Ключ ей отдали на две недели.
Девяносто пятый год, соседи из тридцать четвёртой уезжали к родне на юг и попросили Клавдию Ивановну поливать фикус и алоэ. Обещали вернуться к сентябрю.
Не вернулись.
Что там случилось, в подъезде так и не узнали: то ли не смогли, то ли не захотели, то ли квартиру потом продали через кого-то, но новые хозяева не появились.
Квартира стояла запертой. Ключ остался у Клавдии Ивановны.
И она продолжила поливать.
Раз в неделю, по средам: открывала дверь, проходила на кухню, набирала воду в ту же зелёную лейку, обходила подоконники.
Фикус вымахал до потолка. Алоэ разросся так, что его пришлось рассаживать в банки. Через несколько лет она принесла из дома ещё пару горшков — «а то пусто».
Соседи считали её чудачкой, но тихой и безобидной.
Сын Клавдии Ивановны, приезжая, ругался: чужая квартира, чужие цветы, тебе восемьдесят три года.
Она отвечала, что обещала.
В прошлом году Клавдию Ивановну увезли в больницу с переломом шейки бедра. Пролежав неделю, она попросила сына принести ей ключ от тридцать четвёртой и позвать соседку с пятого этажа.
Ключ передали. Соседка поливает по средам.
Клавдия Ивановна вернулась домой в феврале, ходит с ходунками и до квартиры напротив дойти уже не может.
Фикусу тридцать один год.
Хозяев за это время не искали ни разу: адреса никто не знал, а телефон, записанный на бумажке в девяносто пятом, давно не отвечает.
История основана на реальных жизненных ситуациях. Имена, места и детали изменены.
