Отец умер, когда ему не было и двух лет, мать сдавала комнаты студентам, чтобы сын выучился, в 32 года инструменты его мастерской описали за долги, а над его «повозкой без лошадей» посмеивались, пока жена без спроса не проехала на ней больше ста километров 😯: Карл Бенц

Последний вечер 1879 года Карл и Берта Бенц встречали без гостей. Праздновать было особенно нечего. Мастерская в Мангейме едва держалась на плаву, дома подрастали трое детей, а двигатель, над которым хозяин бился больше года, так и не заработал как следует.

После ужина Берта вдруг сказала мужу, что надо сходить в мастерскую ещё раз и попытать счастья. Карл потом вспоминал эти слова в своей книге почти дословно. Они оделись и пошли.

Чтобы понять, почему тридцатипятилетний инженер и его жена в новогоднюю ночь отправились не к друзьям за стол, а к холодному железу, придётся вернуться на тридцать пять лет назад.

Сын машиниста

Карл Фридрих Бенц родился 25 ноября 1844 года в Мюльбурге. Сейчас это район Карлсруэ, а тогда было отдельное местечко в Великом герцогстве Баден. Появился он на свет, как пишет городская энциклопедия Карлсруэ, скорее всего в трактире.

Мать, Жозефина Вайян, служила горничной. Отец, Иоганн Георг Бенц, водил паровозы на Баденской железной дороге. Профессия по тем временам была совсем новая: железная дорога в Бадене только-только появилась. Поженились родители, когда сын уже родился, и по закону мальчик получил фамилию отца только после их свадьбы. При рождении его записали как Карла Фридриха Михаэля Вайяна.

Семейное счастье продлилось недолго. Паровозы тех лет не имели закрытой кабины, машинист стоял на открытой площадке под ветром и дождём. Летом 1846 года Иоганн Георг простудился в дороге, и воспаление лёгких свело его в могилу. Карлу не исполнилось и двух лет.

Жозефина осталась одна с малышом на руках. Денег почти не было. Но у этой женщины была цель, и держалась она за неё крепко: сын должен выучиться.

Каморка под крышей

Мать снова пошла работать горничной. А чтобы свести концы с концами, стала сдавать комнаты студентам Политехнической школы Карлсруэ. Жильцы платили немного, зато платили исправно, и каждая монета шла в дело.

В 1853 году девятилетний Карл поступил в лицей, где учили не столько латыни, сколько естественным наукам. Физика и химия увлекли его сразу. Мать выделила сыну маленькую комнатку под самой крышей, и та превратилась в настоящую мастерскую.

Там мальчишка ставил свои опыты. Там же возился с фотографией, которая в пятидесятые годы XIX века была делом новым и загадочным: стеклянные пластинки, химикаты, запах реактивов на всю лестницу.

Первые свои деньги Карл заработал починкой часов. Разбирал чужие механизмы до последнего винтика, находил поломку и собирал обратно. Для подростка из бедной семьи это было серьёзное подспорье, а для будущего инженера лучшая школа, какую только можно придумать.

Поначалу он собирался учиться на слесаря. Но потом, как пишут биографы, пошёл по стопам отца и увлёкся паровозами.

30 сентября 1860 года пятнадцатилетний Карл сдал вступительный экзамен в ту самую Политехническую школу, чьи студенты снимали комнаты у его матери. Учился он на механика у Фердинанда Редтенбахера, одного из самых известных немецких инженеров того времени. 9 июля 1864 года девятнадцатилетний Бенц получил диплом.

Мать своего добилась. Сын выучился.

Семь лет по чужим заводам

Дальше началось то, что в биографиях обычно пролетает одной строчкой, а в жизни тянется годами. Бенц искал себе место и не находил.

Два года он проработал на машиностроительном заводе в Карлсруэ, начинал там слесарем, брался за всё подряд. Потом переехал в Мангейм и устроился чертёжником и конструктором на фабрику весов. В 1868 году перебрался в Пфорцхайм, на завод братьев Бенкизер, где строили мосты и машины. Какое-то время работал даже в Вене, в фирме, которая занималась железными конструкциями.

Семь лет, четыре города, и ни в одном месте он не прижился. Англоязычные биографы формулируют коротко: ни в одну из этих компаний он толком не вписался. Молодой инженер с дипломом и головой, полной идей, упрямо не хотел всю жизнь чертить чужие весы.

Прогулка клуба «Айнтрахт»

27 июня 1869 года в Пфорцхайме клуб «Айнтрахт» устроил загородную прогулку. Среди гостей был двадцатичетырёхлетний инженер Карл Бенц. Денег у него не было, зато, как пишут биографы, голова была набита сумасшедшими идеями, и о машинах он говорил куда охотнее, чем о чувствах.

Там он познакомился с Бертой Рингер. Ей было двадцать.

Берта родилась 3 мая 1849 года в Пфорцхайме, третьей из девяти детей. Её отец, Карл Фридрих Рингер, был мастером-строителем и плотником и хорошо зарабатывал, в том числе на сделках с недвижимостью. В семье её появлению обрадовались не слишком. Как рассказывают биографы, о её рождении записали коротко: «К сожалению, опять девочка».

Девочка выросла упрямой. Десять лет она проучилась в пансионе в Пфорцхайме, интересовалась техникой и новыми изобретениями, но о высшем образовании не могло быть и речи: женщин в университеты Бадена тогда не принимали.

Бедный инженер с горящими глазами ей понравился.

Сохранился и снимок Бенца тех лет. Сам он много лет спустя поместил его в книгу воспоминаний с короткой подписью: «На двадцать пятом году жизни». Худое лицо, длинные тёмные волосы, откинутые назад, внимательный, чуть исподлобья, взгляд человека, который ещё ничего не добился, но уже знает, чего хочет.

Компаньон, который подвёл

В 1871 году Бенц наконец решился на своё дело. Вместе с неким Августом Риттером он открыл в Мангейме чугунолитейную и механическую мастерскую. Ему было двадцать шесть.

Первый же год прошёл из рук вон плохо. Риттер оказался человеком ненадёжным, дела пошли под откос, дошло до того, что инструменты мастерской забрали в счёт долгов. Молодое предприятие могло закрыться, толком не начав работать.

Спасла положение Берта. Ещё до свадьбы, пока по закону она могла распоряжаться своими деньгами сама, невеста вложила в дело жениха часть приданого, и на эти деньги Бенц выкупил долю Риттера. (Русская энциклопедия уточняет, что деньги дал в долг её отец. Источники расходятся в подробностях, но сходятся в главном: без семьи Рингер мастерская бы не выжила.)

После свадьбы такого шанса у неё бы уже не было. По тогдашним законам Бадена замужняя женщина теряла право самостоятельно вкладывать деньги.

20 июля 1872 года Карл Бенц и Берта Рингер обвенчались в лютеранской церкви Святого Михаила в Пфорцхайме. Ему было двадцать семь, ей двадцать три.

Много лет спустя Бенц напишет о жене: «Со мной рядом встал идеалист, который знал, чего хочет, и в малом, и в большом».

Пятеро детей и пустая касса

Дети пошли один за другим. В 1873 году родился Ойген, в 1874-м Рихард, в 1877-м Клара. Потом ещё две дочери, Тильда в 1882-м и Эллен в 1890-м.

Мастерская называлась теперь «Фабрика машин для обработки листового металла», но вывеска богатства не прибавляла. Заказов было мало, долги росли, банки смотрели косо.

В июле 1877 года случилось то, чего Бенцы боялись больше всего. Оборудование мастерской описали за долги. Карлу было тридцать два года, дома трое маленьких детей, а всё, что он сумел построить за шесть лет, могли пустить с молотка.

В своих воспоминаниях он потом напишет о тех годах: «Лишь один человек оставался со мной в маленькой лодке жизни, когда казалось, что она вот-вот пойдёт ко дну. Это была моя жена. Смело и решительно она подняла новые паруса надежды».

Паруса надежды в данном случае выглядели очень приземлённо. Нужно было придумать, чем зарабатывать.

Мотор, который молчал

В 1878 году Бенц решил строить двигатель. Не паровую машину, а бензиновый двигатель, который можно было бы продавать мастерским и фабрикам. Он сосредоточился на двухтактной схеме и надеялся, что новые патенты вытащат семью из долгов.

Работа шла тяжело. Месяц за месяцем опыты кончались ничем. Карл пропадал в мастерской вечерами, Берта держала дом и, судя по всему, держала и мужа.

Так прошёл весь 1879 год. И вот наступил его последний вечер.

После ужина Берта сказала, что надо ещё раз сходить в мастерскую и попытать счастья. Они пошли.

Бенц снова стал крутить мотор. И на этот раз мотор ответил.

«Тэт, тэт, тэт!» Так Бенц много лет спустя записал этот звук в своей книге «Жизненный путь немецкого изобретателя». Двигатель застучал ровно, в одном и том же такте, и больше не глох.

«Уже больше часа мы, глубоко взволнованные, слушаем этот однообразный напев», вспоминал он.

А потом вдруг зазвонили новогодние колокола. Начинался 1880 год. Бенцу показалось, что колокола звонят не просто в новый год, а в новое время.

Двухтактный двигатель Бенца получил патент 28 июня 1880 года. Одной удачной ночи, правда, оказалось мало, чтобы поправить дела.

Пять процентов и должность для вида

Выпускать двигатели было не на что. Банки Мангейма потребовали превратить предприятие в акционерное общество. Пришлось искать компаньонов, и ими стали фотограф Эмиль Бюлер и его брат, торговец сыром. В 1882 году появилось акционерное общество «Газомоторный завод Мангейм».

Бенц остался там директором. Но довольным он не был. Ему досталось всего пять процентов акций и скромная должность. Хуже того, к его идеям никто не прислушивался: новые машины проектировали без него.

Через год, в 1883-м, он ушёл из собственного завода.

Любопытно, что к тому времени Бенц уже запатентовал целый ряд узлов, без которых не обходится ни один автомобиль. Регулятор оборотов, зажигание от батареи со свечой, карбюратор, сцепление, переключение передач, водяной радиатор. Автомобиля ещё не было, а его будущая начинка уже лежала в патентном бюро.

Велосипедная мастерская

Уйти было легко. Труднее было понять, что делать дальше. Помог случай и давнее увлечение: Бенц любил велосипеды.

В Мангейме была велосипедная мастерская, которую держали Макс Розе и Фридрих Вильгельм Эсслингер. Бенц часто туда заходил. В 1883 году трое мужчин основали новую фирму «Бенц и компания. Рейнский газомоторный завод», в документах её обычно называют короче, «Бенц и К°».

На этот раз дело пошло. Стационарные двигатели для мастерских покупали охотно, вскоре на фирме работало уже двадцать пять человек. Впервые за двенадцать лет у Бенца появились и деньги, и свобода заниматься тем, о чём он мечтал.

А мечтал он о повозке, которая поедет сама. Без лошадей.

Три колеса вместо четырёх

Строил он её так, как умел лучше всего: по-велосипедному. Лёгкая рама из стальных труб, спицованные колёса вместо тяжёлых деревянных тележных. Четырёхтактный двигатель собственной конструкции стоял сзади, между колёсами, мощностью меньше одной лошадиной силы. Охлаждался он водой, которая попросту испарялась, а вращение на задние колёса передавала цепь, почти как у велосипеда.

Колёс было три. Бенц так и не нашёл способа поворачивать сразу два передних колеса, поэтому поставил одно. Разгонялась машина примерно до шестнадцати километров в час.

Осенью 1885 года начались первые испытания. Прошли они, мягко говоря, не блестяще. В первый раз мотор заглох, а когда его завели снова, лопнула приводная цепь.

Бенц всё починил и попробовал ещё раз, на этот раз при Берте. Машина тронулась, покатилась и въехала прямо в кирпичную стену его мастерской. Американские историки техники потом шутили, что это была не только первая, но и самая короткая дорожная проба в истории.

Патент № 37435

29 января 1886 года Бенц подал в Имперское патентное ведомство заявку на «повозку с газовым двигателем». Он получил патент № 37435. Сегодня эту дату называют днём рождения автомобиля, а сам документ хранится как одна из главных реликвий технической истории.

Тогда же никакого восторга не было.

Летом 1886 года Бенц начал выезжать на своей машине на улицы Мангейма. 3 июля он впервые прокатился по городской Рингштрассе у всех на виду.

Горожане смотрели на трёхколёсную диковину с недоумением и насмешкой. Её прозвали «повозкой без лошадей», и звучало это не как комплимент. Зачем нужна машина, которая тарахтит, пахнет бензином и то и дело ломается, если есть проверенная лошадь?

Нашлись, правда, и трезвые голоса. В сентябре 1886 года мангеймская газета «Генераль-Анцайгер» написала, что такую повозку можно пустить в дело без особых хлопот и что она станет самым дешёвым транспортом для деловых поездок. Но газетная заметка покупателей не привела.

Прошёл год, потом второй. Бенц улучшал свою машину, построил вторую модель, потом третью. Покупать их никто не торопился.

Изобретатель, который не умел продавать

Беда была не в машине. Беда была в самом Бенце.

Он был прекрасным инженером и никудышным торговцем. Мог часами рассказывать о зажигании и передаче, но совершенно не представлял, как убедить обычного человека, что эта громкая штуковина ему нужна. Все его поездки были короткими: несколько километров туда и обратно, с механиками наготове, по знакомым улицам. Доказать, что на автомобиле можно действительно куда-то доехать, такие пробы не могли.

А тем временем в Штутгарте над своими моторами работал Готлиб Даймлер. Конкурент не стоял на месте.

Берта смотрела на это и, по всей видимости, понимала больше мужа. Деньги её семьи давно были вложены в это дело. Шестнадцать лет брака тоже. Если автомобиль так и останется игрушкой, которую жалеют и высмеивают, всё было зря.

1 августа 1888 года Карл Бенц получил от окружного управления Великого герцогства Баден разрешение ездить на своей машине. Немецкие историки называют эту бумагу первыми в мире водительскими правами.

А через четыре дня машиной воспользовался совсем другой человек.

Воскресенье, 5 августа 1888 года

Рано утром в воскресенье, 5 августа 1888 года, из Мангейма выехал автомобиль Бенца третьей модели. За рулём, точнее за рычагом, была тридцатидевятилетняя Берта. Рядом сидели сыновья: пятнадцатилетний Ойген и тринадцатилетний Рихард. По некоторым сведениям, часть пути машиной правил Ойген.

Мужу Берта, как рассказывают, ничего не сказала. Официальным предлогом был визит к матери в Пфорцхайм, в родной город. Ехать туда предстояло около ста шести километров.

Сегодня это пара часов по автобану. Тогда это было почти безумие. Никто ещё не проезжал на автомобиле такое расстояние. Дорог для машин не существовало, только колеи от телег и карет, изредка указатели. На такую поездку не было и разрешения властей, так что Берта рисковала штрафом. А главное, никто не знал, выдержит ли машина.

Трёхколёсная повозка была рассчитана на ровную мостовую. На просёлке её единственное переднее колесо подпрыгивало на кочках, ветках и камнях.

Выехали на рассвете. Примерно через час были в Гейдельберге.

Первая заправка в мире

Бака у машины не было. Весь запас горючего, около четырёх с половиной литров, помещался в карбюраторе. Бензина в современном смысле тоже нигде не продавали. Мотор работал на лигроине, лёгком растворителе, а его держали только в аптеках как чистящее средство.

В городке Вислох Берта остановилась у городской аптеки и купила лигроин. Аптекарь, сам того не подозревая, вошёл в историю: эту аптеку сегодня называют первой заправочной станцией в мире.

С водой было не лучше. Двигатель охлаждался испарением, и воду приходилось подливать на каждой остановке, у колодцев и трактиров.

Потом начались поломки. Засорился топливопровод, и Берта прочистила его своей шляпной булавкой. Когда повредилась изоляция провода зажигания, в ход пошла подвязка от чулка. В одной из деревень пришлось просить кузнеца помочь с цепью.

Хуже всего было на подъёмах. Двух передач не хватало, чтобы машина взяла крутой склон сама. Мальчишки вылезали и толкали, а мать правила.

На спусках беда была другая. Деревянные тормозные колодки стирались и переставали держать. Берта нашла сапожника и попросила его прибить к колодкам полоски кожи. Так, между делом, появились первые в мире тормозные накладки.

К Пфорцхайму подъехали уже в сумерках. Берта отправила мужу телеграмму о том, что они добрались.

Домой, в Мангейм, она вернулась через несколько дней, тоже на машине и другой дорогой, через Бреттен. Туда и обратно вышло почти двести километров.

Что она привезла из поездки

Главным трофеем были не впечатления. Берта подробно рассказала мужу обо всём, что случилось в дороге, и сделала несколько очень практичных замечаний. Машине нужна ещё одна, более низкая передача для подъёмов. Тормозам нужна кожаная обивка.

Бенц прислушался. Третью передачу он добавил, а поездка Берты показала будущим автостроителям простую вещь: машину надо проверять в настоящей дороге, а не на заводском дворе.

Но важнее было другое. О женщине, которая проехала на «повозке без лошадей» от Мангейма до Пфорцхайма с двумя детьми, заговорили газеты. Именно этого Берта и добивалась. Сегодня её поездку называют одной из первых рекламных акций в истории автомобиля.

В сентябре машина Бенца уже была на выставке двигателей и рабочих машин в Мюнхене. Он катал на ней посетителей по улицам, и одна из газет написала, что прохожие на улицах города редко, если вообще когда-либо, видели более поразительное зрелище. 12 сентября 1888 года автомобиль Бенца получил золотую медаль выставки.

Карлу Бенцу было сорок три года.

Самая большая автомобильная фирма мира

Дальше дело пошло. Первым крупным покупателем стал парижанин Эмиль Роже, фабрикант велосипедов, который уже несколько лет собирал двигатели Бенца по лицензии. Во Франции автомобили раскупали охотнее, чем в Германии. Всего с 1886 по 1893 год построили около двадцати пяти машин первой, «патентной» серии.

Потом появились четырёхколёсная «Виктория» и лёгкий «Вело», которого за несколько лет выпустили больше тысячи двухсот штук. В 1889 году на фирме «Бенц и К°» работали пятьдесят человек, в 1899-м уже четыреста тридцать. В том же году завод выпустил 572 автомобиля и стал крупнейшим автомобильным производителем в мире.

Мальчику, который чинил часы в каморке под крышей, было пятьдесят пять лет.

В 1914 году, в день семидесятилетия, родная Политехническая школа Карлсруэ, к тому времени уже Высшая техническая, присвоила ему звание почётного доктора. В 1925 году вышла его книга воспоминаний, в которой и остались колокола той новогодней ночи, и «тэт, тэт, тэт», и маленькая лодка жизни с женой у паруса.

28 июня 1926 года фирма Бенца объединилась с компанией Готлиба Даймлера. Так появился концерн «Даймлер-Бенц», а машины стали называться «Мерседес-Бенц». Имя механика из Мюльбурга с тех пор стоит на капотах по всему миру.

Карл Бенц умер 4 апреля 1929 года в Ладенбурге, ему было восемьдесят четыре. Берта пережила его на пятнадцать лет и умерла 5 мая 1944 года, через два дня после своего девяносто пятого дня рождения. На её девяностопятилетие Высшая техническая школа Карлсруэ сделала её почётным сенатором. Той самой школы, куда в её юности женщин учиться не принимали.

С чего всё начиналось

А начиналось всё с открытой площадки паровоза, на которой простудился отец. С матери, которая снова пошла в служанки и сдавала комнаты студентам, чтобы сын однажды сам стал студентом. С разобранных часов и фотопластинок в каморке под крышей.

С семи лет по чужим заводам, где он нигде не прижился. С компаньона, который подвёл, и с приданого невесты, которое вытащило мастерскую. С описанного за долги оборудования в тридцать два года.

С новогодней ночи, когда жена сказала «пойдём попытаем счастья» и мотор наконец ответил «тэт, тэт, тэт». С кирпичной стены, в которую въехала первая машина. И с летнего утра, когда Берта, никого не спросив, увезла эту машину с двумя сыновьями за сто с лишним километров, прочищая бензопровод шляпной булавкой.

Автомобиль изобрёл Карл Бенц. А доказала миру, что на нём можно ехать, его жена.