Эмиль Гилельс родился 6 октября 1916 года в Одессе.
Семья была не музыкальная и не богатая. Отец, Гирш Гиршевич — по-домашнему Григорий Григорьевич, — служил счетоводом на сахарном заводе. Мать, Гея Шмулевна, занималась домом и детьми. Дом был большой и шумный: кроме Эмиля и его младшей сестры Елизаветы, в семье росли дети от прежних браков родителей.
Елизавета, к слову, тоже станет музыкантом — скрипачкой.
За фортепиано Эмиля посадили в пять с половиной лет. Учиться его отдали на одесские музыкальные курсы, к Якову Исааковичу Ткачу.
Ткач был педагогом старой закалки. Такие не хвалят, не восхищаются, не гладят по голове. Они ставят руку, требуют чистоты и повторяют упражнение до тех пор, пока оно не перестанет быть упражнением.
Через три с половиной года этот сдержанный человек написал об ученике то, чего педагоги обычно не пишут.
Что у мальчика исключительное дарование. Что он станет пианистом мирового масштаба.
Эмилю было девять лет.
Стоит на секунду представить себе положение семьи. Отец считает мешки сахара на заводе, мать кормит большое семейство, а учитель приходит и говорит: ваш ребёнок будет великим.
Первое публичное выступление состоялось в мае 1929 года в Одессе.
Двенадцатилетний мальчик играл Листа, Бетховена, Шопена, Скарлатти.
Это важная деталь, и её легко пропустить. Детям на первых концертах дают детское: маленькие пьесы, короткие вещи, что-нибудь на две минуты, чтобы хватило внимания и сил. Здесь программа была взрослая, из тех, что играют состоявшиеся концертирующие пианисты.
Дальше четыре года обычной работы: занятия, гаммы, репертуар, Одесса.
А в 1933 году в Москве объявили Первый Всесоюзный конкурс музыкантов-исполнителей.
Это был не рядовой смотр. Первый конкурс такого масштаба в стране, куда съехались лучшие: выпускники консерваторий, ученики знаменитых профессоров, молодые музыканты с именем и репутацией.
Из Одессы приехал шестнадцатилетний мальчик, о котором в Москве не знал никто.
Он получил первую премию.
И проснулся знаменитым — в самом буквальном смысле, какой только бывает у этого выражения. О нём заговорила вся страна: газеты, радио, филармонии. Вчера — ученик одесских курсов, сегодня — имя.
Дальше жизнь пошла так, как и обещал когда-то Яков Ткач.
В 1935 году Гилельс окончил Одесский музыкально-драматический институт. С 1935-го по 1938-й учился в Москве, в школе высшего мастерства у Генриха Нейгауза — того самого, через чей класс прошла половина великих советских пианистов. Стал солистом Московской филармонии.
А потом были Брюссель, конкурс имени Изаи в 1938-м, гастроли по миру, залы Европы и Америки и репутация одного из величайших пианистов двадцатого века.
Про эту биографию обычно говорят «повезло с учителем». Это правда лишь наполовину.
Ткач сделал главное, что может сделать педагог: он не только поставил ребёнку руку, но и вслух назвал масштаб. Написал, что перед ним будущий музыкант мирового уровня, — и тем самым дал семье счетовода с сахарного завода систему координат, в которой такое будущее вообще возможно.
Дальше мальчик просто занимался. Десять с половиной лет, изо дня в день, от пяти с половиной до шестнадцати.
Так что, когда в Москве объявили конкурс, он приехал туда не за удачей. Он приехал за тем, что уже заработал.
