В Мангейме, на юго-западе Германии, работает завод, который выпускает по нескольку десятков тысяч тракторов в год. Все они зелёные с жёлтым, и на каждом написано John Deere. Это самый большой завод американской компании в Европе. В 2023 году здесь собрали двухмиллионный трактор.
Начинался этот завод вовсе не с тракторов. И даже не с завода. Сначала была контора, где торговали гуано, семенами, углём и машинным маслом. А заодно, от случая к случаю, английскими сельскохозяйственными машинами.
Этими машинами всерьёз занялся молодой человек по имени Генрих Ланц. Инженером он не был. Знаменитых изобретений за ним не числится. Он был купцом. Только купцом особого склада: однажды он прикинул, что чужое продавать можно, но своё делать выгоднее.
Купцы с Боденского озера
Генрих Ланц родился 9 марта 1838 года во Фридрихсхафене, на северном берегу Боденского озера. В семье было семеро детей, шесть сыновей и одна дочь. Генрих был четвёртым.
Торговля у Ланцев шла уже не в первом поколении. Дед, Иоганн Петер Ланц, родом из соседнего Эрискирха, держал трактир и, как пишет «Новая немецкая биография», завёл во Фридрихсхафене торговлю зерном. Отец, тоже Иоганн Петер, превратил дедово дело в солидную экспедиторскую фирму. Грузы его конторы регулярно ходили по альпийским краям, в Швейцарию, Италию и Австрию, а по Германии добирались до самого Гамбурга.
В 1842 году отец открыл отделение в Мангейме. Город стоит там, где Неккар впадает в Рейн, и как раз тогда в нём заработал новый рейнский порт. Место было бойкое: Мангейм начинал расти в большой торговый и промышленный город.
А вскоре к Боденскому озеру протянули железную дорогу. Грузы стали уходить с дорог на рельсы, и для экспедитора это был тревожный знак. Главное дело Ланцев постепенно перебралось в Мангейм. Вести его там взялся шурин, Луи Бекх, брат матери. Отец остался дома, на озере, где у него было ещё и большое хозяйство.
Генрих учился сначала в народной школе Фридрихсхафена, потом в реальном училище в Биберахе. После этого его отправили в Мангейм, в ученики к торговцу колониальными товарами. Кофе, чай, пряности, сахар: всё заморское шло через такие лавки. Там учились считать, взвешивать и разговаривать с покупателем.
Дальше был год торговой школы в Штутгарте. Учились там вместе с ним два брата, Август и Юлиус.
В 1858 году двадцатилетний Генрих уехал на год в Марсель. Биографы пишут, что он хотел «посмотреть мир» и подготовиться к работе в отцовской фирме. Вместе с Юлиусом он служил приказчиком в марсельском торговом доме Peyron & Co. Портовый город, корабли со всего света, чужая речь, чужие товары. Для парня с Боденского озера это была настоящая школа.
Братья потом разъехались кто куда. Вильгельм Петер торговал в Италии. Август принял отцовскую фирму. Юлиус успел поработать в Лондоне и Сан-Франциско, а потом занялся кофе в Центральной Америке.
Генрих вернулся в Мангейм.
Гуано и чужие машины
В 1859 году двадцатиоднолетний Генрих Ланц пришёл в отцовскую фирму «И. П. Ланц и К°».
Экспедиторская контора к тому времени давно стала торговым домом. Главным товаром было удобрение. С 1850-х годов фирма была единственным представителем гуано, которое везли из Южной Америки. Гуано, если кто не знает, это вековые залежи птичьего помёта, одно из самых ценных удобрений XIX века.
Ещё торговали семенами, машинным маслом и каменным углём. И иногда, между делом, английскими сельскохозяйственными орудиями и швейными машинками.
Вот за это «между делом» Генрих и ухватился.
Немецкая деревня середины века жила по старинке, техники в ней было мало. Англия к тому времени ушла далеко вперёд: там машины давно работали в поле, а немецкий крестьянин о многих из них только слышал.
Ланц быстро понял, что машину мало привезти. Её надо продать человеку, который такой никогда не видел и не очень понимает, зачем она ему нужна. За дело он взялся так, как в те годы в Германии умели немногие.
Машины он закупал оптом у лондонского торгового дома Schwann & Co., который как раз специализировался на вывозе техники. Держал на складе много разных моделей, чтобы покупателю не приходилось ждать. Устраивал выставки и показы, где машину можно было увидеть в работе. Давал крестьянам опробовать её бесплатно. И всегда имел под рукой запчасти.
И писал. Каталоги, циркуляры, деловые письма. «Новая немецкая биография» называет его рекламу «психологически ловкой». Он доказывал, что машина сбережёт рабочие руки, и, судя по продажам, ему верили.
Два слесаря из Англии
Машины ломались. С этим ничего не поделаешь: железо в поле, пыль, солома, усталые руки. А английский мастер был за морем.
В 1860 году Ланц устроил собственную ремонтную мастерскую и взял в неё двух слесарей, обученных в Англии. Теперь купленную у него машину не приходилось бросать при первой поломке. Её чинили тут же, в Мангейме, а нужная деталь лежала на складе.
Расчёт оказался верным. За шесть лет, к концу 1865 года, фирма продала 2300 сельскохозяйственных машин на 786 тысяч гульденов. Две пятых этой суммы пришлись на один 1865 год, в пересчёте около полумиллиона марок. Эти цифры приводит «Новая немецкая биография».
В 1864 году Генриха сделали компаньоном. В баварском Регенсбурге открыли филиал с мастерской и выставкой, и до 1867 года им руководил Юлиус. Мангеймскую мастерскую пришлось расширять, и в ней поставили паровой двигатель.
В марте 1865 года Генрих женился. Его избранницей стала Юлия Фауль, дочь мангеймского купца и виноторговца Филиппа Фауля. Невесте был двадцать один год.
У супругов родились три дочери и сын: Хелена в 1866 году, Эмилия в 1867-м, Валентина в 1870-м и Карл в 1873-м. Юлия Ланц ещё не раз появится в этой истории.
Тем временем в самой фирме дело шло к разделу. В конце 1865 года из неё вышел дядя, Луи Бекх. Торговлю американскими швейными машинками он с 1866 года повёл отдельно, в своей собственной фирме. А «И. П. Ланц и К°», которая теперь значилась в бумагах как «комиссия, экспедиция, гуано», всё сильнее налегала на сельхозмашины.
Свои соломорезки
К 1867 году у Ланца было всё, чтобы сделать следующий шаг. Покупатели, которые ему доверяли. Мастерская с паровым двигателем. Мастера, которые семь лет подряд чинили английские машины и знали их устройство изнутри.
И он начал делать свои.
Первыми стали машины попроще. Соломорезки, которые рубили солому и сено на корм скоту. Ручные молотилки. И молотилки с конным приводом, где лошади ходят по кругу и крутят вал. Особенно хорошо, как пишут историки марки, пошли соломорезки. Вещь была нужная в любом дворе. Резаную солому и сено скотина ест охотнее и с меньшими отходами, а резать вручную, сечкой в корыте, долго и тяжело. Машина с ножами на маховике делала эту работу в разы быстрее.
Большие и сложные машины Ланц по-прежнему привозил. В 1869 году, например, он доставил первый в Южной Германии паровой плуг для имений сахарного завода в Вагхойзеле.
1 января 1870 года Генрих Ланц выделил свою часть дела из отцовской фирмы и повёл её под собственным именем. Мангеймское производство и филиал в Регенсбурге стали фирмой «Генрих Ланц и К°». Хозяину шёл тридцать второй год.
В том же 1870 году его приняли в Союз немецких инженеров. Самого Ланца инженером назвать было трудно: учили его торговле, а не механике. Но к тому времени он уже не только продавал машины, а строил их.
Пар
В конце 1870-х Ланц замахнулся на большее. Завод начал строить локомобили.
Локомобилем называли паровую машину на колёсах. Её привозили лошадьми в поле или на ток, ставили рядом с молотилкой и соединяли с ней приводным ремнём. Котёл, топка, маховик, дым из трубы посреди сжатого поля. Для деревни это было чудо техники. Там, где раньше молотили цепами или гоняли лошадей по кругу, работа теперь шла куда быстрее.
Первые локомобили Ланца были совсем скромными: стоячий котёл и мощность в две с половиной лошадиные силы. Вместе с ними завод стал делать паровые молотилки.
Рабочих в 1879 году было около трёхсот. К 1890-му их стало больше тысячи двухсот.
В 1885 году покупателю ушёл тысячный паровой молотильный агрегат.
А с 1887 года, как пишут историки марки, все машины Ланца стали выпускать с защитными устройствами против несчастных случаев. По тем временам это было делом новаторским. Кто видел старую молотилку в работе, понимает почему: ремни и шестерни там крутились у самых рук.
Отделения фирмы открывались одно за другим. Бреслау в 1884 году, Берлин в 1888-м, Кёльн в 1897-м, Лейпциг в 1900-м. По данным «Новой немецкой биографии», были ещё Кёнигсберг и даже Ростов-на-Дону.
Линденхоф
Первый завод стоял в мангеймском районе Швецингерштадт, недалеко от вокзала. Места ему скоро стало мало. В 1888 году Ланц купил землю в соседнем районе Линденхоф, провёл туда железнодорожную ветку и стал постепенно переводить производство на новую площадку. С 1891 года там работали уже новые большие цеха.
Между 1888 и 1899 годами завод расширяли снова и снова, и каждый раз в каталоге прибавлялось машин. Появились, например, прессы для длинной соломы и прессы со сноповязалкой. Чем больше делал сам завод, тем меньше в каталоге оставалось привозного. Доля английских молотилок, с которых всё когда-то начиналось, год от года падала.
К концу века «Генрих Ланц и К°» стала крупнейшей фирмой Бадена и самым большим производителем сельскохозяйственных машин на всём европейском континенте. В 1899 году на ней работало больше трёх тысяч человек.
Таким его запомнили по фотографиям: высокий лоб с залысинами, волосы зачёсаны назад, окладистая борода с проседью, густые брови, внимательный взгляд мимо объектива. Точной даты у этого снимка нет. Известно только, что сделан он при жизни Ланца.
Самые большие локомобили мира
В 1900 году в Париже открылась Всемирная выставка. Ланц привёз туда самые большие локомобили, какие к тому времени строили в мире.
Устроители поступили с ними необычно: поставили вне конкурса. А самого Ланца назначили в жюри. «Новая немецкая биография» называет это вершиной среди множества наград фирмы.
Фирме к тому времени шёл пятый десяток. Если сложить всё, что ушло от неё к покупателям до парижской выставки, выйдет больше трёхсот тысяч машин. Больше десяти тысяч локомобилей. Семь тысяч больших молотилок и больше ста двадцати тысяч малых. Сто восемьдесят тысяч машин для приготовления корма. Шестьдесят тысяч конных приводов на упряжку от одной до шести лошадей.
Десятитысячная машина собственного производства тоже получилась непростой. Она выдавала 260 лошадиных сил, а при перегрузке до 450. Первый локомобиль Ланца, напомним, давал две с половиной.
Парень, который сорок лет назад раскладывал перед крестьянами английские каталоги, теперь сам продавал машины по всей Европе.
В 1901 году ему пожаловали почётный титул тайного коммерции советника.
Строгий хозяин
Человеком он был, по отзывам биографов, сдержанным. Всю жизнь занимался прежде всего своим делом. Почётных должностей сторонился, а дольше всего, с 1879 года и до самой смерти, состоял в мангеймской торговой палате. Приёмы, визиты и прочие представительские хлопоты охотно оставлял жене.
С семьёй и служащими он был строг и бережлив, так прямо и пишет «Новая немецкая биография». И тут же добавляет, что в заботе о рабочих Ланц был образцовым хозяином.
В 1897 году на заводе завели кассу для уволенных рабочих фирмы с капиталом в двадцать тысяч марок. Обращались в неё, как отмечает биограф, нечасто. С 1898 года действовала заводская сберегательная касса. А больничную кассу и помощь семьям рабочих супруги Ланц в конце 1890-х превратили в фонд Генриха и Юлии Ланц. Капитал фонда, по данным биографии, составил миллион марок.
Платил он тоже хорошо. По той же биографии, в начале XX века рабочие Ланца получали больше всех рабочих Мангейма.
Поездка в Америку
В 1902 году хозяин крупнейшего завода сельхозмашин на континенте снова поехал учиться. На седьмом десятке.
Путь лежал в Соединённые Штаты, на завод John Deere в Иллинойсе. Американская фирма к тому времени делала плуги уже больше шестидесяти лет. Ланц хотел своими глазами посмотреть, как там устроено производство и что нового придумали за океаном.
Вернулся он с идеями. Но воплотить успел только часть.
Дома завод тем временем не стоял на месте. В том же 1902 году локомобили Ланца перевели с насыщенного пара на перегретый. Мощность выросла, а топлива стало уходить меньше.
Жить ему оставалось меньше трёх лет.
Последнее желание
Генрих Ланц умер 1 февраля 1905 года в Мангейме. Ему было шестьдесят шесть лет.
Он оставил завод, где работало около трёх тысяч человек. За год там делали девятьсот паровых молотильных агрегатов и тысячу четыреста локомобилей.
Последним его желанием, как рассказывают историки фирмы, были дорожные локомотивы. Так называли паровые тягачи, которые сами шли по дороге и тянули за собой груз. Это желание исполнилось уже без него: первые такие машины завод выпустил в 1907 году.
Похоронен Генрих Ланц на главном кладбище Мангейма, в семейном мавзолее. Мраморный саркофаг для мавзолея изваял скульптор Август Краус.
Четыре миллиона марок
По завещанию Ланц оставил четыре миллиона марок на бедных и больных своего города.
На эти деньги Юлия Ланц построила больницу имени мужа. Её открыли в ноябре 1907 года, почти через три года после его смерти. Больница Генриха Ланца проработала ровно сто лет, до 2007 года, а потом вошла в состав мангеймской Диаконисской больницы.
Ещё при жизни Ланц хотел, чтобы дома, где жила семья, потом послужили доброму делу. Так и вышло. В 1928 году в бывших жилых комнатах Ланцев открылась женская клиника святой Ядвиги с приютом для рожениц.
Досталось и науке. В 1909 году на пожертвование семьи Ланц заново основали Гейдельбергскую академию наук.
Юлия Ланц после смерти мужа вместе с детьми взяла на себя заботу о фирме и продолжила благотворительные дела. Этим она занималась всю жизнь: в Баденский женский союз вступила ещё семнадцатилетней, а потом возглавила его мангеймское отделение. Помогала она и городскому Национальному театру, и будущему Мангеймскому университету, который тогда был торговой высшей школой. В 1910 году она первой из женщин стала почётной гражданкой Мангейма. Умерла она в 1926 году, в восемьдесят три.
Что было дальше
Завод возглавил сын, Карл Ланц. Он выучился на инженера-машиностроителя в Берлине и пришёл в отцовское дело ещё в 1897 году.
К 1907 году завод выпустил уже больше двадцати тысяч локомобилей, а всего с 1859 года от него ушло к покупателям больше полумиллиона машин. На пятидесятилетие фирмы, в 1909 году, рабочих было больше четырёх тысяч. А в 1910-м на Всемирной выставке в Брюсселе завод снова показал самый большой локомобиль в мире, на этот раз в тысячу лошадиных сил. Машина получила три золотые медали.
Знаменитый трактор «Бульдог», который перед запуском разогревали паяльной лампой и чьим прозвищем во многих местах Германии потом стали называть любой трактор, завод выпустил в 1921 году, уже при Карле, по проекту инженера Фрица Хубера.
В 1956 году контрольный пакет акций «Генрих Ланц АГ» купила американская Deere & Company. Та самая фирма, к которой старый Ланц за пятьдесят с лишним лет до этого ездил учиться.
Через два года фирменные сине-красные цвета Ланца сменились зелёным и жёлтым. В 1967 году с машин исчезло и само имя: марку Lanz компания больше не использовала. Старые сине-красные машины Ланца теперь берегут музеи и коллекционеры. Целый музей марки есть в Миттеррорбахе, а несколько экземпляров стоят в мангеймском центре John Deere.
Мангеймский завод John Deere сегодня выпускает, по данным отраслевой прессы, около сорока тысяч тракторов в год. Работает на нём больше трёх тысяч человек. Примерно столько же, сколько было у Генриха Ланца в год его смерти. Тот самый двухмиллионный трактор 2023 года на время обклеили портретами трёхсот с лишним работников завода и выставили в фирменном центре компании.
Верен себе
Под одним из его поздних портретов, где он снят стоя, в длинном сюртуке, напечатаны слова: «Bleib dir treu, so wirst du deinen Weg machen». В переводе это звучит так: «Оставайся верен себе, и ты пробьёшь свою дорогу». А ниже размашистая подпись: Heinrich Lanz.
Изобретателем он так и не стал. Он был купцом, который вовремя понял, что чужие машины можно не только продавать, но и делать самому, и делать лучше. Из мастерской на двух слесарей вырос завод, где тракторы собирают до сих пор.
Только цвет у них теперь другой.
