Летом 1907 года в Кантоне, штат Огайо, в универмаге Золлинджера каждую ночь работал уборщик, которому было пятьдесят восемь лет. Днём здесь торговали тканями и бельём, а ночью он один ходил по опустевшим залам и толкал по коврам механическую подметалку. Подметалка собирала сор, но мелкую пыль поднимала в воздух. Пыль висела над прилавками, лезла в нос и в горло. У уборщика была астма, и после каждой смены он кашлял всё сильнее.
Через год у этого человека был патент на машину, которая сама втягивала пыль в мешок. Ещё через несколько лет такие машины продавали по всей Америке и за её пределами. Только фамилия на них стояла не его.
Звали уборщика Джеймс Мюррей Спенглер. Подписывался он «Дж. Мюррей Спенглер», и в старых журналах его так и называли, по второму имени: Мюррей Спенглер.
Мельница, ферма и паровая молотилка
Спенглеры жили в округе Старк задолго до его рождения. Дед, Джозеф Спенглер, был мельником из пенсильванского округа Адамс. В 1814 году он перебрался в Огайо и нанялся на старую мельницу в Плейн-Тауншипе, потом пять лет заведовал мельницей в соседнем округе, а в 1822-м вернулся и купил ферму в сто двадцать акров. С тех пор семья держалась земли.
Отец, Уильям Спенглер, родился уже здесь, в 1815 году, и всю жизнь работал на своей земле. Мать, Элизабет, была дочерью Джона Линда, тоже одного из первых поселенцев округа.
Джеймс Мюррей родился 20 ноября 1848 года на старой семейной усадьбе почти в самом центре Плейн-Тауншипа. Первые тридцать лет его жизни прошли в деревне, среди полей, сенокосов и молотьбы.
Летопись округа Старк, изданная через год после его смерти, отмечает в нём одну черту. С детства он не умел просто пользоваться машиной. Ему нужно было понять каждую деталь: как она устроена, зачем стоит именно здесь и что с чем сцеплено. Любой механизм, который попадал ему в руки, он изучал до последнего винта.
Около десяти лет он занимался молотьбой, и, по той же летописи, именно у него появился первый в Плейн-Тауншипе паровой молотильный агрегат. Обычно такой агрегат кочевал от фермы к ферме, и его хозяин обмолачивал хлеб для соседей по всей округе. Для молодого фермера с руками механика лучшей школы трудно было придумать.
21 мая 1874 года Мюррей женился на Элесте Холц, дочери фермера из того же тауншипа. У них родились трое детей: сыновья Кларенс и Фрэнк и дочь Дженни.
Изобретения, которые не кормили
В 1880 году семья перебралась в город, в Акрон. Фермер, которому едва перевалило за тридцать, попробовал себя в торговле. Вместе с братом он держал лавку мужской галантереи, потом ездил торговым агентом от фирмы Олтмана, которая выпускала сельскохозяйственные машины.
Кантон в те годы рос как промышленный город, здесь делали жатки, молотилки, косилки, и людей с механической жилкой тут хватало. Машины тянули Спенглера к себе и здесь. В августе 1885 года он подал первую заявку на патент, а в январе 1887-го получил его. Это была зерноуборочная жатка с хитрым задним бортом из листового железа. Борт можно было сдвигать и так подгонять ширину платформы под хлеб разной высоты. Ещё Спенглер поставил щитки, чтобы солома не наматывалась на валик. В патенте местом жительства изобретателя уже значился Кантон.
Вторая идея пришла с сенокоса. В те годы сено сначала ворошили, чтобы оно просохло, а потом сгребали в валки, и для этого фермеру нужны были две разные машины. Спенглер соединил грабли и сеноворошилку в одну, чтобы хозяйство тратилось меньше. Заявку он подал в марте 1892 года, патент получил в феврале 1893-го. Под новую машину он открыл мастерскую и завёл компанию для продаж. Компания продержалась недолго.
Третьим стал педальный фургончик. Заявку Спенглер подал в ноябре 1894 года, патент пришёл в феврале 1897-го. Это был небольшой кузов на колёсах, который ехал, если крутить педали: цепь со звёздочками передавала ход на заднюю ось. Оглоблю можно было закрепить жёстко, как дышло, а можно было сложить, и тогда она служила рулём. Права на фургончик он продал фирме из Спрингфилда в том же Огайо. Только в те годы Америка увлеклась велосипедами, и педальная тележка спросом не пользовалась.
Жатка, грабли и фургончик были настоящими патентами, с чертежами и печатями. Богатства ни один из них не принёс.
Ночная смена у Золлинджера
К 1907 году дела у Спенглера шли совсем плохо. Ему было пятьдесят восемь, и он нанялся ночным уборщиком в универмаг Золлинджера в Кантоне. Магазин занимал нижние этажи большого дома, который носил имя филадельфийских финансистов, братьев Фолвелл. Эти же Фолвеллы вкладывали деньги и в сам универмаг.
Днём в залах толпились покупательницы, щупали ткани, примеряли перчатки. Ночью магазин пустел, и Спенглер выходил со своей подметалкой.
Ковровая подметалка того времени была ящиком на колёсиках с вращающейся щёткой внутри. Щётка цепляла с ворса крошки, нитки и песок и закидывала их в лоток. С крупным сором она справлялась, а мелкую пыль поднимала облаком. Облако оседало на прилавках, а к утру снова ложилось на ковры.
У Спенглера была астма. После ночи в пыльных залах он заходился кашлем. В книге «История Огайо», вышедшей в 1950 году, про это сказано коротко. Работу уборщика он считал временной, но прошло несколько лет, у Мюррея Спенглера появился кашель, который отнимал у него силы, и казалось, что удача от него совсем отвернулась.
Он подозревал, что виновата сама подметалка. А если виновата машина, значит, её можно переделать. Так рассуждал человек, который всю жизнь разбирал машины до последней детали.
Коробка, наволочка и ручка от метлы
В июле 1907 года Спенглер начал опыты. Идею, как рассказывают, ему подсказала вращающаяся щётка уличной подметальной машины.
Он взял моторчик от потолочного вентилятора и поставил его на подметалку. В корпусе прорезал отверстие и пристроил туда лопасти. Теперь вентилятор не разгонял пыль по залу, а тянул её внутрь и выдувал в мешок. Мешком стала наволочка. Деревянную щётку-валик Спенглер соединил с мотором кожаным ремнём, а ручкой служил черенок от метлы.
В следующем варианте корпусом стала коробка из-под мыла. Сама компания Hoover потом рассказывала историю своего первого пылесоса именно так: жестяная коробка из-под мыла, вентилятор, сатиновая наволочка и ручка от метлы.
Звучит как поделка из сарая, и выглядело примерно так же. Но машина работала. Пыль больше не висела над коврами, она уходила в наволочку вместе с воздухом. Спенглер убирал своим аппаратом залы того самого дома Фолвеллов, и кашель начал отступать.
Он придумал машине название: suction sweeper, «всасывающая подметалка». Это слово потом войдёт в название компании, только фамилия в том названии будет другая.
14 сентября 1907 года Спенглер подал заявку на патент. А ко Дню благодарения, то есть к концу ноября, у него, по словам летописи, была готова машина, которая работала «почти так же совершенно, как нынешние». Под нынешними летописец имел в виду пылесосы 1916 года.
В самом патенте всё расписано по-инженерному. Сверху на кожухе вентилятора стоит мотор, он крутит вертикальный вал с лопастями. Лопасти тянут воздух через отверстие в днище. Спереди, под кожухом, вращается щётка: она ворошит ворс и гонит сор к отверстию. Щётку вертит тот же мотор, через шестерни. Пыльный воздух уходит в мешок, подвешенный на ручке. Провод наматывается на катушку с пружиной, которая сидит прямо на рукоятке. Катится всё это на колёсах.
Не первый, но домашний
Справедливости ради, всасывать пыль люди пытались и до него. В начале века в Лондоне инженер Хьюберт Сесил Бут возил по улицам огромную машину на конной повозке. Повозку ставили у подъезда, а в окна дома протягивали длинные шланги, и мотор на улице вытягивал пыль из комнат. Похожие фургоны появились и в американских городах. Работали они шумно, стоили дорого, а заказывали их богатые дома и большие конторы.
Любопытно, что журнал 1929 года, рассказывая о Спенглере, приписал ему как раз такой фургон, похожий на старинную пожарную повозку: бак, бензиновый мотор и длинный шланг, который будто бы просовывали в окно. Другие источники о такой повозке молчат, и, похоже, журнал перепутал Спенглера с кем-то из его предшественников.
Машина Спенглера была устроена иначе. Её не нужно было ставить на улице и тянуть шланги через окно. Один человек катил её по ковру, как обычную подметалку, а работала она от домашнего электричества. Пыль собиралась в матерчатый мешок прямо на ручке. К машине прилагались и сменные насадки. Историки техники называют её первым по-настоящему удачным переносным электрическим пылесосом для дома: первым, где были и тканевый мешок-фильтр, и насадки.
Пятьдесят восемь лет, ночная смена, астма, за плечами три патента, которые не принесли денег. И четвёртая попытка, собранная из того, что нашлось под рукой.
Деньги кончились быстро
Машину заметил Рэй Харнед, племянник братьев Фолвелл, который вёл их денежные дела. Фолвеллы финансировали универмаг, а теперь согласились вложиться и в изобретение уборщика. Осенью 1907 года Харнед и Спенглер стали компаньонами. Спенглер собирал машины, Харнед брался их продавать. Так появилась Electric Suction Sweeper Company, компания электрических всасывающих подметалок.
Для настоящего завода, как рассказывают, требовалось около пятидесяти тысяч долларов. Набралось пять. Производство устроили в Кантоне, машины делали понемногу, почти поштучно. Ночную работу в доме Фолвеллов Спенглер при этом не бросал, об этом пишет и семейная история Гуверов. Уже через несколько месяцев деньги кончились.
2 июня 1908 года Спенглер получил патент № 889 823 на «ковровую подметалку и чистильщик». Патент у него теперь был. Денег, чтобы выпускать машины сотнями, не было.
Несколько аппаратов он продал друзьям и родственникам. Один из них уехал в соседний городок Нью-Берлин, к женщине по имени Сьюзан Гувер.
Сьюзан из Нью-Берлина
Сьюзан, в девичестве Троксел, приходилась Спенглеру двоюродной сестрой. Так её называет и история компании Hoover, которую семья Гуверов выпустила в 1955 году. Правда, кое-где родство выводят иначе, а в одной газетной заметке Сьюзан и вовсе названа просто подругой семьи.
Спенглер привёз машину в Нью-Берлин и показал её в деле. Сьюзан попробовала, и ей понравилось. Рассказывают, что сыновья Гуверов сочли странную коробку с мешком нелепой затеей, а мать аппарат купила. И принялась расхваливать его мужу.
Мужа звали Уильям Генри Гувер. Он был почти ровесником Спенглера, родился в 1849 году и вырос в тех же местах. В Нью-Берлине Гувер держал кожевенное производство. Его мастерские делали конские хомуты, сбрую, ремни и прочие кожаные вещи. Работники звали хозяина коротко и уважительно: Босс.
Дела у Гувера шли хорошо, но он видел, куда всё катится. По дорогам Огайо всё чаще тарахтели автомобили. Автомобилю не нужен хомут. Каждая проданная машина означала лошадь, для которой больше не купят сбрую. Гувер боялся за свой рынок и искал, во что вложиться, пока кожевенное дело ещё приносит доход.
И тут жена показала ему жестяную коробку с наволочкой на палке.
Договор в августе
Летом 1908 года Гувер решился. В августе Спенглер расторг соглашение с Фолвеллами, и права на его патент перешли к Гуверу. Вместе они основали новую фирму: Hoover Suction Sweeper Company, компания всасывающих подметалок Гувера.
Деньги и руководство взял на себя Гувер. Спенглер остался при своей машине. Он отвечал за производство, а с продаж получал отчисления по патенту. Летопись 1916 года пишет об этом с явной симпатией к изобретателю: будто компанию Гувера «образовал» сам Спенглер. Другие источники говорят прямо, что патент выкупил Гувер. Сходятся все в одном: на машине стояла фамилия Гувер.
Сначала сборку устроили прямо в углу гуверовской кожевенной мастерской. Шесть рабочих собирали по шесть машин в день. Рядом кроили хомуты и шили упряжь, а в углу крутили моторы и прилаживали щётки. Нью-Берлин потом переименуют в Норт-Кантон, и под этим именем городок известен и сегодня.
Модель O
Первой машиной под новой маркой стала Model O. Буква O, не ноль.
Весила она около сорока фунтов, то есть килограммов восемнадцать, и стоила шестьдесят долларов. Насадки к ней продавались отдельно, с ними выходило семьдесят пять.
Выглядела она странно. Позже её сравнивали с волынкой, приставленной к коробке из-под торта. Внизу плоский корпус с мотором, сверху длинная ручка, а на ручке мешок, всё ещё очень похожий на наволочку.
Продажи поначалу шли вяло. Тогда Гувер дал маленькое объявление в The Saturday Evening Post, один из самых читаемых еженедельников Америки. Условие было простое: любой желающий мог получить подметалку Гувера и десять дней пользоваться ею бесплатно. Платить нужно было, только если машина оставалась в доме.
Посылать машину прямо по почте Гувер не стал. Он отправлял её в солидный местный магазин, и магазин уже доставлял аппарат в дом. Если хозяйка оставляла машину у себя, магазин получал комиссию, а вместе с ней предложение стать постоянным продавцом Hoover. Не понравилось, и магазин забирал машину обратно. Так из крошечного объявления выросла сеть торговцев по всей стране.
Потом появились и разъездные продавцы. Они ходили по домам и показывали машину прямо на хозяйском ковре: вот сколько грязи она вытягивает из глубины ворса, куда не добирается ни веник, ни обычная подметалка.
Мешки шили дома
Пока росла фабрика, в семье Спенглеров кипела своя работа. Жена Элеста и дочь Дженни шили для машин пылесборные мешки. Все мешки, вплоть до 1914 года, когда пошив перенесли на фабрику в Нью-Берлин.
Сын Кларенс помогал отцу собирать машины и около года проработал в компании.
Сам Спенглер своё изобретение не забросил. Летопись перечисляет его новые патенты на улучшения подметалки: июнь и сентябрь 1909 года, апрель и ноябрь 1910-го, март 1912-го, июнь и сентябрь 1913-го. Ещё три заявки к 1916 году лежали на рассмотрении. Человек, который полжизни придумывал жатки и грабли, наконец нашёл машину, которую можно было улучшать бесконечно.
Через год компания построила в Нью-Берлине собственную фабрику. Машины продавали в Америке и за границей, а к 1916 году, по той же летописи, у фирмы были фабрика и контора в канадском Виндзоре.
Дом на Двенадцатой улице
Последние годы Спенглер, по словам летописца, прожил почти на покое. Он оставался совладельцем компании до самой смерти и жил в Кантоне, в хорошем доме на Двенадцатой улице.
Если вспомнить, с чего всё началось, перемена вышла большая. Пятидесятивосьмилетний уборщик, который по ночам кашлял в пыльных залах чужого универмага, на старости лет жил в собственном доме и получал деньги со своего патента. Богачом вроде Гувера он не стал, состояние сделала компания, а не изобретатель. Но и бедности, которая когда-то погнала его в ночную смену, больше не знал.
Он был прихожанином методистской церкви Симпсона в Кантоне, и вся семья ходила туда же. Из троих детей к 1916 году в живых оставалась только дочь Дженни.
Мюррей Спенглер умер в январе 1915 года, ему было шестьдесят шесть. Даже в дате источники расходятся: одни называют 22-е число, другие 23-е. Похоронили его в Кантоне, на кладбище Вест-Лон.
Через год вышла та самая летопись округа Старк, и рассказ о нём начинался так: из всех, кто служит миру, особого места заслуживают люди, которые механическим изобретением облегчают человечеству его ношу. Им, писал летописец, по праву положен первый ряд среди благодетелей.
Семья Спенглера получала отчисления с продаж ещё десять лет, пока в 1925 году не истёк срок патента.
Чужая фамилия
В 1922 году компания стала называться коротко: The Hoover Company.
Фамилия кожевника из Нью-Берлина пошла по свету вместе с машиной. В Британии слово hoover стало означать пылесос вообще, а глагол to hoover значит «пылесосить», какой бы фирмы ни был аппарат. Англичанин может «гуверить» ковёр пылесосом совсем другой марки и не задумываться, откуда взялось слово.
Фамилию Спенглер знают куда меньше. В июле 1929 года журнал «Современная механика и изобретения» напечатал серию коротких рассказов о том, как появились привычные вещи. Под номером четыре шёл пылесос. Рядом с портретом седого человека с бородкой стояла подпись: Мюррей Спенглер был тем самым скромным уборщиком, который изобрёл пылесос Гувер.
В Норт-Кантоне в бывшем доме Гуверов устроили музей истории компании, и подлинная Model O там среди самых популярных экспонатов. А в 2006 году имя Спенглера внесли в Национальный зал славы изобретателей США.
Наволочка на палке
В биографии Спенглера один и тот же ход повторяется не раз. Фермер видит, что для сена нужны две машины, и делает одну. Видит, что жатка плохо подстраивается под хлеб, и придумывает сдвижной борт. Видит, что подметалка поднимает пыль, от которой он задыхается, и заставляет пыль лететь не в воздух, а в мешок.
Первые три раза удача прошла мимо. На четвёртый раз изобретение оказалось нужным всем, но вывести его в люди смог другой человек, у которого были деньги, мастерская и понимание, что век лошадей кончается.
Спенглер не остался ни с чем. Он прожил последние годы в достатке, при деле, которое сам начал, и его жена и дочь шили мешки для машин, разлетавшихся по всей стране.
А фамилия на корпусе так и осталась чужой. Пылесос, который придумал ночной уборщик с больными лёгкими, весь мир знает по фамилии человека, делавшего хомуты для лошадей.
