Конфеты появлялись каждое воскресенье.
Полина Матвеевна приезжала к сыну, доставала из сумки кулёк, раздавала внукам — двоим, поровну, всегда до последней штуки.
А фантики просила отдать ей.
Не выбрасывала при детях, не сминала — расправляла ладонью, складывала стопочкой и убирала в карман кофты.
Дети привыкли: съел конфету — отдал бабушке бумажку.
Невестка Оксана считала это стариковской странностью. Может, для внуков-поделок, может, для рассады. Спрашивала пару раз, свекровь отмахивалась.
Двенадцать лет.
Полина Матвеевна умерла в феврале. Разбирая её квартиру, Оксана открыла нижний ящик комода и нашла коробки из-под обуви. Четыре штуки.
Внутри лежали фантики. Расправленные, разложенные по годам, перевязанные бечёвкой пачками.
В каждой пачке — бумажка с датой и парой слов.
«Март 2014. Первый раз сам сказал „бабушка“, а не „баба“».
«Июнь 2016. Поделился с сестрой, никто не просил».
«Сентябрь 2019. Пошёл в школу. Плакал в машине, а у школы вытер лицо и пошёл сам».
«Декабрь 2021. Позвонил спросить, как я себя чувствую. Первый раз сам».
Оксана села на пол и просидела так до темноты.
Потом позвонила мужу и сказала одну фразу: «Твоя мать двенадцать лет вела дневник наших детей, а мы даже не спросили зачем».
Коробки забрали домой.
Сыновья, шестнадцати и одиннадцати лет, разбирали их вдвоём весь вечер. Младший нашёл фантик с записью про то, как он в четыре года кормил во дворе голубей, и не помнил этого совсем.
Теперь конфеты по воскресеньям покупает Оксана.
И просит фантики.
История основана на реальных жизненных ситуациях. Имена, места и детали изменены.
