Лос-Анджелес, 1932 год. В павильоне студии RKO высоко над полом висит огромная механическая лапа. Она обтянута мехом, пальцы толщиной с хорошее полено, а вместе с предплечьем выходит почти два с половиной метра. В этой лапе сидит молодая актриса в лёгком платье и светлом парике. Ей говорят смотреть вверх, туда, где никого нет, и кричать.
Она кричит. Потом ещё раз. Потом снова, с другого дубля.
Кричать эта девушка умела. А вот светлых волос у неё от природы не было. Она была брюнеткой, и блондинкой её сделал режиссёр: ему с самого начала нужна была светлая героиня, чтобы та выделялась на фоне тёмной шерсти гиганта.
Пройдут десятилетия, а её всё так же будут узнавать по этому крику. В 1990 году, в интервью канадской газете Toronto Star, она скажет об этом без всякой обиды: «Сниматься в самом знаменитом фильме всех времён — это моя визитная карточка».
Её звали Фэй Рэй. И путь до павильона RKO у неё начался очень далеко от Голливуда.
Ранчо у Кардстона
Она родилась 15 сентября 1907 года на ранчо недалеко от городка Кардстон, на юге канадской провинции Альберта. При рождении девочку записали как Вину Фэй Рэй. Первое имя потом как-то само отпало, осталось второе, короткое и звонкое.
Отец, Джозеф Хибер Рэй, был родом из английского Халла. Мать, Элвина Маргерит Джонс, выросла в Солт-Лейк-Сити, в штате Юта. Детей в семье было шестеро.
Кардстон и сейчас невелик, а тогда это был совсем маленький посёлок среди прерий, недалеко от границы с США. Ветер, трава до горизонта, скот. Канадское детство Фэй вышло коротким: когда ей было около трёх лет, семья перебралась через границу, в Соединённые Штаты.
Сначала Рэи пробовали фермерствовать в Аризоне. Потом вернулись туда, откуда была родом мать. В 1912 году семья обосновалась в Солт-Лейк-Сити.
Но и там надолго не задержались.
Посёлок, которого больше нет
В 1914 году Рэи переехали в Ларк. Это был шахтёрский посёлок в предгорьях хребта Окуирр, километрах в тридцати к юго-западу от Солт-Лейк-Сити. Там добывали свинцовую и цинковую руду. Отвалы, пыль, гудки смены, дома горняков на склоне.
Сегодня Ларк значится в справочниках как город-призрак. Людей там больше нет. А в середине 1910-х годов по его улицам бегала темноволосая девочка, которой предстояло стать одной из самых узнаваемых актрис в истории кино.
В 1919 году семья снова вернулась в Солт-Лейк-Сити. Местная газета Deseret News спустя много лет даже восстановила адреса, где жили Рэи: Хэмптон-авеню, 236, и Шерман-авеню, 814.
Именно в Юте случилась её первая встреча с кинокамерой. Местная газета спонсировала короткий исторический фильм, и девочку взяли в него на роль. Сколько ей тогда было, источники расходятся: в некрологе Deseret News говорится о двенадцати годах и газете Salt Lake Telegram, в энциклопедических статьях называют шестнадцать лет и 1923 год. Ясно одно: первая роль досталась ей ещё подростком, задолго до любой славы.
Голливуд и шестьдесят долларов в неделю
Потом семья решилась на большой переезд и отправилась в Голливуд. Фэй пошла учиться в Hollywood High School, ту самую школу на бульваре Сансет, через которую прошли многие будущие звёзды.
Мать к кино относилась с большим подозрением. Киношная публика казалась ей средой, от которой порядочной девушке лучше держаться подальше. Но дочь упрямо обходила кастинговые конторы студий и раз за разом добывала крошечные эпизоды.
Наконец ей предложили контракт у Хэла Роуча, продюсера комедий. Полгода работы, шестьдесят долларов в неделю. Мать согласилась.
Роли у Роуча были без имени в титрах. Короткие комедии, массовка, пара реплик в кадре. В 1925 году она появилась в немом фильме «Береговой патруль». А в 1926-м рекламщики киностудий включили её в ежегодный список «малышек WAMPAS», юных актрис, которым прочили большое будущее.
К тому времени у неё был контракт с Universal. Звёздным его назвать было трудно: в основном недорогие вестерны, где она играла девушку главного героя, ковбоя Бака Джонса. Лошади, салуны, погони. Таких картин студия выпускала десятками.
Но именно в эти месяцы на неё обратил внимание человек, которого в Голливуде одни называли гением, а другие разорителем студий.
Девять месяцев у Штрогейма
Эрих фон Штрогейм к середине двадцатых считался самым неуёмным режиссёром Голливуда. Он требовал настоящих интерьеров, настоящих мундиров, бесконечных дублей и снимал так, что продюсеры хватались за голову.
В 1926 году он задумал «Свадебный марш». История бедной венской девушки и легкомысленного принца. На роль девушки, Митци, Штрогейм выбрал вчерашнюю статистку из вестернов, Фэй Рэй.
Для неё это был прыжок с табуретки на вершину. Первая главная роль. И сразу у режиссёра, о котором говорила вся киноиндустрия.
Съёмки растянулись на девять месяцев. Отснятого материала набралось столько, что одну картину в итоге разрезали на две: собственно «Свадебный марш» и продолжение, «Медовый месяц». Фильм вышел в 1928 году в прокате Paramount. Денег он не вернул: слишком дорогим оказалось это удовольствие.
Зато Фэй Рэй после него стала актрисой, которую хотели снимать. Paramount подписал с ней контракт, и за следующие годы она сыграла у студии больше десятка ролей. Кино как раз училось говорить, и ей предстояло пройти этот переход вместе со всем Голливудом.
Многим звёздам немого экрана первые звуковые годы стоили карьеры. Фэй Рэй через этот рубеж перешла и продолжала сниматься без перерыва. Она работала с Джозефом фон Штернбергом, с Фрэнком Капрой, снималась рядом с Гэри Купером.
В ноябре 1929 года журнал Photoplay напечатал её большой портрет на целую страницу. Тёмные локоны, жемчужные серьги, меховой воротник. Взгляд поднят вверх, будто там, над кадром, происходит что-то очень важное.

До настоящего «чего-то важного» над головой оставалось три года.
Ночью в тех же джунглях
В начале тридцатых Фэй Рэй много снимали другие студии, беря её у Paramount по договорённости. И вдруг выяснилось, что зрителю особенно нравится смотреть, как эта хрупкая красивая девушка попадает в беду.
В 1932 году она сыграла в «Докторе Икс», мрачной истории о загадочных убийствах и учёных-чудаках. Через год вышла «Тайна музея восковых фигур», где героиню пытаются превратить в одну из восковых статуй. Оба фильма считаются классикой раннего звукового хоррора.
Одновременно её позвала RKO. Первой картиной там стала «Самая опасная игра», где её партнёром был Джоэл Маккри. Двое потерпевших кораблекрушение попадают на остров к графу, который придумал себе жуткое развлечение: охоту на людей.
У этой картины была своя производственная хитрость. Снимали её по ночам. Причём в тех самых джунглях из папье-маше, веток и туманных задников, где днём шли съёмки совсем другого фильма. Того, ради которого RKO и затеяла всё это строительство.
Фэй Рэй и актёр Роберт Армстронг играли в обеих картинах. Днём одна история, ночью другая, а декорации те же. Иногда, чтобы перейти из фильма в фильм, ей было достаточно сменить парик.
В 1933 году на экраны вышло одиннадцать фильмов с её участием. Одиннадцать за год. Но мир запомнил только один.
Самый высокий партнёр в Голливуде
Его придумал Мериан К. Купер, продюсер и режиссёр, бывший путешественник, снимавший документальное кино в настоящих джунглях. Героиня новой картины была ему ясна задолго до того, как появился сценарий. Блондинка. Светлое пятно рядом с огромным тёмным чудовищем.
По словам самой Фэй Рэй, первой кандидатурой студии была Джин Харлоу. Но Харлоу держал эксклюзивный контракт с MGM, и её не отпустили. Тогда Купер пришёл к Фэй.
Разговор этот она потом пересказывала не раз. Купер пообещал ей, что у неё будет «самый высокий и самый смуглый партнёр в Голливуде».
Фэй, разумеется, представила себе кинозвезду. В разных пересказах этой истории фигурируют то Кэри Грант, то Кларк Гейбл. Кого бы она ни вообразила, правда оказалась смешнее.
Её партнёром была модель гориллы ростом около сорока пяти сантиметров. Каркас, обтянутый мехом, который аниматор Уиллис О’Брайен двигал вручную, кадр за кадром. На экране это существо вырастало до размеров дома. Для крупных планов построили отдельно ту самую механическую руку, в которой Фэй висела над полом павильона.
Роль называлась Энн Дэрроу. Безработная актриса, которую предприимчивый режиссёр увозит с киногруппой на таинственный остров. Остров оказывается домом Конга.
Ей заплатили десять тысяч долларов. По договору работы было на десять недель. На деле съёмки растянулись почти на десять месяцев: комбинированные кадры О’Брайена требовали терпения, какого кино до тех пор не знало.
Чтобы понять почему, достаточно представить себе эту работу. Секунда экранного времени складывается из двух десятков с лишним кадров. Между каждыми двумя кадрами аниматор чуть-чуть сдвигает гориллу: поворачивает голову, переставляет пальцы, приподнимает плечо. Потом снимает. Потом снова сдвигает. Шерсть на модели при этом сминается от прикосновений, и зритель потом видит, как она будто шевелится от ветра.
А живую актрису надо было снять отдельно и совместить с этими кадрами так, чтобы казалось, будто Конг держит её на самом деле. Поэтому так много в этой роли пришлось играть в пустоту: смотреть на то, чего нет, бояться того, кого нет, и кричать в сторону, где стоит только оператор.
Крик
Публика увидела «Кинг-Конга» весной 1933 года. И пошла на него толпами.
Это был огромный кассовый успех. Студия RKO в те годы стояла на краю банкротства, и именно этот фильм её вытащил. Фэй Рэй потом с гордостью вспоминала, что её картина спасла целую киностудию.
Сцену, где Конг взбирается на шпиль Эмпайр-стейт-билдинг с крошечной фигуркой в ладони, знают даже те, кто фильма никогда не видел. Самолёты кружат вокруг небоскрёба, гигант отмахивается от них свободной рукой, а внизу замер Нью-Йорк. Небоскрёб тогда был совсем новым: его открыли всего за два года до премьеры.
А её крик стал отдельной легендой. Звонкий, отчаянный, на пределе голоса. Позднее Фэй Рэй стали называть одной из первых «королев крика» в истории кино, и это прозвище прилипло к ней навсегда.
В 1998 году Американский институт киноискусства включил «Кинг-Конга» в список ста величайших американских фильмов. Но и задолго до этого картину пересматривали поколение за поколением, а её героиню узнавали с одного кадра.
Слава была мировой. Но у такой славы есть оборотная сторона: зритель начинает видеть в актрисе одну-единственную роль. Фэй Рэй сыграла десятки других героинь, а газеты всё равно писали о ней как о «девушке Кинг-Конга».
Долгое время это её задевало. В интервью 1963 года она честно признавалась: «Раньше я обижалась на Кинг-Конга». И тут же продолжала: «Но теперь я больше с этим не воюю. Я понимаю, что это классика, и мне приятно быть с ней связанной».
К самому Конгу она в итоге относилась почти как к живому существу. В воспоминаниях Фэй написала о нём: «Он вполне реальная и самостоятельная личность». Про сорокапятисантиметровую модель из каркаса и меха.
Пьесы, книга и телевизор
Все тридцатые она продолжала сниматься. В 1934 году вышла комедия «Самая богатая девушка в мире», одна из её заметных работ того времени. Год спустя Фэй Рэй стала гражданкой США.
При этом у неё всегда была ещё одна страсть: она писала. В 1938 году вместе с писателем Синклером Льюисом, первым американцем, получившим Нобелевскую премию по литературе, Фэй сочинила пьесу «Анджеле двадцать два». Через несколько лет по ней сняли фильм «Это жизнь».
В 1942 году она вышла замуж за сценариста Роберта Рискина, автора сценариев к лучшим комедиям Фрэнка Капры, и ушла из кино. Хотелось быть женой и матерью, а не звездой. Всего у Фэй Рэй было трое детей.
Через десяток лет она вернулась на экран. Теперь уже в ролях матерей и почтенных дам. В 1953 году играла в телевизионном ситкоме «Гордость семьи», где её дочь изображала юная Натали Вуд. Появлялась в «Перри Мейсоне», в сериале «Альфред Хичкок представляет», снималась в кино.
Последней её ролью стал телефильм «Труба Гидеона» в 1980 году. К тому времени Фэй Рэй было семьдесят два.
Писать она не бросала. Её пьесы ставили региональные театры. А в 1989 году вышла автобиография под названием «On the Other Hand», что можно перевести как «С другой стороны». Хотя слово hand по-английски значит ещё и «рука». Учитывая, где именно она провела свои самые знаменитые съёмочные дни, название звучит с лукавством.
Небоскрёб
С Эмпайр-стейт-билдинг у неё сложились свои, почти семейные отношения. Каждый раз, подлетая к Нью-Йорку, она, по её собственным словам, чувствовала волнение, когда видела знакомый силуэт.
В 1991 году небоскрёбу исполнилось шестьдесят лет, и на праздник пригласили почётную гостью. Конечно, Фэй Рэй. Ей было восемьдесят три. На церемонии она пошутила: «Будь я мэром, я бы управляла городом прямо из этого здания… и каждое утро поднималась бы сюда посмотреть, как встаёт солнце».
В том же году её короновали королевой нью-йоркского бала Beaux Arts. Девочке из Ларка такое вряд ли могло присниться.
А в середине девяностых ей пришло предложение, от которого, казалось бы, не отказываются. Джеймс Кэмерон снимал «Титаник», и Фэй Рэй позвали на роль Роуз в старости, той самой столетней женщины, которая рассказывает всю историю. Она отказалась.
Роль досталась Глории Стюарт, тоже актрисе тридцатых. Та получила за неё номинацию на «Оскар».
Сама Фэй на ту церемонию всё же попала. В марте 1998 года она сидела в зале на семидесятой церемонии вручения «Оскара», и ведущий Билли Кристал представил её публике как «Красавицу, которая очаровала Чудовище».
Пятнадцать минут темноты
Фэй Рэй умерла во сне 8 августа 2004 года, в своей квартире на Пятой авеню в Манхэттене. Ей было девяносто шесть.
Через два дня, 10 августа, случилось то, что для Нью-Йорка делают нечасто. Огни Эмпайр-стейт-билдинг, того самого небоскрёба, на шпиль которого когда-то поднимался Конг с крошечной фигуркой в ладони, приглушили на пятнадцать минут. В память о ней.
Канада о своей уроженке тоже не забыла. В июне 2005 года её именная звезда появилась на Канадской аллее славы в Торонто. В мае 2006-го почта Канады выпустила марку с её портретом, в первой серии, посвящённой канадцам, прославившимся в индустрии развлечений.
А в самом Кардстоне, у ручья Лиз-Крик на главной улице, теперь есть небольшой сквер имени Фэй Рэй с фонтаном. В городке среди прерий, откуда трёхлетнюю девочку когда-то увезли за границу, о ней помнят как о своей.
От ранчо в Альберте до шпиля над Манхэттеном. Через шахтёрский посёлок, которого больше нет, через вестерны с ковбоями, девять месяцев у Штрогейма и ночные съёмки в тех же джунглях. И всё это для того, чтобы однажды повиснуть в мохнатой лапе под потолком павильона и закричать так, что этот крик помнят до сих пор.
А вы помните, когда впервые увидели старого «Кинг-Конга» и кого вам в тот момент было жалко больше: девушку или гиганта на шпиле?






