Пёс садился перед раструбом и слушал. Его морду потом печатали на миллионах пластинок по всему миру.
Найпер родился в 1884 году в Бристоле — портовом городе на западе Англии.
Порода у него была самая простая: дворняга с заметной примесью терьера. Белый, с чёрным пятном на голове, невысокий, с крепкими лапами.
Имя ему дали за характер. По-английски «to nip» — цапнуть, прихватить зубами; пёс имел привычку хватать за ноги тех, кто приходил в дом без приглашения.
Хозяином его был Марк Генри Барро, художник-декоратор бристольского театра «Принц».
Пёс ходил с ним на работу, как ходят на работу собаки, которых некуда деть: спал за кулисами среди задников, обнюхивал реквизит, знал всю труппу.
В 1887 году Марк умер.
Собака осталась ничья.
Её забрали братья покойного — сначала Филипп, потом Фрэнсис, тоже художник. Вместе с псом Фрэнсису достались кое-какие вещи брата, и среди них был фонограф — аппарат с восковыми валиками и большим медным раструбом.
Найпер вёл себя с этим аппаратом странно.
Когда фонограф заводили, пёс поднимался, подходил вплотную и садился прямо перед раструбом. Слушал. Потом наклонял голову и заглядывал внутрь. Потом обходил аппарат кругом и заглядывал снова.
Он делал это раз за разом.
Фрэнсис Барро потом описал это одной фразой: «Я часто замечал, как он был озадачен — не мог понять, откуда идёт голос».
Пёс умер в сентябре 1895 года. Ему было одиннадцать лет, и умер он своей смертью, в доме вдовы Марка в Кингстон-апон-Темс.
Похоронили его там же — в маленьком парке на Кларенс-стрит, под магнолиями.
А через три года художник взял холст и написал ту самую сцену по памяти.
Собака сидит перед фонографом, чуть склонив голову к раструбу. Ничего больше на картине нет.
С этим холстом Фрэнсис Барро обошёл несколько компаний. Ему отказывали: изображение казалось непонятным, а сюжет — слишком домашним.
31 мая 1899 года он пришёл в лондонскую контору The Gramophone Company.
Управляющий, Уильям Барри Оуэн, посмотрел картину и предложил сделку с условием: переписать аппарат. Вместо фонографа с валиками — их собственный граммофон с плоской пластинкой.
Художник согласился.
Картину вместе с правами и названием купили за сто фунтов: пятьдесят за холст, пятьдесят за авторские права. По сегодняшним деньгам это около десяти с половиной тысяч фунтов.
Название, под которым её знают везде, придумал сам Барро: «His Master’s Voice» — «Голос его хозяина».
Дальше собака с чёрным ухом ушла в мир. Этикетки пластинок, вывески магазинов, конверты, реклама, фирменные знаки звукозаписывающих компаний в десятках стран. Аббревиатуру HMV в Британии знает каждый.
В Кингстоне на месте, где похоронен пёс, теперь стоит здание банка. На стене — табличка, объясняющая прохожим, кто здесь лежит.
Странность, из-за которой всё это случилось, объяснить легко: собака искала знакомый голос там, где его быть не могло.
А получилось так, что именно за эту простую собачью растерянность её и запомнили — на сто с лишним лет вперёд.
