В двенадцать лет её возили танцевать в другую страну. Потому что дома работать детям было запрещено.
Маргарита Кармен Кансино родилась 17 октября 1918 года на Манхэттене.
Отец, Эдуардо Кансино, был испанским танцовщиком из городка Кастильеха-де-ла-Куэста под Севильей. Мать, Ольга Хейворт, американка ирландско-английских кровей, выступала в ревю Зигфелда. В этой семье танец был не увлечением, а профессией, которую передавали как ремесло: с детьми занимались дома, всерьёз, каждый день.
К двенадцати годам Маргарита танцевала достаточно хорошо, чтобы выходить на сцену со взрослыми.
Одна помеха: в Калифорнии действовали законы об охране детского труда, и ребёнок не мог работать в ночном заведении.
Решение нашлось простое. Граница.
В 1931 году отец собрал номер «The Dancing Cansinos» и стал выступать с дочерью в Тихуане, на мексиканской стороне. Тихуана в те годы жила за счёт американцев: из Лос-Анджелеса туда ездили играть, пить и смотреть шоу, потому что там было можно то, чего было нельзя дома.
Так девочка-подросток каждый вечер выходила на сцену в чужой стране в паре с собственным отцом.
Работа была тяжёлая и однообразная. Несколько выходов за ночь, поздние часы, зал, который смотрит не всегда на танец. Школы в привычном смысле у неё в эти годы почти не было.
Зато была практика, которой не купишь: сотни выходов к живому залу до совершеннолетия.
В том же клубе «Калиенте» её однажды увидел Уинфилд Шихан, глава киностудии Fox. Он организовал пробы, посмотрел материал и подписал с ней контракт на полгода.
В титрах она значилась как Рита Кансино.
Ролей ей давали немного и все однотипные: испанки, мексиканки, цыганки, экзотические девушки со второго плана. Фамилия Кансино и тёмные волосы работали как ярлык, и дальше этого ярлыка её не пускали.
Контракт с Fox продлевать не стали.
Дальше была студия Columbia и её хозяин Гарри Кон, человек с репутацией самого жёсткого продюсера Голливуда. Кон рассудил так: пока актриса выглядит как южанка со средиземноморской внешностью, ей будут доставаться только южанки. Значит, внешность надо менять.
Первым поменяли имя. Эдвард Джадсон, тогдашний муж и по совместительству её продюсер, предложил взять девичью фамилию матери.
Кансино превратилась в Хейворт.
Потом взялись за всё остальное.
Тёмные волосы перекрасили в рыжий. Линию роста волос на лбу подняли электроэпиляцией: волосок за волоском, процедура за процедурой, месяцами, чтобы лоб казался выше и «американистее».
Результат известен всем.
Женщина, которую весь мир увидел в «Гильде» в 1946 году, была построена студией из живого человека: другой цвет волос, другая линия лба, другая фамилия. От двенадцатилетней девочки, танцевавшей в Тихуане, в этом образе не осталось почти ничего.
Кроме того, ради чего всё и затевалось.
Она умела двигаться так, как не умел почти никто в Голливуде, и это была единственная часть её, которую не пришлось переделывать. Танец в «Гильде», где она снимает всего лишь перчатку, до сих пор пересматривают кадр за кадром.
Одна её фраза разошлась потом по всем биографиям: мужчины ложились спать с Гильдой, а просыпались с ней.
Она была замужем пять раз. Среди мужей были Орсон Уэллс и принц Али Хан. Ни один из браков не продержался долго.
Последние годы её жизни оказались тяжёлыми: в 1980 году у неё диагностировали болезнь Альцгеймера, и именно её случай во многом заставил Америку заговорить об этой болезни вслух. Она умерла 14 мая 1987 года.
А начиналось всё с двенадцатилетней девочки, которую отец каждый вечер увозил через границу, потому что по эту сторону границы ей выходить на сцену было нельзя.
