В 1902 году по улицам Сент-Луиса ходила женщина с сумкой флаконов. С ней были трое помощников. Они стучали в двери, и когда хозяйка открывала, ей предлагали не купить, а попробовать: прямо сейчас, прямо в доме, процедуру для волос. Бесплатно.
В те годы волосы выпрямляли чем придётся. Гусиным жиром, тяжёлыми маслами, мылом, а то и салом от бекона. Кожа головы от таких средств страдала, волосы ломались и редели.
Бесплатная процедура и была её рекламой. Лучше любых слов убеждал результат на собственных волосах.
Через шестнадцать лет у этой женщины будет четырёхэтажный колледж с аудиторией на пятьсот мест, пекарней, общежитием и садом на крыше, где выпускницам вручали дипломы. К 1920 году на неё будут работать десятки тысяч агенток. Она будет ездить по Сент-Луису на одном из первых в городе «роллс-ройсов». А много позже в её школе выучится на косметолога молодой человек по имени Чак Берри.
Звали её Энни Тёрнбо Мэлоун. Марку, которую она защищала от подделок, знали по четырём буквам: Poro.
Десятая из одиннадцати
Энни Минерва Тёрнбо родилась 9 августа 1869 года в Метрополисе, маленьком городке на юге штата Иллинойс, на реке Огайо. Так дату называют Историческое общество штата Миссури, «Словарь биографий Миссури» и каталог Смитсоновского национального музея афроамериканской истории и культуры. В английской Википедии и в части популярных статей стоит другой год, 1877-й. Разница в восемь лет так и не разрешена, и дальше в этом тексте возраст считается по 1869 году.
Семья была большая и бедная. Энни была десятой из одиннадцати детей. Родителей она лишилась рано, ещё ребёнком, и росла у старших братьев и сестёр: сначала в Метрополисе, потом в Пеории, где жила замужняя старшая сестра.
Здоровьем девочка не отличалась. Биографы сходятся в одном: она часто болела и пропускала уроки. В старшую школу в Пеории ходила урывками и аттестата так и не получила.
Зато в этой школе у неё обнаружилась склонность к химии. Историческое общество Миссури, рассказывая о ней, называет её прямо: химик и предприниматель. Диплома химика у неё не было никогда. Была склонность, которой вскоре нашлось очень практичное применение.
И было второе увлечение, которое потом сошлось с первым. Бросив учёбу, Энни подолгу занималась причёсками вместе с сестрой и набивала руку. Волосы и уход за ними увлекли её всерьёз.
Тут химия и пригодилась. Энни видела, чем пользуются женщины вокруг. Сало, гусиный жир, едкое мыло. Средства, которые обещали гладкие волосы, а оставляли раздражённую кожу и тонкие, сухие пряди. Ей хотелось сделать состав, который выпрямлял бы волосы и при этом их не губил.
По данным Зала славы общественных деятелей Миссури, она мечтала стать «доктором красоты», как тогда называли мастериц, лечивших кожу головы и волосы. Первые шампунь и средство для кожи головы она, по тем же сведениям, составила, когда ей было около двадцати.
Лавджой, 1900 год
В 1900 году Энни вместе со старшей сестрой перебралась в Лавджой, посёлок в Иллинойсе на другом берегу Миссисипи от Сент-Луиса. Сегодня это место называется Бруклин. Энни было около тридцати.
В Лавджое она и наладила своё первое дело. Состав для выпрямления, который не жёг кожу. Особые масла. И средство, которое должно было укреплять волосы и помогать им расти. Последнему она дала громкое имя: Wonderful Hair Grower, «Чудесное средство для роста волос».
Продавала она его не через лавки, а сама. Разливала по флаконам и шла по домам. Она сама рассказывала о своём средстве, показывала, как им пользоваться, устраивала демонстрации.
Год 1900-й её компания потом считала днём своего рождения. На дипломах будущего колледжа печатали: «Основан в лето Господне тысяча девятисотое». А в 1920 году колледж торжественно отпраздновал двадцатилетие, об этом писал журнал The Crisis.
Лавджой был маленьким. Через реку стоял большой город, и этот город как раз готовился к событию, о котором говорила вся страна.
Город перед выставкой
В Сент-Луисе собирались проводить Всемирную выставку. Её приурочили к столетию покупки Луизианы, и к 1904 году город должен был принять миллионы гостей. Строились павильоны, в город ехали рабочие и торговцы, деньги крутились огромные.
В 1902 году Энни переехала в Сент-Луис и поселилась в районе Милл-Крик-Вэлли. Ей было около тридцати трёх. На Маркет-стрит, в доме 2223, открылась её первая лавка.
Лавка лавкой, а главные продажи по-прежнему шли у чужих дверей. В обычные магазины и аптеки её флаконы не брали, сбыт через оптовиков для неё был закрыт. Энни с тремя помощниками ходила по кварталам, стучала в двери и делала процедуры бесплатно. Так она и привлекала новых покупательниц.
Дело пошло. Спрос в Сент-Луисе оказался таким, что одной сумкой уже было не обойтись. Энни дала рекламу в газетах, которые читали её покупательницы, начала собирать встречи с журналистами, поехала по южным штатам. И главное, стала набирать женщин, которых сама учила продавать её средства.
Выставка 1904 года привела в город толпы приезжих. По словам Исторического общества Миссури, средства Энни Тёрнбо встретили там хороший приём, и после выставки её дело вышло за пределы Сент-Луиса, на всю страну.
Среди женщин, торговавших её товаром в те годы, была и прачка Сара Бридлав, которая позже станет известна как мадам Си Джей Уокер и откроет собственную фирму.
Четыре буквы
Чем лучше шли продажи, тем больше появлялось подражаний: похожие флаконы, похожие названия, те же обещания. Энни называла это мошенническими подделками.
Против подделок нужно было имя, которое принадлежит только ей. В 1906 году, как пишет «Словарь биографий Миссури», она дала своей линии новое название: Poro. На бланках её компании потом печатали точную дату: торговая марка «Poro» зарегистрирована в Патентном ведомстве США 8 января 1907 года. Такой бланк договора хранится сегодня в Смитсоновском музее.
Откуда взялось само слово, спорят до сих пор. Версий две.
Первую приводит историк Джон Уитфилд, написавший о ней книгу. К тому времени Энни была замужем за человеком по фамилии Поуп, и брак этот, по разным данным заключённый в 1902 или 1903 году, вскоре распался. А её сестру по мужу звали Лора Робертс. Po от Pope, Ro от Roberts. Две сестры, две фамилии, четыре буквы.
Вторая версия уводит в Западную Африку. Poro называется традиционное общество у народов Сьерра-Леоне и Либерии, слово есть в языке менде. Некоторые авторы пишут, что для Энни оно означало духовный и телесный рост. Документа, где сама Энни объяснила бы своё название, никто так и не нашёл.
Дальше дело росло быстро. В 1910 году компания переехала в большое здание на Пайн-стрит, в дом 3100. В 1914-м Энни вышла замуж за Аарона Мэлоуна, педагога из Сент-Луиса (источники называют его то бывшим учителем, то директором школы), и с тех пор в Сент-Луисе её знали как Энни Мэлоун. На документах она подписывалась сразу тремя фамилиями: Annie M. Pope-Turnbo-Malone.
Система Poro
Энни продавала не только флаконы. Она продавала метод.
Женщина, которая хотела работать с Poro, шла учиться. Курс был платным, обучали уходу за кожей головы и волосами по «системе Poro». После выпуска агентка получала право открыть своё агентство Poro в родном городе и брала обязательства. Договор с ученицей, который хранится в Смитсоновском музее, содержит четырнадцать условий: как пользоваться методом, сколько стоит обучение, кому можно и кому нельзя передавать секреты системы.
На этом бланке, подписанном 7 марта 1919 года ученицей, чьи свидетели приехали из Миссисипи, стоит порядковый номер: 13 098.
Для тех, кто уже работал, существовал десятидневный курс повторения. Агентки работали как независимые продавщицы и сами торговали товаром в своих городах. Сохранился и оптовый прейскурант уже более поздних, чикагских лет. На обложке крупно напечатано: «Конфиденциально. Только для дилеров Poro».
В той же смитсоновской коллекции, собранной из бумаг одной агентки Poro, лежат два листка, которые возвращают к школьной химии. Рукописная формула средства для роста волос и отпечатанный на машинке рецепт ополаскивателя Poro.
К концу 1910-х Энни Мэлоун была миллионершей. Историческое общество Миссури называет её одной из самых успешных женщин своего времени.
Оставалось построить дом, достойный такого дела.
Колледж на Сент-Фердинанд
В 1918 году на углу улиц Сент-Фердинанд и Пендлтон, в северном районе Сент-Луиса, который называют Вилль, открылось здание Poro College. В нём было четыре этажа.
Газета St. Louis Argus назвала открытие «одним из главных событий сезона и настоящим пиршеством просвещения». В программе выступали ораторы и артисты, пела оперная певица Анита Патти Браун. Отдельно газеты писали о деньгах: здание обошлось в сотни тысяч долларов (в журнале The Crisis называли четверть миллиона, Национальный фонд сохранения исторических мест приводит 350 тысяч), и чикагская газета The Broad Ax с удовольствием подчёркивала, что за ним «ни доллара долга ни одной живой душе».
Внутри было всё, что только могло понадобиться. Учебные классы и салон красоты, где ученицы практиковались. Аудитория на пятьсот мест. Столовая и комнаты для собраний. Общежитие для приезжих учениц. Пекарня, гимнастический зал, часовня, комнаты первой помощи. Швейная мастерская. Квартира для самих Мэлоунов. И сад на крыше, где проходили выпускные церемонии.
Здесь же работали фабрика, где делали средства Poro, магазин и контора. Отсюда товар уходил агенткам по всей стране. В лучшие времена, по данным Национального фонда сохранения исторических мест, за день отправляли от пятисот до тысячи заказов.
В 1918 году в Сент-Луисе у Энни Мэлоун работали около 150 человек, а агенток по стране было около 25 тысяч. К 1920 году местный штат вырос до трёхсот, а агенток стало 75 тысяч. Английская Википедия пишет, что колледж и его франшизы дали работу почти 75 тысячам женщин не только в США, но и в Южной Америке, Африке и на Филиппинах.
В 1920 году к главному зданию пристроили второй корпус стоимостью 150 тысяч долларов, из железобетона и стали. В нём разместились склады, холодильные камеры, прачечная, почтовый и рекламный отделы, швейный цех, цех смешивания составов и две собственные химические лаборатории. Открытие пристройки совпало с двадцатилетием компании, и праздновали его всю неделю Дня благодарения.
Образование примером
Энни Мэлоун не скрывала, ради чего всё это строилось. Газета The Broad Ax приводила её слова: «Образование, которое мы можем дать, это образование примером».
Пример начинался с мелочей. Ученицам в колледже объясняли не только, как ухаживать за волосами, делать маникюр и массаж, изготавливать шиньоны. Их учили, как держаться на работе, как ходить, как говорить, как одеваться, чтобы клиентка с первой минуты видела перед собой мастера.
Сама Мэлоун когда-то ушла из школы без аттестата. Теперь выпускницы её колледжа уезжали домой с дипломом и правом открыть своё дело.
Своим работникам она платила хорошо и давала расти по службе. Особенно ей хотелось, чтобы карьеру делали молодые женщины. Позже рассказывали, что она помогала сотрудникам с ипотекой.
По словам местной исследовательницы Линды Нэнс, в колледже всё время что-то происходило: чаепития, балы, концерты, и некоторые чернокожие газеты даже держали при Poro College своего репортёра.
Очень быстро колледж стал не только школой и фабрикой. Аудиторию на пятьсот мест город полюбил как концертный зал. В 1920 году на сцене Poro College выступали певица Мариан Андерсон, тенор Роланд Хейс и Этель Уотерс. Бывал здесь и Дюк Эллингтон, его портрет потом висел на стене. В залах колледжа устраивали собрания, банкеты, благотворительные вечера и свадьбы. На одной из сохранившихся фотографий весной 1927 года сама Энни Мэлоун празднует чью-то свадьбу в саду на крыше.
К 1922 году отделения Poro College работали уже в пятнадцати городах, от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса.
Пройдут годы, и среди учеников школы Poro окажется молодой житель Сент-Луиса, который подрабатывал уборщиком. Он выучится там на косметолога, а через несколько лет станет одним из отцов рок-н-ролла. Это Чак Берри. Национальный фонд сохранения исторических мест называет его заметным исключением среди учениц Poro.
Налог и «роллс-ройс»
В 1924 году она заплатила в казну штата Миссури 38 498 долларов подоходного налога. Английская Википедия добавляет, что это был, по сообщениям, самый крупный налог в штате. Некоторые авторы оценивают её состояние в те годы в 14 миллионов долларов, но это оценка, а не документ.
Она ездила по городу на одном из первых в Сент-Луисе «роллс-ройсов», и это тоже попало в историю: «Словарь биографий Миссури» отдельно упоминает эту машину.
Только тратила она не на машины. Большая часть денег уходила другим.
Десять тысяч для сирот
В Сент-Луисе был приют для чернокожих сирот, St. Louis Colored Orphans Home. Постоянного дома у него долго не было. Энни Мэлоун своих детей не имела. В 1919 году она вошла в совет приюта и стала его председателем.
Пост этот она занимала двадцать четыре года, до 1943-го.
Её взнос в десять тысяч долларов позволил приюту в 1922 году купить здание на Гуд-авеню, в том же районе Вилль, где стоял её колледж. Приют работает на этом месте до сих пор.
Она давала деньги и другим. Медицинскому факультету Университета Говарда в Вашингтоне, местному отделению YMCA, церквям, отделениям YWCA. Сент-луисская газета Argus однажды писала, что Мэлоун оплачивает учёбу как минимум двух студентов в каждом из государственных колледжей, созданных для чернокожей молодёжи. Проверить это сегодня трудно, но и сама похвала говорит о том, какой у неё была репутация в городе.
Университет Говарда присвоил ей почётную степень. Для женщины, которая так и не окончила школу в Пеории, это был, пожалуй, самый неожиданный диплом.
Телеграмма осенью 1927 года
Осенью 1927 года через Сент-Луис прошёл торнадо. Он прорезал северную часть города, погибли 79 человек, тысячи остались без крова.
Энни Мэлоун в тот день в городе не было. Но, как рассказывают в центре, который сегодня носит её имя, она прислала в колледж телеграмму: «Откройте двери Poro College и помогите стольким людям, скольким сможете».
Двери открыли. Несколько недель, по данным Национального фонда сохранения исторических мест, колледж давал кров, одежду и еду пострадавшим. Через него прошло до пяти тысяч человек. Работники Poro помогали Красному Кресту.
Тот же 1927 год принёс ей и тяжёлый развод: муж потребовал половину дела, и в итоге она выплатила ему двести тысяч долларов, оставшись единственной хозяйкой Poro.
Чикаго
В 1930 году Энни Мэлоун перенесла главную контору компании в Чикаго. На Саут-Парквей она купила целый городской квартал.
Времена наступили трудные. После биржевого краха 1929 года компании пришлось нелегко, а за разводом последовали новые иски. В 1937 году в суд пошёл бывший сотрудник, который тоже требовал признать его заслуги в успехе Poro, и в том же году сент-луисское здание было продано.
Дальше у здания на Сент-Фердинанд была своя жизнь. В нём работала гостиница, потом юридический факультет Университета Линкольна. В 1965 году участок купили, старый колледж снесли, и на его месте церковь построила жилой комплекс.
А сама Poro продолжала работать. Дело уменьшилось, но не пропало. В середине 1950-х у неё было тридцать две школы-отделения по всей стране.
Энни Тёрнбо Мэлоун умерла 10 мая 1957 года в Чикаго. Ей было восемьдесят семь лет, если считать по 1869 году, как это делают Историческое общество Миссури и Смитсоновский музей. Детей у неё не было, всё, что осталось, она завещала племянникам и племянницам. К тому времени от многомиллионного состояния оставалось около ста тысяч долларов. Историческое общество Миссури пишет, что большую часть своих денег она раздала на благотворительность.
Что осталось в Сент-Луисе
В 1946 году, ещё при её жизни, приют для сирот на Гуд-авеню переименовали в её честь. Сегодня это Центр помощи детям и семьям имени Энни Мэлоун. Улицу, на которой он стоит, тоже переименовали: теперь это Энни-Мэлоун-драйв.
Каждую весну в Сент-Луисе проходит майский парад имени Энни Мэлоун в поддержку детских благотворительных программ. В центре её имени говорят, что стоит произнести в Сент-Луисе «парад Энни Мэлоун», и кто-нибудь непременно расскажет свою историю.
Историческое общество Миссури пишет, что её роль в создании целой отрасли долго оставалась в тени, и признание приходит к ней только сейчас.
Флакон у двери
Если собрать её жизнь в одну строку, получится цепочка дверей.
Школа в Пеории, из которой болезненная девочка ушла без аттестата. Лавки и аптеки, куда её флаконы не взяли. Чужие двери в кварталах Сент-Луиса, у которых она с тремя помощниками предлагала процедуру бесплатно. Двери колледжа на Сент-Фердинанд, которые по одной её телеграмме открыли для пяти тысяч человек.
А начиналось всё с сумки флаконов и бесплатной процедуры для незнакомой хозяйки, которая решилась открыть дверь.
