Эту историю рассказывают уже сто лет, и звучит она так складно, что в неё трудно не поверить. Нью-Йорк, 1883 год. Страховой агент по фамилии Уотерман везёт клиенту готовый договор. Сделка крупная, клиент согласен, остаётся только расписаться. Ручка в решающую секунду пускает кляксу прямо на бумагу. Пока агент бегает за новым бланком, клиента уводит конкурент. Униженный и злой, Уотерман садится в мастерской у брата и придумывает ручку, которая никогда не подведёт.
Красиво. Почти притча.
Только ни сам Уотерман, ни его компания при его жизни эту историю ни разу не рассказывали. В каталогах фирмы её нет. Самое раннее, что нашли историки, это журнальная статья 1921 года, а Льюис Эдсон Уотерман умер в 1901-м.
Настоящая его жизнь была куда запутаннее легенды. И, пожалуй, интереснее.
- Сын вагонного мастера
- Двадцать лет, свадьба, страховки
- Медиум в семье
- Тренажёр для становой тяги
- Комнатка за сигарной лавкой
- Три тонкие прорези
- «Станет вашей идеальной ручкой»
- Шестьдесят капель и два с половиной доллара
- Дело растёт
- Духи, черепа и фруктовые экстракты
- Откуда взялась клякса
- Что было потом
- Страница 528
Сын вагонного мастера
Он родился в ноябре в городке Декейтер, штат Нью-Йорк. С годом рождения путаница: в одних документах стоит 1836-й, в других 1837-й. Национальный зал славы изобретателей США пишет 20 ноября 1837 года, шведский историк ручек Магнус Лундберг считает вероятной дату 18 ноября того же года.
Отец, Элайша Уотерман, делал повозки. Он умер, когда сыну было три года. Мальчик вырос на ферме отчима в Уэстфорде, там же, в штате Нью-Йорк. По переписи 1850 года двенадцатилетний Льюис живёт в доме отчима.
В окружную школу он ходил до пятнадцати лет. Потом около трёх месяцев учился в семинарии в Шарлотвилле, и на этом образование закончилось.
С пятнадцати лет он зарабатывал сам. Учительствовал, а не хватало денег, плотничал. Главным его ремеслом стала стенография: он преподавал систему Питмана, с этой работой добрался до Иллинойса и Виргинии. Биографы пишут, что около 1860 года он учил стенографии при Виргинском университете.
Попутно продавал книги нью-йоркского издательства «Фаулер и Уэллс». Издательство продвигало френологию, модную тогда науку, которая обещала читать характер человека по форме черепа. Историк Дэвид Нишимура считает, что Уотерман увлёкся ею всерьёз и остался ей верен до конца жизни.
Двадцать лет, свадьба, страховки
В июне 1858 года в городке Питтсфилд, штат Иллинойс, он женился на Саре Энн Робертс. Ему было двадцать, ей двадцать один.
Дети пошли один за другим. В сентябре 1860-го в Виргинии родилась дочь Лу Элла, в марте 1862-го в Мичигане дочь Фэй Элма.
С 1862 года Уотерман продаёт страховки. Сохранились его следы в мичиганских бумагах: налоговая квитанция в Батл-Крике в сентябре 1862-го, лицензия «страхового агента» в Энн-Арборе в мае 1863-го, платёж в Гранд-Рапидсе в апреле 1864-го. Семья кочевала за работой.
В 1864 году Уотерманы переехали в Бостон. Там Льюис стал агентом страховой компании «Этна», а к 1865 году уже её генеральным агентом. В 1868-м он работал в паре с компаньоном по фамилии Честер, жил с семьёй в пригороде Ньютон.
Дело он вёл аккуратно. Одна бостонская газета в 1869 году даже похвалила его контору: каждое письмо, полученное или отправленное, там нумеровали, копировали и подшивали по алфавиту.
Человек, который нумерует каждое письмо, ещё появится в этой истории.
Медиум в семье
В конце 1860-х в Бостоне гремел спиритизм. Люди собирались за столами, вызывали духов, заказывали «портреты с того света». Уотерманы увлеклись вместе.
Сара Энн оказалась, как тогда говорили, одарённой. Спиритуалисты признали её медиумом. С февраля 1869 года она давала объявления в спиритической газете «Знамя света» и называла себя «психометром, ясновидящей и медиумом».
В 1865 году у них родилась дочь Роуз. У девочки был близнец, который не выжил, и в семье его звали Лили. В 1869-м Уотерманы заказали «духовный портрет» умершей Лили и парный к нему снимок живой Роуз. Потом родился сын, Льюис Эдсон-младший, и ещё одна дочь, Сара Аманда.
Летом 1870 года маленькая Сара Аманда умерла.
В том же году Уотерман бросил бостонское агентство. Его поздние биографии объясняют это тем, что у него сдало здоровье от работы. Нишимура, который через полтора века поднял газеты и переписи, добавляет то, о чём биографии молчат: в 1870 году Уотерман ушёл из семьи и уехал в Нью-Йорк. Спиритизм он оставил тогда же.
Что именно случилось в доме, документы не говорят. Известно другое. Человек, который несколько лет верил в духов, в Нью-Йорке пошёл учиться науке, пусть и такой странной. Он записался в Американский институт френологии и в том же 1870 году числился среди его выпускников.
Тренажёр для становой тяги
Следующая работа Уотермана выглядит совсем неожиданно. В городском справочнике Нью-Йорка за 1872 год он записан так: «Уотерман Льюис Э., оздоровительный подъёмник, Бродвей, 214».
Компания называлась Health Lift и продавала «Реакционный подъёмник», тренажёр, на котором человек тянул вверх груз из неполного приседа. Сейчас это назвали бы становой тягой. Тогда это подавали как путь к здоровью, и Уотерман был в фирме управляющим.
3 октября 1872 года он женился второй раз. В записи о браке профессия жениха: «управляющий компанией Health Lift». Новую жену тоже звали Сарой, Сарой Эллен Варни. Детей у них не было.
Через пару лет он снова в Бостоне и снова в страховании: субагент «Этны», агент милуокской компании «Нортвестерн нэшнл». В 1877-м он один из двух агентов «Этны» в городке Сако, штат Мэн.
А потом страховки отходят в сторону. Летом 1880 года перепись находит его в Элмвуде под Пеорией, штат Иллинойс, с записью «издатель». С января 1881-го по август 1882-го он корреспондентский редактор журнала National Car Builder, про вагоностроение. До этого работал в другом железнодорожном издании, Railroad Gazette.
Получается странная вещь. В 1883 году, когда по легенде страховой агент Уотерман потерял сделку из-за кляксы, страховки давно не были его главным делом. Он был бывшим редактором железнодорожного журнала, и ему шёл сорок шестой год.
Комнатка за сигарной лавкой
Весной 1883 года Уотерман вернулся в Нью-Йорк, на этот раз насовсем. По одним данным, жил он к тому времени в Бруклине, и бруклинский адрес стоит в его первой патентной заявке.
Ручки с запасом чернил внутри к тому времени уже продавались. Их делали несколько фирм, среди них нью-йоркская Mabie, Todd & Bard. Писать такой ручкой было удобнее, чем макать перо в чернильницу, но работала она не всегда так, как обещала реклама.
В марте 1883-го в Нью-Йорк перебрался изобретатель Фрэнк Холланд, инженер из Манчестер-Грина в Коннектикуте. У него уже была своя небольшая фирма, Holland Stylograph Company, основанная в 1880 году, и несколько патентов: на стилограф, на ручку с резервуаром и на улучшенный питатель, ту деталь, по которой чернила идут к перу.
В Нью-Йорке Холланд снял крошечное помещение у торговца сигарами на Фултон-стрит, дом 136. Там он собирал ручки: корпус, колпачок и питатель, а перо ставил то, какое захочет покупатель. Продавцом к себе он взял Льюиса Уотермана.
Как они нашли друг друга, долго никто толком не знал. Историки Джордж Римакис и Дэниел Киркхаймер, которые разбирали первые годы фирмы по газетам и патентам, считают, что их свёл рекламный агент Э. Т. Говард, знакомый обоим.
Холланд, судя по его биографии, нигде надолго не задерживался. Бросал дела быстро и уходил. Так вышло и в этот раз: через шесть недель после того, как Уотерман начал у него работать, Холланд исчез. Было это в мае 1883 года.
В комнатке за сигарной лавкой остались продавец и склад недоделанных ручек.
Три тонкие прорези
Сорокапятилетний Уотерман мог закрыть лавочку и пойти искать другую работу, как делал уже не раз. Вместо этого он взялся за питатель.
Он переделал холландовскую деталь, и 19 июня 1883 года подал первую патентную заявку. 10 сентября подал вторую, слегка исправленную. По некоторым данным, первую ручку собственной конструкции он продал 11 июля 1883 года.
Патент по второй заявке выдали раньше: 12 февраля 1884 года Льюис Эдсон Уотерман получил американский патент № 293 545 под скромным названием «Перьевая ручка». По первой заявке патент № 307 735 пришёл только 4 ноября 1884 года.
Главное в патенте помещается в несколько строк. Питатель представляет собой стержень из каучука или другого подходящего материала. Сверху по всей его длине идёт желобок, к перу он становится мельче. А по дну желобка, как написал сам Уотерман, он прорезает «одну или несколько очень узких щелей, или трещин, вдоль всей длины», чтобы облегчить чернилам путь к перу.
В этих тонких щелях и было дело. Чем уже канал, тем сильнее жидкость в нём держится за стенки. Это капиллярный эффект, тот же, что поднимает воду по фитилю или по тонкой стеклянной трубке. Чернила шли к перу по прорезям ровно, ни потоком, ни каплей. Позже такую конструкцию у коллекционеров так и назовут: «питатель с трещинами», а Зал славы изобретателей напишет, что ручка давала ровную подачу чернил.
Ручки, которые Уотерман продавал в 1883 году, по сути были холландовскими корпусами со склада. Он ставил в них свой питатель и своё имя. Сохранился экземпляр с надписью «Pat App’d for», то есть «патент заявлен»: его сделали где-то между июнем 1883-го и февралём 1884-го. На ручках после патента уже стояло в одну строку: «Waterman’s „Ideal“ Fountain Pen, New York» и дата патента.
«Станет вашей идеальной ручкой»
Был ли Уотерман застенчивым изобретателем, которому пришлось долго объяснять, что рекламу надо давать? Похоже, нет.
Дэвид Нишимура нашёл самую старую из известных реклам Уотермана. Она стоит в приложении к юридическому справочнику Хаббелла за 1883–1884 годы, на одной странице с рекламой конкурентов, Mabie, Todd & Bard. Адрес в объявлении ещё фултоновский. Ручка, обещает реклама, станет «вашей идеальной ручкой» в течение тридцати дней с покупки, иначе деньги вернут.
Отсюда и слово Ideal, которое потом десятилетиями стояло на корпусах.
Каждому покупателю выдавали подписанную «гарантию удовлетворения»: если не понравилась, неси обратно. Человек, который когда-то нумеровал и подшивал в Бостоне каждое письмо, теперь вёл торговлю так же: с бумагой, подписью и отзывами.
Реклама 1884 года выходила в газетах и в журналах для бухгалтеров, студентов, книготорговцев и стенографистов. К стенографистам Уотерман знал дорогу лучше многих: сам когда-то учил их ремеслу. В объявлениях печатали рисунок ручки, объясняли устройство питателя и приводили отзывы покупателей с именами.
До марта 1884 года он всё ещё сидел в комнатке за сигарной лавкой на Фултон-стрит. С марта 1884-го по февраль 1885-го фирма занимала помещение побольше, на Мюррей-стрит, дом 10.
Шестьдесят капель и два с половиной доллара
Летом 1884 года журнал The Student’s Journal напечатал большую статью-рекламу на две страницы, с чертежами питателя и полным прейскурантом. Это одно из немногих мест, где сохранилось, что именно Уотерман продавал в первые годы.
Ручек было несколько размеров. Самая маленькая, № 1, «дамская», длиной четыре с половиной дюйма, держала шестьдесят капель чернил. Одной капли, уверяла реклама, хватает больше чем на страницу писчей бумаги, а обычный пишущий тратит около пяти капель в час.
Самой ходовой называли № 2, «джентльменскую»: пять дюймов, семьдесят пять капель. Её советовали для стенографии, репортёрской и конторской работы. Стоила она 2 доллара 50 центов, а с золотым пером 4 доллара.
Дальше шли «средняя», «длинная», «большая» и, наконец, «мамонтовая», № 6, на сто пятьдесят капель, за 3 доллара 50 центов, с золотым пером 6 долларов 50 центов. Для письменного стола делали особые ручки, почти вдвое вместительнее. Корпуса с позолотой и гравировкой стоили на доллар дороже, сафьяновый футляр с шёлковой подкладкой ещё полдоллара.
И в конце строчка, которая многое говорит о времени: пришлите образец стального или золотого пера, которое нужно вставить. Перья Уотерман сам тогда не делал. Покупатель мог принести своё, привычное, и получить к нему ручку, которую не надо макать в чернильницу.
В 1885 году фирма переехала на Бродвей, в дом 155, и прожила там семь лет. В 1886-м её преобразовали в акционерное общество. По подсчётам Магнуса Лундберга, в 1885–1888 годах компания продавала около десяти тысяч ручек в год.
Дело растёт
В 1892 году контора и фабрика переехали в соседний дом, Бродвей, 157, где места было гораздо больше. Примерно тогда же Уотерман попробовал сделать ручку, которая сама набирает чернила, через тупую иглу внутри корпуса. Её, насколько известно, даже не рекламировали, сохранилось всего несколько экземпляров. Ручка быстро исчезла из ассортимента, а остальные модели по-прежнему заправляли стеклянной пипеткой.
С середины 1890-х фирма начала делать собственные золотые перья с надписью «Waterman Ideal New York». В каталоге 1897 года появились корпуса в сплошном золоте и чистом серебре, гладкие, гранёные, витые, с узором «ячменное зерно». По оценке Лундберга, в лучшие годы того десятилетия фабрика выпускала до ста пятидесяти тысяч ручек в год.
В 1898 и 1899 годах Уотерман запатентовал новый питатель, ложкообразный, его назвали spoon feed. На Всемирной выставке в Париже в 1900 году ручки Waterman получили золотую медаль.
К 1901 году компания продавала около тысячи ручек в день.
Духи, черепа и фруктовые экстракты
Богатый и уважаемый, Уотерман не перестал быть человеком с десятком увлечений.
Френологию он не бросил до конца жизни. В 1897 году вступил в Общество психических исследований, которое пыталось научно проверять рассказы о телепатии и духах, и оставался его членом до смерти. Похоже, вопрос, с которого когда-то начались его семейные беды, так его и не отпустил.
Под конец жизни он открыл ещё одно дело, Waterman Condensing Company. Она делала фруктовые экстракты и продержалась всего несколько лет.
Льюис Эдсон Уотерман умер 1 мая 1901 года в Нью-Йорке. Ему было шестьдесят три года, а если верить версии с 1836 годом рождения, шестьдесят четыре. Похоронили его в Бостоне, на кладбище Форест-Хиллс в районе Джамейка-Плейн.
Компанию возглавил его племянник, Фрэнк Д. Уотерман.
Откуда взялась клякса
Вот теперь можно вернуться к страховому договору.
Коллекционеры и историки ручек проверяли эту историю несколько десятилетий. Дэвид Нишимура пролистал каталоги Waterman за 1892, 1897, 1902, 1908, 1918, 1919, 1925 и 1933 годы. Кляксы нет ни в одном.
В 1904 году, через три года после смерти основателя, вышла статья «История перьевой ручки». Её источниками названы Фрэнк Д. Уотерман и европейские агенты фирмы. Про кляксу там тоже ни слова.
Самая ранняя версия, которую удалось найти, напечатана в декабре 1921 года в рекламном журнале Printer’s Ink Monthly. Автор, Эдвард Тэнди, назвал статью «Как дело Waterman выросло из кляксы». Двадцать лет после смерти героя.
А по-настоящему легенда расцвела в 1934 году. Компания отмечала пятидесятилетие и выпустила юбилейный номер своего журнала Pen Prophet. Нишимура обратил внимание на деталь: юбилей отметили на год позже, потому что в ручки Уотерман пришёл в 1883-м, а не в 1884-м. Статья в том номере, по его словам, была набита исторической путаницей и прямыми выдумками. Там клякса и встала на своё место в официальной истории.
Дальше её перепечатывали и пересказывали в книгах, журналах, а потом и на сайтах. В 1992 году авторы большого справочника о перьевых ручках, Фишлер и Шнайдер, назвали историю чистой выдумкой. Английская Википедия сегодня пишет о ней коротко: «совершенно необоснованна». А Римакис и Киркхаймер, распутавшие историю с Холландом, озаглавили свою работу игрой слов: «Blotting Out the Truth». По-русски это примерно «Промокнуть правду».
Почему придумали именно кляксу, понять несложно. Она отвечает на вопрос «зачем», который в настоящей истории звучит скучно. Немолодой человек сменил десяток занятий, попал продавцом к чужому изобретателю, остался один со складом и стал чинить то, что не работало. В рекламе это звучит хуже, чем унижение у стола клиента.
Что было потом
Фрэнк Д. Уотерман повёл дело широко. При нём компания вышла за океан, и продажи, по данным Википедии, дошли до трёхсот пятидесяти тысяч ручек в год. В 1926 году во Франции Жюль Фагар основал дочернюю фирму, которую назвали JiF-Waterman.
Американская компания пережила своего основателя больше чем на полвека, но не пережила шариковую ручку. В 1954 году производство в США закрыли. Французская ветвь осталась, и ручки с именем Waterman продают до сих пор, только делает их уже французская компания.
В 2006 году Льюиса Эдсона Уотермана включили в Национальный зал славы изобретателей США. В карточке указан тот самый патент № 293 545.
Страница 528
Есть ещё одна деталь, которая хорошо подводит итог.
В 1899 году нью-йоркский издатель Мозес Кинг выпустил толстый том «Знаменитые ньюйоркцы 1896–1899 годов» с сотнями фотопортретов. На странице 528, в разделе «Перья и ювелирные изделия», по четыре овальных портрета на листе.
Слева вверху Джордж Мейби, из той самой фирмы Mabie, Todd & Bard, чья реклама в 1883 году стояла рядом с первой рекламой Уотермана. Справа внизу пожилой бородатый человек в очках, с зачёсанными назад волосами и галстуком-бабочкой.
Подпись под ним в три строки: «Льюис Эдсон Уотерман. Глава компании L. E. Waterman, ручки Ideal. Изобретатель первой удачной перьевой ручки».
Именно этот снимок сегодня стоит в его статье в Википедии. Он смотрит с него спокойно, чуть мимо камеры. Бывший плотник, учитель стенографии, книгоноша, страховой агент, управляющий фирмой тренажёров, редактор вагоностроительного журнала. Человек, которому было сорок пять, когда он остался один в комнатке за сигарной лавкой.
Ни про какую кляксу в той подписи нет ни слова.
Она появится через двадцать два года. И окажется, что выдуманная история живёт дольше настоящей, просто потому, что её легче рассказать. Настоящую рассказывать дольше: про ферму отчима, стенографию, бостонские страховки, спиритические объявления жены, тренажёр на Бродвее, исчезнувшего Холланда и три тонкие щели в каучуковом стержне.
Зато в ней всё правда.
