На лёд Солт-Лейк-Сити в две тысячи втором выходил лучший фигурист планеты.
Алексею Ягудину был двадцать один год, и он уже собрал несколько титулов чемпиона мира. Его произвольную программу того сезона до сих пор пересматривают как эталон.
Со стороны это выглядело триумфом молодости и здоровья. Правда была устроена сложнее.
У Ягудина врождённая особенность тазобедренного сустава: вертлужная впадина не полностью накрывает головку бедренной кости. С такой анатомией каждый прыжок и каждое приземление бьют по суставу сильнее, чем положено.
Он знал, что такое кататься через боль, задолго до того, как об этом узнали журналисты.
Путь к тому золоту тоже был не прямой. Ягудин начинал у Алексея Мишина, а в девяносто восьмом перешёл к Татьяне Тарасовой, и именно она довела его до олимпийской вершины.
В Солт-Лейк-Сити он откатал так, что вопросов у судей не осталось: первое место единогласно.
А уже через год, в двадцать три, ему пришлось объявить об уходе. Сустав больше не выдерживал соревновательных нагрузок. Обезболивающие перестали спасать.
В две тысячи седьмом хирурги заменили ему тазобедренный сустав на титановый. Ягудину было двадцать семь лет.
После операции он шутил в интервью, что стал «терминатором». А потом сделал то, что удаётся немногим чемпионам: построил вторую жизнь.
Ледовые шоу, «Ледниковый период», театральные роли, работа ведущим. Зритель, который никогда не видел его прокатов, знает его просто как обаятельного телеведущего.
Золото весит двести двадцать граммов. Сколько весит цена за него — Ягудин знает точнее всех.
