиритизме, призраках и необъяснимом: «Зов крыльев», «Маленький одинокий бог». Агата рассылала их по журналам и подписывалась чужими именами: Мак Миллер, Натаниэль Миллер, Сидни Уэст.

Журналы возвращали всё. Без исключения.

Тогда она взялась за роман. Действие «Снега над пустыней» происходило в Каире, том самом, где она танцевала на балах, а на рукописи стоял очередной псевдоним: Monosyllaba. Роман ушёл в шесть издательств. Шесть раз пришёл отказ.

Помогла, как это часто бывало, мать. По соседству жил Иден Филпотс, известный и успешный романист, друг семьи. Клара предложила дочери попросить у него совета. Филпотс ответил, подбодрил начинающую писательницу и дал ей рекомендательное письмо к собственному литературному агенту, Хьюзу Мэсси.

Мэсси «Снег над пустыней» тоже отверг. Но сказал, что стоит попробовать написать следующий роман.

Лётчик с бала

Тем временем в её жизни хватало и других событий. У Агаты было несколько коротких романов и одна помолвка, которая так и не кончилась свадьбой.

В октябре 1912 года на балу у лорда и леди Клиффорд в усадьбе Угбрук, милях в двенадцати от Торки, её познакомили с Арчибальдом Кристи. Арчи был офицером королевской артиллерии, а весной 1913 года его перевели в Королевский лётный корпус. Молодые люди влюбились быстро. Через три месяца после знакомства Арчи сделал предложение, и Агата согласилась.

Летом 1914 года началась Первая мировая война. Арчи отправили во Францию. Поженились они, когда он приехал в короткий отпуск: в канун Рождества 1914 года, в церкви Эммануила в бристольском районе Клифтон, недалеко от дома его матери. А уже 27 декабря муж вернулся на фронт. Всю войну супруги почти не виделись.

Агата Миллер стала Агатой Кристи. И пошла работать в госпиталь.

Три тысячи четыреста часов

В Торки госпиталь Красного Креста развернули прямо в городской ратуше. Агата записалась в добровольческий медицинский отряд и с октября 1914 года работала там сестрой. Денег добровольцам не платили.

Работа была тяжёлая и совсем не похожая на то, к чему её готовили в парижских пансионах. Раненых везли с фронта, среди них были и бельгийские солдаты. В самом Торки жило немало беженцев из Бельгии, оставшихся без дома. Из этих людей потом и вырастет её самый знаменитый герой.

Профессию медсестры она потом называла одной из самых благодарных, какими только может заниматься человек. Всего за годы войны, с перерывами, она отработала в госпитале около 3400 часов.

В 1916 году её перевели в госпитальную аптеку. И это решило очень многое.

Кусочек кураре в кармане

В аптеке Агата смешивала лекарства по рецептам госпитальных врачей. Чтобы получить право работать фармацевтом самостоятельно, нужно было сдать экзамен Общества аптекарей в Лондоне. Химии и фармации её учили прямо на месте, а кое-что объяснял частный наставник, практикующий аптекарь из Торки. В воспоминаниях она называет его просто мистер П.

Мистер П. оказался фигурой колоритной. Однажды он достал из кармана бурый комочек и показал ученице. Это было кураре, южноамериканский яд для стрел, который убивает, парализуя дыхание. Агата спросила, зачем он носит его с собой. Аптекарь объяснил, что с кураре в кармане он чувствует себя могущественным.

Этот человек её слегка пугал. Через сорок с лишним лет, в 1961 году, он превратится в персонажа романа «Бледный конь».

С тем же мистером П. случилась история посерьёзнее. Он показывал ученице, как делать свечи на масле какао, и Агата, пересчитав за ним, поняла, что дозу лекарства он взял в десять раз больше нужной. Вместо одной части на сто вышла одна часть на десять. Такие свечи могли всерьёз навредить больному.

Поправлять опытного аптекаря вслух ученица не стала. Агата поступила иначе. Она будто нечаянно споткнулась, опрокинула поднос со свечами на пол и хорошенько по ним потопталась. Партию пришлось делать заново, и на этот раз доза была правильной.

После той истории она навсегда разлюбила метрическую систему. Её главная опасность, писала Агата, в том, что если ошибёшься, то ошибёшься сразу в десять раз.

В 1917 году она сдала экзамен и получила квалификацию помощника аптекаря. Теперь за работу даже платили: шестнадцать фунтов в год.

Главное же было не в деньгах. День за днём она имела дело с пузырьками, в которых стояли самые настоящие яды. Она знала, в какой дозе вещество лечит, а в какой убивает, как оно действует и как его можно спрятать. Потом эти знания пригодятся ей больше, чем любые уроки пения. Отравлениями в её книгах погибнет больше тридцати персонажей.

«Держу пари, ты не сможешь»

Детективы Агата любила с юности. Мадж когда-то пересказывала ей рассказы Конан Дойла о Шерлоке Холмсе, Агата зачитывалась «Лунным камнем» и «Женщиной в белом» Уилки Коллинза, а на обеих сестёр сильное впечатление произвела «Тайна жёлтой комнаты» Гастона Леру.

Однажды сёстры разговорились как раз о «Жёлтой комнате». Агата сказала, что хотела бы сама написать детектив. Мадж, которая уже пробовала силы в литературе, посмотрела на младшую скептически.

— Не думаю, что у тебя получится, — сказала Мадж. — Их очень трудно писать. Я об этом думала.

— Мне бы хотелось попробовать, — ответила Агата.

— Ну, держу пари, что ты не сможешь.

Сказано это было в шутку, и Мадж, скорее всего, тут же обо всём забыла. Агата не забыла.

Сидя среди полок с ядами, она прикидывала сюжет. Способ убийства долго искать не пришлось: отравление, конечно. А сыщик? Холмса повторять не хотелось. И тут она вспомнила бельгийских беженцев, которых видела в Торки. Пусть сыщик будет бельгийцем, бывшим полицейским, который в Первую мировую бежал из Бельгии и нашёл приют в Англии. Маленький, аккуратный до смешного, с великолепными усами и головой в форме яйца. Звали его Эркюль Пуаро.

Две недели на пустоши

Писала она в 1916 году урывками, между сменами. Где-то к середине работа застопорилась. Сюжет запутался, времени не хватало, а дома всё время что-то отвлекало.

Выход, как и не раз прежде, придумала мать. Клара посоветовала взять отпуск и уехать туда, где ничто не будет мешать. Агата отправилась на две недели в отель «Мурленд» на Дартмуре, среди пустынных вересковых холмов.

Распорядок у неё сложился железный. С утра она писала. Обедала и читала в одиночестве. После обеда уходила гулять по пустоши на несколько часов и на ходу обдумывала, что будет писать завтра. Большую часть романа она закончила именно там.

Так появилось «Таинственное происшествие в Стайлз». Богатую пожилую хозяйку поместья Стайлз отравляют стрихнином. Подозреваемых полдома, у каждого своя тайна, а разгадку находит маленький бельгиец, приютившийся по соседству.

Рукопись, которая пропала в издательстве

Роман был готов. Оставалось найти того, кто его напечатает.

Первым рукопись вернуло издательство Hodder & Stoughton. Следом отказало Methuen. Были и другие отказы, биографы расходятся лишь в том, сколько их набралось. К отказам Агата уже привыкла: до этого журналы вернули ей все рассказы, а «Снег над пустыней» отвергли шесть издательств.

Тогда она отправила «Стайлз» в The Bodley Head, издательство Джона Лейна.

И наступила тишина. Ни отказа, ни согласия. Месяц за месяцем из издательства ничего не приходило.

Жизнь тем временем шла своим чередом. В сентябре 1918 года Арчи перевели на службу в министерство авиации в Лондоне, и Агата оставила госпиталь. Супруги сняли квартиру в Сент-Джонс-Вуде. Война кончилась. Муж, которого она четыре года почти не видела, был наконец рядом. 5 августа 1919 года в Эшфилде родилась их единственная дочь, Розалинда.

Про рукопись Агата, по её собственному признанию, к тому времени почти забыла.

И тут пришло письмо. Джон Лейн приглашал её к себе в издательство. С того дня, как «Стайлз» ушёл в The Bodley Head, прошло почти два года.

Суд отменяется

Лейн сказал, что в романе кое-что есть, но нужны правки. Несколько мелких замечаний и одно серьёзное: финал.

В рукописи Пуаро раскрывал убийцу в зале суда, давая показания. Лейну это не понравилось. Агата переписала предпоследнюю главу: теперь сыщик собирал всех подозреваемых в библиотеке поместья и шаг за шагом, подогревая напряжение, подводил к разгадке.

Так, почти случайно, по просьбе издателя, родилась сцена, без которой сегодня трудно представить классический детектив. Сыщик, гостиная, все подозреваемые в сборе, и сейчас прозвучит имя.

Потом Лейн положил перед ней договор. Агата, счастливая оттого, что её наконец напечатают, прочитала его невнимательно и подписала с восторгом.

А прочитать стоило. Гонорар с продаж в Англии ей полагался только после того, как разойдутся первые две тысячи экземпляров. И ещё одним пунктом она обязалась отдать The Bodley Head пять своих следующих книг.

Двадцать пять фунтов

Первым роман напечатала газета. С 27 февраля по 25 июня 1920 года «Таинственное происшествие в Стайлз» выходило с продолжением в еженедельном выпуске The Times, в восемнадцати номерах, вместе с планами дома и образцами почерка. Для первого романа никому не известного автора это была редкая честь.

Отдельной книгой он вышел в октябре 1920 года в Нью-Йорке и 21 января 1921 года в Лондоне. Стоила книга семь шиллингов и шесть пенсов. На суперобложке издатель честно рассказал, что роман написан на спор: автору, никогда прежде не писавшему книг, не верили, что она сумеет спрятать убийцу от читателя, у которого перед глазами те же улики, что и у сыщика. Спор, заключал издатель, автор выиграл.

Рецензенты встретили книгу тепло. Нью-йоркский обозреватель написал, что это, может быть, и первая опубликованная книга мисс Агаты Кристи, но хитрости в ней как у бывалого мастера.

Разошлось около двух тысяч экземпляров. То есть почти ровно столько, сколько по договору полагалось продать до первого гонорара.

Всего за свой первый роман Агата получила двадцать пять фунтов. Это была её половина от продажи прав на газетную публикацию. С книжных продаж не пришло ничего.

Пятая книга

Второй роман, «Таинственный противник» с молодой парой сыщиков Томми и Таппенс, вышел в 1922 году и принёс ей пятьдесят фунтов. Потом было «Убийство на поле для гольфа», снова с Пуаро. Журнал The Sketch стал заказывать ей рассказы. Продавать написанное теперь было легко. Но договор с Лейном по-прежнему держал её крепко.

Переломом стал 1924 год. Газета Evening News предложила за право напечатать её роман «Человек в коричневом костюме» пятьсот фунтов. В двадцать раз больше, чем она получила за «Стайлз». Арчи не мог в это поверить.

Позже Агата называла свой первый договор кабальным. Когда The Bodley Head предложил продлить сотрудничество на новых, более выгодных условиях, она отказалась. Нашла литературного агента Эдмунда Корка, с которым проработала потом всю жизнь, и через него подписала контракт с издательством Collins.

Пятую, последнюю обещанную Лейну книгу, «Тайну замка Чимниз», она отдала в 1925 году. И освободилась.

Первым её романом в Collins стало «Убийство Роджера Экройда». Он вышел в 1926 году, о его развязке спорили читатели и критики, а в 2013-м шестьсот профессиональных авторов детективов из британской Ассоциации писателей криминального жанра назвали его лучшим детективным романом всех времён.

На первой странице стояло посвящение: «Панки, которая любит классический детектив, где есть убийство, следствие и подозрение падает на всех по очереди!» Панки было домашним прозвищем Мадж. Той самой старшей сестры, которая когда-то поспорила, что у Агаты ничего не выйдет.

Девочка, которой было рано читать

Если пройти этот путь с начала, в нём почти нет лёгких шагов. Девочка, которой мать не разрешала учиться читать до восьми лет и которая выучилась сама. Застенчивая пианистка, которую сковывал страх перед залом. Певица, услышавшая, что её голос никогда не будет достаточно силён для оперы. Пачка рассказов под мужскими псевдонимами, возвращённых всеми журналами. Шесть отказов на первый роман. Госпитальная аптека, кусочек кураре в чужом кармане и поднос со свечами, нарочно опрокинутый на пол. Рукопись, про которую издатель молчал почти два года, и договор, подписанный не глядя.

Всё, что она потом написала, выросло из этих лет. Из аптечных полок с ядами, из бельгийских беженцев на улицах Торки, из спора с сестрой.

Её книги перевели больше чем на сто языков, её пьеса «Мышеловка» идёт в Лондоне с 1952 года. А первые деньги, которые ей принёс Эркюль Пуаро, составили двадцать пять фунтов.