В 1951 году в Большом театре давали «Спящую красавицу» Чайковского. За пультом стоял студент Московской консерватории, и для него это был дебют.
Студента звали Геннадий Рождественский. Ему было двадцать.
Балет Чайковского идёт больше трёх часов. В яме полный оркестр, на сцене танцовщики, и темп для них не абстракция: возьмёшь чуть быстрее — прыжок не соберётся, возьмёшь чуть медленнее — балерина зависнет без опоры. Дирижёр в балете отвечает не только за музыку. Он отвечает за чужие ноги.
Вот это и доверили двадцатилетнему студенту.
Родился он в Москве 4 мая 1931 года. Музыка в его семье была не увлечением, а работой обоих родителей сразу.
Отец, Николай Павлович Аносов, дебютировал как дирижёр в 1930 году на Всесоюзном радио. С 1940-го и до конца жизни преподавал оперно-симфоническое дирижирование в Московской консерватории, а с 1949 по 1956 год заведовал кафедрой. Из его класса вышли Вероника Дударова и Альгис Жюрайтис.
Мать, Наталья Петровна Рождественская, была оперной и камерной певицей, сопрано, солисткой ансамбля оперы Всесоюзного радиокомитета. Её голос знали по радио люди, которые ни разу не сидели в оперном зале.
Оба родились в 1900 году. Оба всю жизнь на виду.
А фамилия на афише у сына стояла материнская.
По отцу он был бы Геннадием Аносовым. В консерваторию, в Большой театр и во все мировые каталоги записей он вошёл Рождественским.
В музыке фамилия работает как рекомендательное письмо. Она открывает двери и одновременно захлопывает одну: пока ты «сын такого-то», твою работу разбирают через отца. Хорошо провёл — «школа чувствуется». Плохо провёл — «а вот отец бы…».
Материнская фамилия этого разговора не начинала.
Хотя учил его как раз отец. Дирижирование в Московской консерватории Рождественский проходил в классе Николая Аносова, и класс этот был отцовский в самом прямом смысле.
Про их домашние занятия рассказывали так: отец добился, чтобы сын умел вести оркестр одним взглядом, без размашистых жестов. Кто хоть раз видел Рождественского за пультом в старости, тот эту выучку узнает мгновенно: минимум движения, максимум смысла.
Учился он долго и всерьёз. Музыкальная школа имени Гнесиных, где, как пишут, занимался у самой Елены Гнесиной. Центральная музыкальная школа при консерватории. С 1949 года — консерватория сразу по двум специальностям: фортепиано у Льва Оборина и дирижирование у отца. Диплом он получил в 1954-м.
За пульт Большого театра он встал за три года до этого диплома.
6 января 1952 года Рождественский впервые продирижировал в Ленинградской филармонии. За жизнь он выйдет на эту сцену больше двухсот раз.
Дальше пошли оркестры.
С 1961 по 1974 год он возглавлял Большой симфонический оркестр Всесоюзного радио. Тот самый, чьи записи расходились по стране пластинками и радиоэфирами. Тринадцать лет во главе коллектива, который слушали в квартирах, где ни одного живого оркестра никто не видел.
Отец до этого не дожил совсем немного. Николая Аносова не стало 2 декабря 1962 года: он успел увидеть, как сын возглавил оркестр, но не увидел ничего из того, что было дальше.
В 1965 году его назначили главным дирижёром Большого театра. Ему было тридцать четыре, и в истории театра он оказался самым молодым на этом посту. Проработал до 1970-го, а в 2000–2001 годах вернулся к оркестру Большого ещё раз.
Потом была Вена: Венский симфонический оркестр, 1980–1982. Потом Государственная академическая симфоническая капелла России, 1981–1992.
Репертуар он собирал не как все. Рождественский охотно брался за то, что почти никто не играл: редкие сочинения, забытые редакции, вещи без гарантированного успеха у публики. Как о нём писали, жёсткой критики он не боялся и малоизвестное предпочитал беспроигрышному.
Одним дирижированием он не ограничивался: в справочниках он значится ещё и пианистом, и композитором, и педагогом. Учеников у него было много, и школа, полученная дома от отца, ушла дальше уже через них.
Женой его стала пианистка Виктория Постникова, родившаяся в 1944 году. В доме снова оказалось два музыканта, как когда-то у его родителей.
Геннадия Рождественского не стало 16 июня 2018 года в Москве. Ему было восемьдесят семь.
А теперь вернитесь к самому началу.
Мальчик, у которого отец заведует кафедрой дирижирования главной консерватории страны, а мать поёт на всю страну по радио, имел все шансы прожить жизнь приложением к родителям. Таких историй в музыкальных семьях полно: фамилия открывает дверь, а потом стоит рядом всю жизнь и мешает.
В биографических справках не написано, кто и когда решил, что мальчик будет Рождественским. Написано другое: под этой фамилией он вышел к оркестру в двадцать лет и простоял у пульта почти семьдесят.
Отцовскую школу он унёс с собой. Отцовскую фамилию — нет.
