В 3 года его увезли в чужую страну, из училища выгнали за карикатуру на учителя, которую нарисовал не он, без аттестата дорогу в университет закрыли, а мир узнал его имя, только когда ему исполнилось 50 😯: Вильгельм Рентген

В 1863 году в небольшой частной технической школе в Утрехте один ученик пришёл в класс пораньше и нарисовал мелом карикатуру на учителя. Рисовал он прямо на экране у печки, на самом видном месте. Класс веселился.

Учитель вошёл раньше обычного. Карикатуру он увидел сразу, а перед ней стоял и разглядывал её юный немец по имени Вильгельм Рентген. Учитель был в ярости. Он потребовал от Вильгельма назвать того, кто это нарисовал, и пригрозил исключением из школы.

Вильгельм знал, кто автор. Это был его приятель. Назвать его он отказался.

Угрозу исполнили. Из школы его выгнали без выпускного свидетельства, хотя оценки, особенно по математике, у него были хорошие. В табелях, правда, отмечали, что прилежание у ученика так себе.

Потом, когда Рентгену дадут первую в истории Нобелевскую премию по физике, эту историю будут пересказывать во всех его биографиях. Но тогда, в 1863-м, никто не мог знать, чем кончится дело. Тогда это выглядело просто как конец учёбы.

Единственный сын суконщика

Вильгельм Конрад Рентген родился 27 марта 1845 года в Леннепе, маленьком городке в Рейнской Пруссии. Сегодня это один из районов Ремшайда. Дом стоял на площади с тихим названием Генземаркт, Гусиный рынок.

Отец, Фридрих Конрад Рентген, был зажиточным купцом и фабрикантом, делал и продавал сукно. Мать, Шарлотта Констанца, урождённая Фровейн, была родом из Амстердама. Поженились они в 1842 году в голландском Апелдорне. Вильгельм был у них первым и единственным ребёнком.

В 1848 году отец перенёс своё дело в Нидерланды, в тот же Апелдорн, где жила родня жены. Почему именно тогда, историки так и не выяснили. То ли дела в Голландии шли лучше, то ли в германских землях стало неспокойно. Мальчику было три года.

Так немец по рождению вырос голландцем по языку и привычкам. Подданство он со временем потерял и прожил без гражданства около сорока лет. Немецкое ему вернули, только когда он стал профессором в Вюрцбурге.

В Апелдорне Вильгельм ходил в начальную и среднюю школу до шестнадцати лет. Последние годы он учился в частном пансионе Мартинуса ван Дорна. Учёба давалась ему ровно, без блеска. Зато его тянуло на природу, в леса вокруг городка, и он любил мастерить: собирать механизмы, разбираться, как устроена вещь и почему она работает.

Путь ему готовили практический, без всякого университета. В декабре 1862 года семнадцатилетний Вильгельм переехал в Утрехт и поступил в небольшое частное училище. Туда брали мальчиков от четырнадцати до восемнадцати лет и готовили к техническим профессиям.

Там и случилась история с карикатурой у печки.

Экзамен, который принимал не тот человек

После исключения Вильгельм решил идти не в мастерскую, а в университет. Только для этого нужен был аттестат зрелости, а у него не было даже свидетельства о технической школе.

В 1863–1864 годах он готовился сам. Подтянул языки, которых в училище почти не учили. И добился исключения из правил: его допустили к частному экзамену на аттестат зрелости, без гимназии за плечами.

За день до экзамена заболел преподаватель, который должен был его принимать. На замену прислали другого. Это оказался учитель из той самой технической школы, откуда Вильгельма выгнали.

Экзамен он не сдал. Биограф Клаус Бенеке пишет, что заменивший учитель помнил историю с исключением и был к экзаменуемому предвзят. Как бы то ни было, путь в университет теперь казался закрытым навсегда.

Вильгельм всё равно пошёл в университет. В 1865 году он записался в Утрехтский университет, только не студентом, а вольнослушателем. Права на диплом это не давало. Можно было сидеть на лекциях, слушать математику, физику, химию, ботанику и зоологию, но в конце не ждало ничего.

Два семестра он так и проходил. Двадцатилетний юноша без аттестата, без диплома и без ясного будущего. Вокруг него учились сверстники, которые через несколько лет станут врачами, юристами, учителями.

Случайный швейцарец

Выход нашёлся случайно. В Утрехте жил молодой швейцарец, и он рассказал Вильгельму про Федеральный политехникум в Цюрихе. Там порядки были другие. Аттестата зрелости не требовали. Вместо него надо было сдать строгий вступительный экзамен.

Ещё один экзамен. После утрехтского провала мысль была, прямо скажем, не самая весёлая. Но Вильгельм подал документы.

И тут ему впервые повезло. Экзамен ему просто не назначили. Руководство политехникума приняло его без вступительных испытаний. В письме о зачислении, которое хранится в архиве ETH, перечислены причины: «зрелый возраст» в двадцать лет, прекрасные оценки в технической школе Утрехта, особенно по математике, и год посещения лекций в Утрехтском университете.

Та самая школа, которая его выгнала, своими же оценками открыла ему дверь в Цюрих.

Зимний семестр 1865/66 года он начал на механико-техническом отделении. Он собирался стать инженером-механиком.

Студент по прозвищу Апелдорн

В Цюрихе ему понравилось сразу. Политехникум был молодым и сильным, преподавали там известные люди. Термодинамику читал Рудольф Клаузиус, один из создателей этой науки. Механику и теорию машин вёл инженер Густав Цейнер.

Учился Вильгельм хорошо. Курс инженера-механика он прошёл за положенные три года и закончил с отличными оценками. Однокурсники его любили. Знал он много, но держался скромно, не выставлялся. Звали его по названию городка, из которого он приехал: Апелдорн.

Именно в студенческие годы он полюбил горы. Альпы были рядом, и в свободные дни он уходил в походы. Эту страсть он пронёс через всю жизнь и ещё стариком, незадолго до смерти, бродил по швейцарским горам.

Была у Цюриха и другая притягательная точка. Рядом с политехникумом стоял трактир «У зелёного стекла», по-немецки «Zum Grünen Glas». После лекций туда заходили и студенты, и профессора, выпить чего-нибудь холодного и поговорить.

Хозяин трактира, Иоганн Готфрид Людвиг, был человеком необычным для своей профессии. В молодости он учился в университете в Йене, потом перебрался в Швейцарию. Кроме трактира он давал частные уроки древних языков и фехтования, а заодно переводил на латынь чужие диссертации, как тогда было принято.

У Людвига было три дочери. Вторую звали Анна Берта. Она была на шесть лет старше Вильгельма, родилась в 1839 году. Знакомство с ней, как потом скажут биографы, оказалось для его жизни решающим.

Кундт

6 августа 1868 года Рентген получил диплом инженера-механика. Ему было двадцать три.

Казалось бы, дорога ясна: завод, конструкторское бюро, место у отца на фабрике. Но тут в его жизни появился человек, который всё повернул.

В 1868 году на место Клаузиуса в Цюрих пригласили молодого физика Августа Кундта. Ему было двадцать девять, всего на шесть лет больше, чем Рентгену. Кундт был блестящим экспериментатором и, судя по всему, умел заражать людей своим делом.

До встречи с ним физика Рентгена особо не занимала. Он был механиком, человеком машин. Но после лекций Кундта о теории света что-то в нём сдвинулось. По совету Кундта он решил остаться в Цюрихе и всерьёз заняться физикой.

Защищаться в политехникуме тогда было нельзя: права присуждать докторскую степень у него не было. Зато в том же здании размещался Цюрихский университет, и его философский факультет мог дать степень за напечатанную научную работу, если в ней видны «основательные знания и способность к самостоятельному исследованию».

Рентген в свободное время написал теоретическую работу «Исследования о газах» и в 1869 году подал её на факультет. Главным рецензентом стал физик Альберт Муссон, он рекомендовал присудить степень. Вторым рецензентом назначили астронома Рудольфа Вольфа, и тот написал отзыв, который Бенеке приводит целиком:

«Насколько я вправе судить о работе из довольно далёкой от меня области, я полностью согласен с отзывом и предложением господина профессора Муссона».

22 июня 1869 года факультет единогласно присудил Вильгельму Рентгену степень доктора философии. Человек, которого не пустили в университет студентом, получил университетскую степень. Сразу после этого Кундт взял его к себе ассистентом.

Невеста из трактира

Осенью 1869 года Вильгельм и Берта обручились.

Отцу Рентгена этот выбор не понравился. Невеста была старше жениха на шесть лет и происходила из семьи трактирщика, а сам Фридрих Конрад был богатым фабрикантом. В английских биографиях пишут, что он не одобрял то ли её возраст, то ли её скромное происхождение. Скорее всего, и то и другое.

Свадьбу пришлось отложить. Поженились они только 19 января 1872 года, в Апелдорне, где жили родители Вильгельма. С деньгами в начале семейной жизни было туго: родительская помощь, по данным биографов, прекратилась.

Брак продлился сорок семь лет. Своих детей у них не было. В 1887 году они взяли в дом шестилетнюю Жозефину Берту, дочь единственного брата Берты, а потом удочерили её.

Отказ в Вюрцбурге

В 1870 году Кундта пригласили профессором в Вюрцбургский университет, и Рентген поехал с ним ассистентом. Здесь он напечатал свою первую работу в главном физическом журнале Германии, «Анналах физики и химии».

Ассистентом быть хорошо, но ассистентство не карьера. Чтобы читать лекции в немецком университете, нужно было пройти хабилитацию, то есть получить право преподавать в качестве приват-доцента. Кундт за своего ученика ходатайствовал.

Университет отказал.

Причина была всё та же, утрехтская. У Рентгена не было аттестата зрелости и не было классического образования с латынью. В Баварии без аттестата хабилитация была исключена напрочь. История с карикатурой, случившаяся почти десять лет назад, догнала его и здесь.

Помог переезд. В 1872 году Кундт получил кафедру в только что открытом университете в Страсбурге и снова забрал с собой Рентгена. Там правила оказались мягче. 13 марта 1874 года двадцативосьмилетний Рентген наконец стал приват-доцентом.

Двадцать лет без громкого имени

Дальше началась жизнь, о которой в учебниках пишут одной строкой. Добротная, честная, совсем не знаменитая.

1 апреля 1875 года Рентген получил первое профессорское место, в Сельскохозяйственной академии в Хоэнхайме под Штутгартом. Он преподавал там физику и математику будущим агрономам. Ему там было неуютно. Через полтора года, 1 октября 1876-го, он с радостью вернулся в Страсбург, когда Кундт позвал его назад вторым физиком.

В Страсбурге они вместе сделали работу, которой Рентген мог гордиться. Они доказали, что магнитное поле поворачивает плоскость поляризации света не только в стёклах и жидкостях, но и в газах. Этот эффект искал ещё Майкл Фарадей и найти не смог. Кундт и Рентген не просто нашли его, а измерили.

Работ у него становилось всё больше. Теплоёмкость газов, теплопроводность кристаллов, пайка платинированного стекла, зеркальная шкала для барометра и даже «телефонная сигнализация». Он любил сам строить приборы для опытов. Механик из Цюриха никуда не делся.

1 апреля 1879 года тридцатичетырёхлетнего Рентгена назначили ординарным профессором физики в университете Гиссена. Впервые за всю научную карьеру у него появилось постоянное жалованье.

Радость быстро смешалась с разочарованием. Его предшественник, Иоганн Генрих Бафф, сорок лет заведовал кафедрой, и аудитория с лабораторией помещались прямо у него в частном доме. После страсбургского института это выглядело жалко. Новое здание физического института Рентген получил только зимой 1880/81 года.

В Гиссене он прожил девять лет и напечатал восемнадцать работ. Самая известная из них вышла в 1888 году. Рентген показал, что если двигать стеклянную пластинку между заряженными обкладками конденсатора, возникает магнитное действие. Французский математик Анри Пуанкаре назвал это явление «током Рентгена».

Физики Европы его знали и уважали. Публика не знала вовсе.

Утрехт зовёт обратно

В 1886 году его позвали профессором в Йену. Он отказался.

В 1888 году приглашение пришло из Утрехтского университета. Того самого, куда его когда-то пускали только вольнослушателем, без права на диплом. Рентген отказался и на этот раз.

А в том же 1888 году пришло предложение, от которого отказываться он не стал. Вюрцбургский университет предлагал ему кафедру физики и руководство Физическим институтом. Тот самый Вюрцбург, где за шестнадцать лет до этого ему не разрешили даже стать приват-доцентом.

1 октября 1888 года Рентген вступил в должность. Вместе с кафедрой вернулось и немецкое подданство, которого у него не было с трёх лет.

В Вюрцбурге они с Бертой прожили, по их собственным словам, самые счастливые годы своей жизни. Рентген завёл друзей, среди них зоолога Теодора Бовери. Ходил на охоту в окрестные леса. Летом уезжал в Альпы, в Понтрезину.

В 1894 году коллеги выбрали его ректором университета. В речи при вступлении в должность он говорил, что университет ценен прежде всего как питомник научного поиска, а не своей практической пользой, и что настоящий исследователь, всерьёз относящийся к делу, по сути своей идеалист.

Ему было сорок девять. Уважаемый профессор провинциального университета, автор нескольких десятков солидных работ. Если бы его жизнь на этом и закончилась, о нём помнили бы историки физики. И только.

Трубка за 36 марок 50 пфеннигов

4 мая 1894 года ректор Рентген написал письмо молодому физику Филиппу Ленарду в Бонн. Ленард ставил тогда модные опыты с катодными лучами: выпускал их из стеклянной трубки наружу через тонкое алюминиевое окошко.

«Мне бы очень хотелось увидеть ваш важный опыт с катодными лучами в свободной атмосфере», — писал Рентген и просил подсказать, где достать алюминиевую фольгу для окошек.

Ленард ответил через три дня. Надёжного поставщика у него у самого не было, поэтому он просто вложил в конверт два листочка из своего небольшого запаса. Толщиной около пяти тысячных миллиметра.

Саму трубку Рентген заказал в Брауншвейге у стеклодува Луиса Мюллера-Ункеля. Она обошлась институту в 36 марок 50 пфеннигов. В июне он писал другу, что увидел катодные лучи в воздухе и «совершенно в восторге от прекрасного опыта».

Потом начались ректорские заботы. Заседания, бумаги, речи. На опыты почти не оставалось времени. Вернуться к своему индуктору и вакуумным трубкам он смог только поздней осенью 1895 года.

Пятница, 8 ноября 1895 года

Был вечер пятницы. Рентген работал с трубкой Гитторфа, более толстостенной, чем ленардовская. Чтобы из неё не пробивался свет, он плотно обернул её тонким чёрным картоном. Комнату затемнил полностью. Через трубку пошёл ток высокого напряжения.

И тут он заметил, что в стороне, на столе, слабо светятся кристаллы. Это был лист бумаги, покрытый платиносинеродистым барием, веществом, которое светится под катодными лучами. Только лежал он слишком далеко. Катодные лучи в воздухе туда не долетали, да и картон не пропускал никакого света.

Рентген выключал ток, и свечение гасло. Включал, и оно появлялось снова.

Он стал относить экран всё дальше. Свечение не пропадало. Тогда он поставил между трубкой и экраном книгу. Свет ослаб, но остался. Он пробовал металлы. Платина и свинец задерживали лучи полностью, другие металлы по-разному их ослабляли.

А потом между трубкой и экраном оказалась его собственная рука. На светящемся экране проступили тёмные тени костей, а вокруг них бледный контур живой плоти.

Ему было пятьдесят лет.

Своему другу Теодору Бовери он сказал в те дни очень коротко: «Я открыл кое-что интересное, но не знаю, верны ли мои наблюдения».

Следующие недели он почти не выходил из лаборатории. Ел там же, там же и ночевал. Если ночью приходила мысль, можно было сразу встать и проверить. Новые лучи он назвал икс-лучами, как в математике называют неизвестную величину.

Экран он заменил фотопластинкой, чтобы видеть не мерцание, а снимок. Одним из первых снимков стал набор гирек, запертый в деревянной коробке. Гирьки на снимке были видны прекрасно.

«Я увидела свою смерть»

22 декабря 1895 года Рентген попросил жену положить руку на фотопластинку. Берта согласилась. Получился снимок, который потом обойдёт весь мир: кости пальцев, а на одном из них тёмное кольцо, обручальное.

Берте было уже за пятьдесят. Говорят, увидев снимок, она воскликнула: «Я увидела свою смерть!»

Через шесть дней, 28 декабря, Рентген сдал рукопись «О новом роде лучей» в Физико-медицинское общество Вюрцбурга. Шли рождественские каникулы, заседаний не было, и статью напечатали сразу, без доклада. В первый день нового, 1896 года он разослал оттиски коллегам: Артуру Шустеру в Манчестер, Фридриху Кольраушу в Гёттинген, лорду Кельвину в Глазго, Анри Пуанкаре в Париж и Францу Экснеру в Вену.

Венский профессор Экснер показал снимки знакомым учёным. Среди них оказался сын издателя венской газеты «Ди Прессе». 5 января 1896 года газета вышла с большой статьёй об открытии на первой полосе. На следующий день новость полетела по телеграфу по всему миру.

Лондонская газета пересказывала венскую: профессор Вюрцбургского университета нашёл свет, который проходит сквозь дерево, ткань и человеческую плоть, а на снимке руки остаются одни кости. Газета уверяла читателей, что здесь нет ни шутки, ни надувательства: «Это серьёзное открытие серьёзного немецкого профессора».

Вечер в Вюрцбурге

23 января 1896 года Рентген выступил с докладом в Физико-медицинском обществе. Аудитория Физического института была забита до последнего места. Когда он вошёл, зал взорвался аплодисментами.

Рентген, по воспоминаниям, просто и скромно поблагодарил и начал рассказывать. Предупредил, что опыты ещё не закончены.

В конце он попросил разрешения сделать снимок руки знаменитого анатома Альберта фон Кёлликера. Тот согласился. Когда готовый снимок пустили по рядам, зал загремел.

Кёлликер сказал, что за сорок восемь лет в этом обществе не помнит заседания, на котором докладывали бы о чём-то столь значительном. И предложил впредь называть новые лучи рентгеновскими. Зал принял это стоя.

Не для продажи

Слава навалилась сразу и отовсюду. Рентгеновские аппараты начали собирать в разных странах уже в первые месяцы. К профессору пошли промышленники с выгодными предложениями о патентах.

Патентовать открытие он отказался. Электротехнической компании AEG он ответил, что его изобретения и открытия принадлежат всем и не должны закрепляться за отдельными предприятиями патентами и лицензиями.

В 1901 году Вильгельм Конрад Рентген стал первым в истории лауреатом Нобелевской премии по физике. Нобелевскую лекцию читать не стал, публичных выступлений он не любил. Деньги премии, 50 тысяч крон, по данным немецких биографов, он передал Вюрцбургскому университету.

Дворянскую приставку «фон» к фамилии, которую ему предлагали вместе с высокой наградой, он тоже не взял.

И до конца жизни повторял, что икс-лучи открыл случайно.

Что осталось от утрехтской истории

Того приятеля, который нарисовал мелом карикатуру на учителя, биографы так и не назвали. Похоже, Рентген никому не выдал его и потом.

Зато хорошо известно, чем обернулось его молчание. Исключение без свидетельства. Проваленный экзамен у бывшего учителя. Два семестра на правах слушателя, без права на диплом. Отказ в Вюрцбурге из-за отсутствия аттестата.

И письмо из Цюриха, где те же школьные оценки по математике оказались важнее любой бумаги.

Прожил Рентген семьдесят семь лет. Умер 10 февраля 1923 года в Мюнхене. По завещанию его похоронили в Гиссене, рядом с родителями. Почти все свои письма и записи он велел после смерти сжечь, и друзья исполнили его волю.

Город Вюрцбург, который когда-то не пустил его даже в приват-доценты, гордится им до сих пор. А в Утрехте, где мальчика выгнали из школы за чужой рисунок, на одном из домов теперь выложен его портрет из кафельной плитки.