Сергей Пенкин приехал в Москву без всего.
Ни жилья, ни связей, ни диплома — только голос, о котором в родном городе знали разве что в церковном хоре, где он пел ребёнком.
Чтобы получить прописку, он устроился дворником.
Это была стандартная схема тех лет: московская лимита, метла, служебная комната, и через несколько лет — штамп в паспорте. Люди с высшим образованием мели дворы годами.
Пел он в ресторанах. В том числе в варьете гостиницы «Космос» — там пели те, кому на большую сцену хода не было.
Голос при этом у него был такой, какого в стране больше не было ни у кого.
Четыре октавы. Диапазон, который потом попал в Книгу рекордов Гиннесса: обычный певец работает в двух, оперный бас или тенор — примерно в двух с половиной.
Только диапазон сам по себе никого не кормит. Нужно, чтобы кто-то услышал.
В Гнесинку он поступил и окончил её лишь в девяносто втором, уже будучи известным. То есть сначала слава, потом диплом, а не наоборот.
Первый альбом «Праздник» вышел в девяносто первом. Второго декабря того же года он дал первый сольный концерт.
Дальше страна услышала «Чувства», «Карузо», «Осенний дождь», «Очи чёрные», «Вечерний звон».
Манера у него была такая, что равнодушных не осталось: одни считали его гением, другие — чересчур. Спокойного отношения не было ни у кого.
С пятнадцатого года он доцент кафедры эстрадно-джазового искусства в педагогическом университете — то есть учит петь других.
Заслуженным артистом России стал в двадцать третьем. В шестьдесят два года.
Дворник с четырьмя октавами, который ждал этого звания тридцать лет.
