Фразу, которую шестьдесят лет пересказывают как главную легенду звукозаписи, сам Джонни Кэш назвал выдумкой.
Он родился 26 февраля 1932 года в Кингсленде, штат Арканзас. В марте тридцать пятого семья перебралась в Дайесс, посёлок, куда переселяли фермерские семьи и давали участок с домом и полем.
С пяти лет мальчик выходил на хлопок вместе со всеми. Работали рядами, от рассвета, и работали с песнями: так проще держать спину, счёт мешкам и настроение.
Играть на гитаре его учили мать и приятель по улице. Сочинять он начал лет в двенадцать.
Настоящий инструмент появился только в армии. Служил Кэш в Германии, в Ландсберге. Там он купил себе гитару за пять долларов в лавке за пределами базы и учился играть сам.
С сослуживцами он собрал группу и назвал её без всякой скромности: «Ландсбергские варвары». Играли в клубах для своих, репертуар подбирали на слух.
По его собственным рассказам, там же, в Германии, он посмотрел фильм про тюрьму Фолсом и записал строчки, которые потом станут одной из его самых известных песен.
Вернувшись домой, Кэш переехал в Мемфис, женился и пошёл работать: ходил по квартирам и предлагал бытовую технику. Продавалось плохо, дни были длинные, деньги кончались раньше недели.
В свободное время он собрал музыкантов и добился прослушивания в маленькой студии Sun Records, у Сэма Филлипса. Того самого, который годом раньше выпустил первую пластинку Элвиса Пресли.
На прослушивании Кэш пел в основном госпел. Пел хорошо, голос у него был свой, ни на кого не похожий, низкий и сухой.
Филлипс выслушал и объяснил, что госпел он больше не записывает: такие пластинки не продаются, а студия у него маленькая и живёт с продаж.
Дальше, если верить пересказам, прозвучала фраза, которую с тех пор цитируют в книгах, документальных фильмах и статьях о рок-н-ролле: «Иди согреши, а потом возвращайся с песней, которую я смогу продать».
Фраза красивая. Она объясняет всё сразу: и мрачный образ, и чёрную одежду, и тюремные песни.
Только вот сам Кэш всю жизнь утверждал, что ничего подобного не было.
В интервью 2002 года, за год до смерти, он сказал прямо: Филлипс такого не говорил. Разговор был деловой и короткий, про то, какой материал студия сейчас берёт.
Никакого приказа согрешить не было. Была просьба принести другую песню.
И он принёс.
Кэш вернулся с вещью, которую написал ещё в армии, слушая, как поезда идут мимо казармы. Она называлась «Hey, Porter». В конце июня 1955 года её выпустили на пластинке вместе с «Cry! Cry! Cry!».
Через полгода он записал ту самую тюремную песню, потом ещё десятки, а к концу жизни у него набралось больше девяноста миллионов проданных дисков.
История про «иди согреши» живёт до сих пор. Её пересказывают охотнее, чем скучную правду, потому что легенда всегда стройнее.
А правда в том, что парню с хлопкового поля просто сказали: принеси другую песню. И он её принёс.
