1929 год. В просмотровом зале студии Paramount темно, только луч проектора режет воздух, в котором плавает табачный дым. В кресле сидит невысокий человек с сигарой. Это Эрнст Любич, берлинец, который уже несколько лет снимает в Америке изящные комедии, и в Голливуде его манеру называют просто: «прикосновение Любича».
Немое кино уходит. Зрители хотят, чтобы с экрана говорили и пели, и Любич готовит свой первый звуковой фильм. Партнёр у него уже есть: парижская звезда Морис Шевалье, с соломенной шляпой и неподражаемым акцентом. Нет героини.
А героиня нужна непростая. Королева выдуманного европейского государства, гордая, насмешливая, и при этом она должна петь. Не мурлыкать песенку, а петь по-настоящему, так, чтобы звук не развалился на тогдашней несовершенной записи.
Любич поступает так, как поступали многие режиссёры того времени. Просит принести старые кинопробы бродвейских актрис, которые когда-то снимали для разных фильмов и забыли. Коробка за коробкой. Лицо за лицом. Одни красивы, но молчат, как статуи. Другие поют, но на экране теряются.
И вот на экране появляется молодая женщина с волной светлых волос. Пробу снимали год назад для совсем другой картины, и она так и не пригодилась. Актриса смотрит в камеру чуть насмешливо, будто знает про зрителя что-то забавное.
Через несколько недель у Любича будет его королева. А у бывшей хористки из Филадельфии начнётся совсем другая жизнь.
Её звали Джанет Макдональд. Чтобы понять, как её проба вообще оказалась на той полке, надо вернуться на тридцать лет назад, в Западную Филадельфию.
Младшая из трёх сестёр
Она родилась 18 июня 1903 года в Филадельфии, в доме номер 5123 на Арч-стрит. При рождении её записали как Jeannette Anna McDonald. Лишнюю букву «n» в имени потом уберут, а в фамилию, наоборот, добавят «a», чтобы подчеркнуть шотландские корни семьи. Так из Жаннетт Макдоналд и получится Джанет Макдональд, под этим именем её запомнит весь мир.
Семья была обычная, пресвитерианская, со средним достатком. Отец, Дэниел Макдональд, зарабатывал в строительном деле. Биографы описывают его работу по-разному: одни называют его подрядчиком, другие пишут, что он продавал лес и стройматериалы. Мать звали Анна, в девичестве Райт. Дочерей в семье было три.
Джанет была младшей. Старшая, Элси, играла на пианино и учила малышку вальсам и песням Стивена Фостера, тем самым, что тогда пели в каждой американской гостиной. Позже Элси откроет в Филадельфии собственную школу танца, пения и актёрского мастерства. Средняя, Эдит, которую дома звали Блоссом, тоже рвалась на сцену. Через много лет, уже под именем Блоссом Рок, она сыграет Бабулю в телесериале «Семейка Аддамс».
А младшая, кажется, родилась с микрофоном в руке, хотя микрофонов тогда ещё не было. Позже она сама скажет, что ей нужны были люди, которые смотрят на неё и аплодируют, так же, как нужны еда и питьё.
Танцам её начали учить совсем маленькой. Педагогом была Кэролайн Литтлфилд, мать будущего известного хореографа Кэтрин Литтлфилд. Девочка выступала в детских оперетках, на концертах и в любительских спектаклях по всей Филадельфии, в том числе в здании Музыкальной академии, главном концертном зале города.
Потом её заметил антрепренёр Эл Уайт, который ставил детские эстрадные программы. В девять лет Джанет уже стояла впереди его ансамбля «Шесть маленьких певчих птичек». Компания малышей пела и танцевала в Филадельфии, а летом ездила по курортам Восточного побережья, где отдыхающие после ужина шли в зал посмотреть на «маленьких артистов».
Представьте себе эту картину. Деревянная веранда курортного отеля, вечер, пахнет морем и духами. Взрослые в льняных костюмах обмахиваются веерами. На маленькой сцене шесть детей в одинаковых платьицах и бантах. И одна из них, рыженькая, поёт так, будто вокруг не курортная веранда, а оперный театр.
Учёба тем временем шла как шла. Джанет ходила в начальную школу Данлэп, потом в западнофиладельфийскую школу для девочек. Но мысли её были далеко от уроков.
Шестнадцать лет и сестра в Нью-Йорке
Первой из семьи в Нью-Йорк уехала Блоссом. Она танцевала в бродвейских ревю, жила в большом городе своей жизнью, и для младшей сестры это было окно в другой мир.
В ноябре 1919 года Джанет шестнадцать. Она едет к Блоссом. По одним источникам, это было в самом конце 1919-го, по другим, в начале 1920 года, и в Нью-Йорк её привёз отец. Сходятся все в главном: младшая Макдональд пробуется к постановщику Неду Уэйбёрну и получает место в кордебалете его «Ревю Деми-Тасс».
Слово «demi-tasse» по-французски означает маленькую кофейную чашечку. Название было шуткой: короткое представление, на один глоток. Ревю шло в кинотеатре «Кэпитол» на Бродвее. Это был один из самых больших кинодворцов Нью-Йорка, с тысячами кресел, оркестром и позолотой. Между фильмами на сцену выходили танцовщицы, чтобы публика не скучала, пока меняют программу.
Вот так это и выглядело. В зале гаснет свет, заканчивается одна картина, и пока механик заряжает следующую, на сцену выбегает шеренга девушек. Улыбка, поворот, шаг влево, шаг вправо. Публика доедает конфеты, переговаривается, кто-то выходит покурить. Люди пришли смотреть кино, а не девушек в шеренге. Но для шестнадцатилетней Джанет это был Бродвей. Настоящий.
Семья, к слову, вскоре перебралась в Нью-Йорк вслед за дочерьми. Джанет перевели в нью-йоркские школы, сначала в «Вашингтон Ирвинг», потом в «Джулию Ричман». Только надолго её там не хватило.
Чужая сломанная нога
В 1920 году на Бродвее готовился мюзикл Джерома Керна «Ночной пароход». Перед премьерой труппа обкатывала спектакль на гастролях, и Джанет взяли в хор, когда гастроли дошли до Рочестера. Хористка как хористка: в последнем ряду, в общем костюме, без собственной реплики.
И тут одна из артисток ломает ногу. Нужна замена, и её место отдают новенькой из хора. Шестнадцатилетняя девочка выходит на её место, справляется, и с этого момента её путь окончательно сворачивает со школьной дороги. Десятый класс так и останется последним, к учёбе она больше не вернётся.
«Ночной пароход» вышел на Бродвей в феврале 1920 года, и Джанет была в его составе.
Теперь у неё появились свои деньги, и она тратила их с умом. Брала уроки вокала у педагога Василия Лепса. Училась танцу. По словам биографов, занималась даже французским, может быть, в школе Берлица. Потом это пригодится: позже она свободно говорила по-французски и по-испански.
Между ангажементами приходилось подрабатывать. Хористкам на Бродвее платили немного, а работа была сезонной: спектакль закрылся, и сиди жди следующего. Джанет работала моделью. В одной из биографий уточняется, что она демонстрировала меха и бельё для нью-йоркских торговцев.
Можно представить, как это выглядело. Утром она стоит в салоне меховщика, накинув на плечи чужую шубу, и поворачивается перед покупательницами. Днём урок пения. Вечером прослушивание или спектакль. А ночью маленькая квартира, где можно наконец снять туфли.
Следующей ступенькой стал мюзикл «Айрин», самый популярный бродвейский хит тех лет. Джанет взяли в гастрольную труппу, сначала на маленькую роль в Чикаго, а затем она выросла до второй женской роли. Главную, Айрин, в разные периоды гастролей играли Айрин Данн и Хелен Шипман.
В 1921 году она получает место в мюзикле «Танжерин». Спектакль шёл почти год, 337 представлений. Джанет играла одну из «Шести жён», маленькую, но заметную роль. Потом был сатирический «Фантастический фрикасе» в Гринвич-Виллидж, 1922 год.
А в 1923 году она впервые прорывается выше хоровой шеренги по-настоящему. В оперетте «Волшебное кольцо» ей дают вторую женскую роль рядом со звездой Мици Хайош. Спектакль хорошо приняли, и Джанет почти год ездила с ним по стране.
Ей двадцать. За плечами кордебалет, хор, гастроли, уроки и меховые салоны. Впереди пока ничего определённого.
Вечная вторая
Следующие несколько лет можно назвать одним словом: вторая. Вторая женская роль, второе имя на афише, второй ряд на поклонах.
В 1925 году её берут в «Тип-Тоус», мюзикл братьев Джорджа и Айры Гершвинов. Снова вторая женская роль, рядом с Куини Смит. Гершвин тогда был на взлёте, его песни насвистывал весь Нью-Йорк, и попасть в его спектакль уже было удачей.
После «Тип-Тоус» на молодую актрису обратили внимание братья Шуберт, хозяева целой сети бродвейских театров. Они подписали с ней контракт. Казалось бы, хорошо: стабильная работа, продюсеры, которые в тебя вкладываются. Но контракт у Шубертов был крепким, как цепь, и это ещё аукнется.
В 1926 году вышел «Бурлящий через край», музыкальная версия известной комедии «Миллионы Брюстера». И снова вторая роль.
Настоящая первая главная роль пришла только в 1927 году, в мюзикле «Да, да, Иветта». Джанет двадцать четыре. С того дня, как она выбежала в шеренге «Ревю Деми-Тасс», прошло почти восемь лет.
В 1928-м был спектакль «Солнечные дни», первый её проект у самих Шубертов, и критики хвалили её всерьёз. Затем «Анджела», которую рецензенты разнесли в пух и прах. Так бывает: сегодня хвалят, завтра ругают, а актриса та же самая.
Именно во время «Анджелы» и случилось то, что потом изменит её жизнь, хотя тогда это выглядело как очередная неудача.
Проба, которая пролежала на полке
Однажды на «Анджелу» пришёл Ричард Дикс, известный киноактёр, звезда немого кино. Что-то в молодой актрисе его зацепило, и он устроил ей кинопробу для фильма «Ничего, кроме правды».
Для девушки с Бродвея это был шанс. Кино тогда переживало самое бурное время: в кинотеатрах только-только заговорили первые звуковые фильмы, студии лихорадочно искали актёров, которые умеют не только хорошо выглядеть в кадре, но и произносить текст, а лучше ещё и петь. Бродвейские артисты с поставленными голосами вдруг стали ходовым товаром.
Пробу сняли. А дальше вмешался тот самый контракт. Братья Шуберт отказались отпускать свою актрису. Она была нужна им на сцене, и точка.
Фильм сняли без неё. Плёнку с пробой убрали в коробку, коробку на полку. Так в студийных архивах лежали сотни таких проб: лица, которые никому не пригодились.
Джанет вернулась к спектаклям. В 1929 году она играет в мюзикле «Бум-бум», и в этот раз её имя стоит на афише над названием спектакля. Это знак настоящей звезды Бродвея. Среди актёров «Бум-бума» был, между прочим, молодой англичанин по имени Арчи Лич. Через несколько лет весь мир узнает его как Кэри Гранта.
«Бум-бум» стал последним её бродвейским спектаклем. Потому что как раз тогда Эрнст Любич сел смотреть те самые старые пробы.
Королева для Любича
Сведения о том, как именно всё произошло, немного расходятся. По одной версии, Любич перебирал старые пробы бродвейских исполнителей и наткнулся на её плёнку. По другой, он видел её в «Бум-буме», когда спектакль шёл в Чикаго, и после этого посмотрел пробу. Сходятся источники в главном: Любич захотел именно её. По словам биографов, он выкупил её контракт у Шубертов и позвал в Голливуд.
Роль была ровно такой, как он искал. В «Параде любви» Джанет играет королеву Луизу, правительницу выдуманного королевства Сильвания. Королеве надоели женихи, которые хотят на ней жениться, только чтобы получить титул. И тут из Парижа отзывают за скандалы военного атташе графа Альфреда Ренара, ловеласа и острослова. Королева с любопытством читает его досье, приглашает его на ужин, и дальше начинается история, в которой муж королевы обязан слушаться жену, а это ему совсем не нравится.
Графа играл Морис Шевалье. Он, кстати, сам сомневался, что сможет правдоподобно сыграть придворного, и Любичу пришлось его уговаривать. Для Джанет это был первый фильм в жизни, и сразу в паре с главной французской звездой Голливуда.
В фильме она пела «Возлюбленного из снов» и «Марш гренадеров». Голос, который годами звучал из хоровой шеренги, теперь шёл с экрана на весь зал, и звуковая аппаратура, которую тогда только осваивали, неплохо с ним справлялась.
Премьера «Парада любви» прошла в Нью-Йорке 19 ноября 1929 года. Всего за несколько недель до этого рухнула биржа на Уолл-стрит, начиналась Великая депрессия. Людям хотелось в кино забыть о новостях, и сказка про королеву и её непокорного мужа пришлась как нельзя кстати.
Фильм стал огромным кассовым хитом и, как пишут историки кино, заметно поправил дела студии Paramount. Он получил шесть номинаций на «Оскар», в том числе за лучший фильм. Из музыки к нему вышли первые пластинки Джанет на фирме RCA Victor.
Ей двадцать шесть лет. Ровно десять лет назад она выбегала в шеренге между киносеансами в «Кэпитоле». Теперь в таких же залах показывали её саму.
Девушка, которая пела оперу в кино
Дальше всё закрутилось быстро. На Paramount она снялась в «Короле бродяг» и «Монте-Карло» в 1930 году. Не всё получалось: «Невеста по лотерее», снятая для United Artists, провалилась, а несколько комедий на студии Fox прошли без особого шума.
Но в 1932 году она снова встретилась с Шевалье, сначала в «Одном часе с тобой» у Любича, потом в «Люби меня сегодня ночью» у Рубена Мамуляна. Оба фильма сегодня считаются классикой музыкального кино начала тридцатых.
В 1933 году, находясь в Европе, она подписала контракт со студией MGM, самой могущественной в Голливуде. Первые фильмы там были «Кошка и скрипка» и «Весёлая вдова» 1934 года, снова с Шевалье.
А в 1935 году вышла «Озорная Мариэтта». Глава MGM Луис Б. Майер сначала хотел дать ей в партнёры тенора Аллана Джонса, но того не отпустил контракт с теми же Шубертами. Тогда Майер сделал ставку на баритона Нельсона Эдди, у которого к тому времени было всего три маленькие роли в кино.
Ставка сыграла. «Озорная Мариэтта» стала хитом, получила «Оскар» за звук и номинацию как лучший фильм, а в 2004 году её внесли в Национальный реестр фильмов США как часть культурного наследия.
Так родился дуэт, который зрители полюбили на годы вперёд. Макдональд и Эдди вместе снялись в восьми музыкальных фильмах: «Озорная Мариэтта», «Роз-Мари», «Майское время», «Девушка с Золотого Запада», «Возлюбленные», «Новая луна», «Горько-сладко» и «Я женился на ангеле». Самым известным номером стал «Индейский зов любви» из «Роз-Мари», который они поют друг другу на фоне озера. По сюжету это канадская глушь, а снимали на озере Тахо.
Зрителю этот дуэт был понятен без слов. Звонкое сопрано и бархатный баритон, костюмы, старинные мелодии, счастливый финал. В годы Депрессии люди шли на такие фильмы, как идут погреться.
Был в эти годы и фильм без Эдди, который стоит упомянуть. В «Сан-Франциско» 1936 года Джанет сыграла начинающую оперную певицу, а партнёрами были Кларк Гейбл, хозяин игорного заведения на Барбари-Коуст, и Спенсер Трейси в роли священника. Картина стала самой кассовой в том году. Девушка из кордебалета играла на экране оперную певицу, и зрители верили каждой ноте.
В голливудских кругах за ней закрепилось прозвище «Железная бабочка». На вид хрупкая, нежная, в оборках и кружевах. А внутри стальной характер и хватка, с которой она торговалась за свои контракты. Биографы отмечают, что деловое чутьё у неё было отличное.
Джульетта в тридцать девять
Самое неожиданное случилось, когда эпоха музыкальных фильмов начала уходить. Многие звёзды на этом месте тихо исчезли. Джанет сделала то, чего от голливудской примы никто не ждал. Она пошла учиться.
Её наставницей стала Лотта Леман, великое сопрано, одна из главных оперных певиц своего времени. Леман потом написала, что ученица оказалась человеком «более прилежным, более серьёзным, более гибким», чем она ожидала.
Восьмого мая 1943 года в монреальском театре «Его Величества» Джанет Макдональд впервые вышла на оперную сцену. Опера Гуно «Ромео и Джульетта», роль Джульетты. Ей было тридцать девять лет.
Представьте этот вечер. Тяжёлый занавес, оркестровая яма, дирижёр поднимает палочку. В зале сидят люди, которые знают её по кино и пришли проверить: неужели правда споёт? Ни микрофона, ни звукооператора, ни второго дубля. Только голос и зал.
Она спела. В ноябре 1944 года последовал американский оперный дебют, в Чикагской опере, и снова Джульетта. Влиятельный чикагский критик Клаудия Кэссиди, известная своим острым пером, написала, что её Джульетта была «захватывающе прекрасна для глаз и сладкозвучна для слуха». В Чикаго Джанет пела и Маргариту в «Фаусте».
Параллельно она давала концерты в «Голливуд-боул», в Карнеги-холле, по всей стране. Зрители, которые когда-то слушали её с экрана, теперь приходили слушать вживую.
Сегодня на Голливудской аллее славы у неё две звезды: одна за кино, другая за грамзаписи.
Длинная дорога из шеренги
Если сложить её путь в одну строчку, получится почти сказка. Девятилетняя солистка детского ансамбля на курортной веранде. Шестнадцатилетняя хористка, которая пляшет на Бродвее в перерыве между фильмами, пока публика жуёт конфеты. Подмена для артистки со сломанной ногой. Модель в меховом салоне. Годы вторых ролей. Кинопроба, которая год пролежала в коробке. Королева у Любича рядом с Шевалье. Дуэты с Нельсоном Эдди. И наконец Джульетта на настоящей оперной сцене.
Ни одна из этих ступенек не была подарком. Каждую она проходила сама, с уроками, гастролями и контрактами, которые то помогали, то держали за горло. Даже счастливый случай с Любичем случился только потому, что за много лет до этого она научилась петь так, чтобы голос выдержал и сцену, и звукозапись.
Сама она когда-то сказала, что зрители нужны ей как еда и питьё. Похоже, это была чистая правда. Ей было всё равно, где петь: на веранде курортного отеля, в шеренге кинотеатра или в оперном театре. Лишь бы кто-то слушал.
Как думаете, что больше помогло ей пробиться: упорство, с которым она годами шла по ступенькам, или та самая забытая проба, которую случайно включил Любич?
