Мирей Матьё родилась в Авиньоне в 1946 году и была старшей из четырнадцати детей в семье.
Отец, Роже Матьё, — потомственный каменотёс. Резал надгробия, а дома пел: он был тенором-любителем и обожал оперу.
Денег в семье не было. Первые годы жили в стеснённых условиях, пока в середине пятидесятых в их районе не построили доступное жильё.
В школе у девочки не пошло. Дислексия — тогда об этом просто не знали, и её оставили на второй год. А ещё она была левшой, и учителя били её линейкой по руке, чтобы писала «как все».
В тринадцать лет она ушла из школы и устроилась на фабрику.
Работала целыми днями, а заработанное тратила не на платья.
Она платила за уроки вокала.
Дома у них была пластинка Эдит Пиаф, и после неё для Мирей вопрос, кем быть, закрылся окончательно.
Первый конкурс в Авиньоне она проиграла — заняла второе место. Через два года вышла на тот же конкурс снова, спела «La Vie en rose» и победила.
Дальше её судьбу решил один-единственный вечер.
21 ноября 1965 года девятнадцатилетняя дочь каменотёса вышла на сцену парижской телепрограммы, которую смотрела вся Франция, и запела «Jezebel» из репертуара Пиаф.
Наутро её знала страна.
За кулисами к ней подошёл человек, определивший всю её дальнейшую жизнь, — импресарио Джонни Старк. Он подписал с ней контракт сразу.
Уже в декабре того же года она вышла на сцену «Олимпии» — главного концертного зала Парижа. Пока ещё не как звезда: она открывала концерт певца Саша Дистеля.
Публика ахнула от сходства с Пиаф. Голос, манера, тот же репертуар, та же порода — маленькая девушка с огромным голосом.
И тут Старк сделал то, за что ему стоит сказать спасибо.
Он запретил ей петь «под Пиаф».
Он объяснил жёстко: копия великой певицы проживёт два года и кончится. Дальше начались занятия — дикция, произношение, манеры, походка, работа с микрофоном.
Тогда же придумали образ, который потом узнавали в любой стране мира: стрижка «паж» с прямой чёлкой, коралловая помада, строгие концертные платья.
С 1966 года пошли песни, которые пели уже с ней, а не с Пиаф. «Mon credo» разошлась во Франции тиражом больше полумиллиона. Дебютный альбом за полгода — почти два миллиона копий.
Дальше был весь мир: американское телевидение, Голливуд, знакомство с Элвисом Пресли, выступления в Лас-Вегасе рядом с Дином Мартином и Фрэнком Синатрой.
Летом 1967 года она впервые приехала с гастролями в Советский Союз. Москва, Ленинград, Казань.
Отдельная история — её немецкие пластинки семидесятых, которые сделали её в Германии национальной любимицей, хотя немецкого она сначала не знала и заучивала тексты по слогам.
Всего за карьеру продано больше 130 миллионов её альбомов и больше 55 миллионов синглов.
И одна деталь, которая обычно теряется за этими цифрами.
Мирей Матьё пела на десятке языков — французском, немецком, английском, итальянском, испанском, японском, каталонском, китайском, финском, русском. Женщина, которую в школе сочли неспособной к учёбе, выучила чужие языки на слух, потому что считала, что зрителя надо уважать.
Её отец, тот самый каменотёс, дожил до её славы и успел увидеть дочь на сцене «Олимпии». Он умер в 1985 году.
А фамилию свою она не меняла никогда. Мирей Матьё — так же, как значилось на счетах за камень в мастерской её отца.
