Круглого сироту пристраивали по объявлению в газете 📰, его самого собирались выучить на пекаря и кондитера 🥐, а когда он с компаньоном засел в садовой оранжерее, садовник заявил в полицию, что там, похоже, чеканят фальшивые монеты 🚓: Вильгельм Майбах, конструктор первого «Мерседеса»

В саду виллы в Каннштатте под Штутгартом стоял небольшой домик. Наполовину оранжерея со стеклянной стеной, наполовину кирпичная пристройка. Раньше в таких домиках держали цветы в горшках и садовый инвентарь. Теперь оттуда то и дело доносились стук и звон металла.

Хозяин виллы и его помощник пропадали там днём и ночью и работали в строжайшей тайне. Что творится за стеклом, не знали даже домашние и прислуга.

Садовник, который смотрел за большим парком вокруг дома, часто слышал этот стук. В конце концов он пошёл к полицейскому. И рассказал, что, по его мнению, в оранжерее делают фальшивые деньги.

Полиция пришла с проверкой. Вместо пресса для чеканки монет она нашла инструменты и детали какого-то мотора.

Хозяина виллы звали Готлиб Даймлер. Ему было под пятьдесят. Его помощник был на двенадцать лет моложе. Звали его Вильгельм Майбах.

Пройдёт чуть больше десяти лет, и французы назовут его «королём конструкторов». А его машину, построенную для богатого автолюбителя из Ниццы, историки потом назовут первым современным автомобилем. Она вошла в историю под именем «Мерседес».

Но больше чем за четверть века до того, как в оранжерею пришла полиция, этого человека пристраивали в приют по объявлению в газете.

Пятеро сыновей столяра

Август Вильгельм Майбах родился 9 февраля 1846 года в Хайльбронне, городе на реке Неккар в королевстве Вюртемберг.

Отец, Карл Майбах, был столяром, мастером своего дела. Мать звали Луиза. В семье росли пятеро сыновей, Вильгельм был вторым по старшинству.

Своя мастерская у отца в Хайльбронне не удержалась, и её пришлось закрыть. В начале 1850-х семья перебралась в Штутгарт. Немецкий биографический словарь уточняет, где отец нашёл работу: на фортепианной фабрике Шидмайера. Столяр, который раньше держал своё дело, стал работать на чужой фабрике.

Жили скромно.

А потом за два года семья лишилась обоих родителей.

В 1854 году умерла мать. Вильгельму было восемь лет. Отец остался один с пятью сыновьями. А через два года, в 1856-м, умер и он.

Вильгельму было десять. Он остался круглым сиротой.

Объявление в газете

Судьбой мальчиков занялись друзья семьи.

20 марта 1856 года в газете «Штутгартер анцайгер» появилось объявление. Друзья покойного столяра искали, кто сможет позаботиться о сиротах.

Газетное объявление о детях, которым больше некуда идти.

На объявление откликнулся Братский дом в Ройтлингене. По-немецки его называли Bruderhaus. Он стоял в небольшом городе у подножия Швабского Альба, в нескольких десятках километров к югу от Штутгарта. Туда десятилетнего Вильгельма и отправили.

Пастор с телегой сирот

Братский дом основал евангелический пастор Густав Вернер вместе с женой Альбертиной.

История этого дома начиналась совсем скромно. 14 февраля 1840 года в Ройтлинген прибыла маленькая компания: сам Вернер, две женщины средних лет и десять детей-сирот. Всё их имущество лежало на одной телеге. Пастор хотел построить в городе христианскую общину, где слабые и бедные найдут дом, помощь и работу.

Девиз у Вернера был простой: «Что не становится делом, то ничего не стоит». Христианство он понимал практически: брал сирот к себе, учил их и искал им дело по силам.

К тому времени, когда в Ройтлинген привезли Вильгельма Майбаха, Братский дом давно перерос ту телегу с десятью детьми. В 1850 году Вернер купил бумажную фабрику. Потом появились механические мастерские и другие производства. В 1862 году у Братского дома было двадцать четыре отделения, где жили 437 детей.

Это был не просто приют. Это был целый маленький мир со своими школами, мастерскими и фабриками. Сироты здесь учились, работали и получали ремесло, которое потом будет их кормить.

Для мальчика, потерявшего за два года мать и отца, Братский дом стал новым домом. В Ройтлингене Майбах проведёт тринадцать лет.

Пекарь, который рисовал

Каждому воспитаннику в Братском доме подбирали ремесло. Вильгельму поначалу выбрали очень мирное: его собирались выучить на пекаря и кондитера.

Профессия для сироты надёжная. Хлеб нужен всегда, булочник без работы не останется. Прожил бы Майбах, возможно, всю жизнь у печи, с мукой на рукавах.

Но Густав Вернер заметил, что у мальчика талант к рисованию и к технике.

Тесто пришлось отложить.

В 1861 году пятнадцатилетнего Вильгельма отправили учеником в чертёжное бюро машиностроительной фабрики при Братском доме. Там его учили техническому черчению и конструированию.

Одной фабрикой дело не ограничилось. По вечерам он ходил в городскую вечернюю школу, на уроки физики и рисования от руки. Позже к ним добавилась математика. А до начала рабочего дня с ним занимались английским и французским.

Получался длинный день. С утра языки, днём чертёжная доска, вечером физика. Для мальчишки, которого пять лет назад пристроили в приют по газетному объявлению, это был шанс, какой выпадал далеко не каждому.

Он этот шанс не упустил.

Новый начальник мастерских

В 1863 году Вернер пригласил в Ройтлинген инженера. Ему было двадцать девять лет, звали его Готлиб Даймлер. Пастор поручил ему мастерские Братского дома: их надо было привести в порядок и перестроить.

Люди они с Майбахом были очень разные. Архив компании Mercedes-Benz описывает эту пару так: с одной стороны воспитанник благочестивого благотворительного дома, с другой светский инженер. Даймлер был старше на двенадцать лет.

Когда именно они познакомились, источники пишут по-разному. Архив Mercedes-Benz называет 1864 год. Немецкое патентное ведомство в своём рассказе о Майбахе называет 1867-й. Немецкий биографический словарь рассказывает так: в 1865 году у Майбаха закончился срок ученичества, и как раз тогда Даймлер возглавил машиностроительную фабрику Братского дома.

Майбаху было девятнадцать.

Даймлер присмотрелся к молодому чертёжнику и сделал его своим главным помощником в конструкторском бюро. Так началось партнёрство, которое продлится тридцать пять лет, до самой смерти Даймлера. Тот же архив пишет, что держалось оно на взаимном уважении и верности.

Карлсруэ и Дойц

В сентябре 1869 года Даймлер ушёл из Ройтлингена. Его позвали в правление машиностроительной компании в Карлсруэ. Майбах поехал за ним и сел там в конструкторское бюро.

В Карлсруэ они пробыли недолго. В 1872 году Даймлер получил новое приглашение. Под Кёльном, в Дойце, только что открылось акционерное общество «Газомоторная фабрика Дойц». Основали его Николаус Август Отто, изобретатель газового мотора, и его компаньоны. Даймлера звали туда техническим руководителем.

И снова Майбах поехал следом. В июле 1872 года он пришёл на завод чертёжником. В январе 1873-го его поставили во главе конструкторского бюро.

Бывшему приютскому ученику было двадцать шесть.

Работы хватало. Газовый мотор Отто работал, но выпускать его большими партиями было трудно. Майбах взялся за то, чтобы машину можно было строить серийно и продавать. Немецкий биографический словарь пишет, что именно он довёл атмосферный газовый двигатель Отто до серийного производства.

А в голове у него уже крутилась другая мысль. Газовому мотору нужна была газовая труба, он стоял на месте, как печка. В 1875 году Майбах начал опыты с жидким топливом, переделав для этого газовый двигатель. Он пытался испарять бензин и построил для этого устройство с поплавком, который держал уровень топлива на одной высоте.

До настоящего бензинового мотора было ещё далеко. Но направление он нащупал.

Фабрика роялей за океаном

В 1876 году завод отправил главного конструктора в Америку. В Филадельфии проходила Всемирная выставка, и Майбах поехал туда смотреть, как работают за океаном.

Через старшего брата Карла он завёл знакомство с фирмой «Стейнвей и сыновья» и побывал на новой фабрике Уильяма Стейнвея, где делали рояли.

Сложно не заметить, как замкнулся круг. Отец Майбаха когда-то пошёл работать на фортепианную фабрику в Штутгарте. Двадцать с лишним лет спустя его сын, сирота из Братского дома, ходил по цехам знаменитой фортепианной фабрики в Америке. Только смотрел он уже глазами инженера.

На американских заводах он увидел, как работа поделена на отдельные операции и как много в цехах делают машины. Свои наблюдения Майбах записал в отчёт о поездке.

Вернувшись, он засел за мотор Отто. Как раз появился новый, четырёхтактный. Майбах переработал его конструкцию и убрал всё, что мешало строить его серийно и продавать. На Всемирной выставке 1878 года в Париже этот мотор работал без единого сбоя.

Свадьба в Маульбронне

В том же 1878 году в жизни Майбаха случилось событие поважнее выставки.

На свадьбе Даймлера он познакомился с подругой невесты. Её звали Берта Хабермас, она была дочерью содержателя почтовой станции и трактира из Маульбронна. 5 сентября 1878 года Вильгельм и Берта поженились.

Через год в Дойце у них родился первый сын, Карл.

Мальчик, у которого в десять лет не осталось ни отца, ни матери, теперь сам стал отцом. У него был дом, жена, хорошая должность на большом заводе. По меркам того времени жизнь удалась.

Но в Дойце назревал разлад.

Договор на 3600 марок

Даймлер давно мечтал о маленьком лёгком моторе, который сможет быстро крутиться и встанет хоть в повозку, хоть в лодку. На заводе Отто воплотить эту мечту не получалось.

В 1882 году Даймлер ушёл из Дойца после ссоры с руководством. Он решил работать сам, на свои деньги.

Помощника он выбрал заранее. Ещё в апреле 1882 года он заключил с Майбахом договор. Майбаха брали инженером и конструктором с жалованьем 3600 марок в год. Сверх того Даймлер пообещал ему долю в деле на тридцать тысяч марок. В договоре так и было записано: чтобы навсегда связать интересы господина Майбаха с интересами господина Даймлера.

Майбах согласился. Он оставил кресло главного конструктора крупного завода и в октябре 1882 года переехал с семьёй в Каннштатт под Штутгартом. Здесь он проработает следующие двадцать пять лет.

Оранжерея в саду

В Каннштатте Даймлер купил виллу на Таубенхаймштрассе. Позади дома раскинулся большой сад, а в саду стояла оранжерея со стеклянной стеной. Даймлер велел пристроить к ней кирпичное помещение. Так появилась мастерская.

Работать решили тайно. Боялись конкурентов: над лёгкими моторами в те годы бились и другие изобретатели. Двое инженеров пропадали в мастерской днём и ночью. О том, что они там делают, не знали ни домашние, ни прислуга.

И уж тем более садовник.

Садовник смотрел за большим парком вокруг виллы. И его давно смущало, что творится в бывшей оранжерее. Хозяин с помощником запираются там, никого не пускают. А изнутри всё время доносится стук, и звенит металл.

По рассказу, который сегодня приводят и автоконцерн, и городской сайт Штутгарта, однажды садовник пошёл к полицейскому. И сказал ему, что подозревает: в оранжерее чеканят фальшивые монеты.

Подозрение было серьёзное. Полиция пришла с проверкой. По версии автоконцерна, ночью. В англоязычных пересказах история звучит иначе: полицейские нагрянули, когда хозяев не было дома, и открыли дверь ключом садовника.

В одном рассказы сходятся. Пресса для монет полиция не нашла. Нашла инструменты и детали моторов.

Фальшивомонетчиков в оранжерее не оказалось. А два изобретателя после этого могли работать спокойно, и ни садовник, ни полиция их больше не беспокоили.

«Напольные часы»

Газовые моторы тех лет были тяжёлыми и тихоходными. Немецкий биографический словарь называет цифру, от которой отталкивался Майбах: около ста десяти оборотов в минуту. Он хотел девятьсот.

Ради этого в моторе пришлось переделать почти всё: шатун, коленчатый вал, подшипники, клапаны. Для зажигания нужна была система, которая успевала бы за такими оборотами. Майбах перерыл чужие патенты и нашёл у англичанина по фамилии Уотсон идею зажигания раскалённой трубкой. Её и взяли за основу.

В 1883 году в оранжерее появились первые опытные моторы. Поставила их штутгартская фабрика Генриха Курца, которая вообще-то лила колокола и делала пожарные насосы. Моторы были горизонтальные, лежачие.

А в 1884 году родился мотор, который вошёл в историю под смешным прозвищем. Цилиндр у него стоял вертикально, корпус был круглый и закрытый, а сам мотор получился высоким и узким. За это его прозвали «Напольными часами». В Германии так называют высокие часы с маятником, которые ставят прямо на пол.

Главное в «часах» было другое. Мотор вышел лёгким и компактным. Такой уже можно было поставить на повозку.

Деревянный «Райтваген»

Сначала мотор поставили на двухколёсную машину. Рама была деревянная, колёса окованы железом. Мотор мощностью в половину лошадиной силы прятался под седлом. Передача шла ремнём, скоростей было две, плюс холостой ход.

В историю машина вошла как «Райтваген», то есть «повозка для верховой езды». Сегодня её считают первым в мире мотоциклом.

В 1885 году Майбах и сын Даймлера несколько раз проехали на ней из Каннштатта в соседний Унтертюркхайм. Три километра.

Дальше дело пошло быстрее. В 1886 году мотор поставили на воду, и получилась моторная лодка. В том же году его установили в обычную конную коляску, и она поехала без лошади.

В 1887 году у Даймлера появилась настоящая фабрика в Каннштатте, на холме Зельберг. Майбах получил там своё первое конструкторское бюро для моторных экипажей. Почти все чертежи он делал сам, а ещё руководил мастерской, испытаниями и переговорами с поставщиками.

Стальная коляска для Парижа

Ставить мотор в конную коляску Майбаху казалось полумерой. Он хотел машину, которую с самого начала строят как машину.

Такой шанс ему дали к Всемирной выставке 1889 года в Париже. Майбах построил «Стальной колёсный экипаж», почти целиком из стали. Многое он позаимствовал у велосипедов, а новыми были зубчатая коробка передач и двухцилиндровый мотор с цилиндрами, поставленными под углом друг к другу.

Немецкий биографический словарь пишет, что этой машиной Майбах создал прообраз четырёхколёсного автомобиля.

На выставке её увидели миллионы людей. Майбах сам и французский лицензиат Эмиль Левассор водили её по парижским улицам. Французская фирма «Панар и Левассор» осенью 1889 года начала выпускать двухцилиндровый мотор Майбаха по лицензии, а с 1890-го продавала эти моторы фирме «Пежо». Так немецкий мотор помог родиться французской автомобильной промышленности.

Кабинет в собственной квартире

Дальше снова наступили тяжёлые годы.

В ноябре 1890 года Даймлер вместе с двумя компаньонами основал акционерное общество «Даймлер-Моторен-Гезельшафт». Майбаха собирались сделать там главным инженером. Но условия договора его не устроили, и в феврале 1891 года он из новой компании ушёл.

Дальше было то, что архив Mercedes-Benz называет удивительным временным решением. Майбах продолжал тайно работать на Даймлера, но не в компании. Конструкторское бюро он устроил прямо у себя в квартире в Каннштатте.

Осенью 1892 года на деньги Даймлера он снял бальный зал закрытой гостиницы «Герман». Там с маленькой командой Майбах построил мотор «Феникс» и карбюратор с распылителем, который потом десятилетиями ставили на автомобили.

Несостоявшийся кондитер сидел в бывшем бальном зале и придумывал моторы, которые скоро начнут выигрывать гонки.

Моторы «Феникс» оказались так хороши, что за возвращение их создателей взялись иностранные покупатели лицензий. Британский промышленник Фредерик Симмс, заключивший с компанией крупный лицензионный договор, настоял на своём, и в ноябре 1895 года Даймлер и Майбах вернулись в компанию. 8 ноября Майбах стал её техническим директором. И получил наконец акции на те самые тридцать тысяч марок, которые Даймлер обещал ему ещё в договоре 1882 года.

Обещания пришлось ждать тринадцать лет.

«Король конструкторов»

Франция в те годы была главной автомобильной страной мира. Там проходили первые большие гонки: Париж–Руан в 1894 году, Париж–Бордо в 1895-м, Париж–Марсель в 1896-м. И на этих гонках французы быстро разобрались, чьи моторы стоит покупать.

Моторы «Даймлер-Феникс», которые Майбах придумал в бывшем бальном зале, и те, что «Панар и Левассор» строили по лицензии, считались во Франции моторами особого качества. Французы стали называть Майбаха «королём конструкторов».

Бывший воспитанник ройтлингенского приюта стал «королём» в главной автомобильной стране мира.

Но главная его машина была ещё впереди.

Заказ из Ниццы

В 1897 году свою первую машину фирмы Даймлера купил Эмиль Еллинек. Это был богатый коммерсант из Вены, который жил то под Веной, то в Ницце, и страстно любил автомобили. Купив одну машину, он тут же начал требовать от Майбаха следующую, мощнее и быстрее.

Еллинек хотел лёгкую гоночную машину мощностью не меньше сорока лошадиных сил. И весной 1900 года он сделал огромный по тем временам заказ. Тридцать шесть автомобилей сразу, на 550 тысяч марок.

Было у него и условие. Машины, которые он будет продавать, должны называться по имени его дочери. Её звали Мерседес.

Готлиб Даймлер этого заказа уже не увидел. Он умер 6 марта 1900 года. Тридцать пять лет назад он заметил в Ройтлингене девятнадцатилетнего чертёжника. Теперь этому чертёжнику было пятьдесят четыре, и строить машину ему предстояло без старого товарища.

Конструкторское бюро Майбаха взялось за работу. 22 ноября 1900 года в Каннштатте был готов первый «Мерседес 35 л.с.».

Он совсем не походил на прежние машины. Прежние автомобили выглядели как кареты, из которых выпрягли лошадей. А у этой машины были длинная колёсная база, низкий центр тяжести, лёгкий корпус и мощный четырёхцилиндровый мотор в тридцать пять лошадиных сил. Впереди стоял новый радиатор из множества тонких трубочек, похожий на пчелиные соты. Майбах придумал его в том же 1900 году.

Немецкий биографический словарь пишет, что в этом автомобиле больше ничего не осталось от конной повозки.

Неделя в Ницце

Новую машину проверили на одних из главных автомобильных соревнований того времени. С 25 по 29 марта 1901 года в Ницце проходила гоночная неделя. «Мерседес» на ней не знал себе равных.

Об этой машине заговорили сразу. Историки компании называют её первым современным автомобилем. Из этой модели Майбах вывел серийный «Симплекс», и уже к 1902 году у компании скопилось заказов на двенадцать миллионов марок.

Именно после Ниццы, как пишут немецкие автомобильные историки, за Майбахом окончательно закрепилось прозвище «король конструкторов».

Мальчику, которого когда-то собирались выучить на кондитера, было пятьдесят пять лет.

Чем всё кончилось

В 1907 году Майбах ушёл из компании, в которой проработал больше десяти лет. Дальше он помогал сыну Карлу, который сам стал конструктором моторов.

Награды пришли к нему в старости. В 1916 году Высшая техническая школа Штутгарта сделала его почётным доктором. В 1922 году Союз немецких инженеров вручил ему свою высшую награду, памятную медаль Грасгофа, за выдающийся вклад в создание современного автомобиля и быстроходного двигателя.

Вильгельм Майбах умер 29 декабря 1929 года в Каннштатте. Ему было восемьдесят три года. Похоронили его на старом кладбище Уфф-Кирххоф, рядом с Готлибом Даймлером.

Мальчик из объявления

В 1856 году друзья покойного столяра дали объявление в штутгартскую газету: искали, кто возьмёт сирот.

Его взял пастор Вернер. Мальчика хотели сделать пекарем, но пастор увидел, как он рисует, и отправил его к чертёжной доске. Потом был инженер из мастерских, который взял девятнадцатилетнего чертёжника в помощники. Карлсруэ, Дойц, поездка в Америку, договор на 3600 марок в год и обещание доли, которое исполнилось только через тринадцать лет.

Была оранжерея в саду, где садовник заподозрил фальшивомонетчиков. Деревянный «Райтваген», стальная коляска для Парижа, кабинет в собственной квартире и бальный зал закрытой гостиницы.

А потом была машина, названная именем чужой дочери, и «король конструкторов» во Франции.

Садовый домик в Каннштатте сохранился. Полиция когда-то искала там пресс для фальшивых монет. Приди она на пару лет позже, нашла бы первый в мире мотоцикл.