Мать раздала детям инструменты. Ему досталась скрипка, и семь лет он честно на ней играл.
Луис Лео Прима родился 7 декабря 1910 года в Новом Орлеане, в музыкальной итало-американской семье, вторым из четверых детей.
Отец, Энтони Прима, был сыном Леонардо Ди Прима, сицилийца из городка Салапарута. Мать, Анджелина Каравелла, младенцем приехала с острова Устика к северу от Сицилии.
Старшего брата звали Леон, он родился в 1907-м. Были ещё две младшие сестры, Элизабет и Маргерит. Маргерит умерла в три года.
Жили на Сент-Питер-стрит, дом 1812. Всех детей крестили в приходе Святой Анны.
Мать любила музыку и решила, что играть будут все. Каждому назначили инструмент.
Луису досталась скрипка. Играть на ней он начал в том же приходе, на службах, и делал это несколько лет подряд.
А потом он услышал другое.
Новый Орлеан двадцатых был устроен так, что итальянские переселенцы и чернокожие музыканты постоянно оказывались в одних и тех же залах.
Заведения вроде «Матранга», «Джо Сегретта», «Тонти» и «Большая двадцать пятая Лалы» держали итальянцы, потому что итальянцев в городе тогда тоже держали за чужих. Чернокожих музыкантов там принимали всегда, играли вместе и сидели за одними столами.
Мальчишка ходил туда слушать.
Однажды он услышал Луи Армстронга. После этого скрипка перестала его интересовать окончательно.
Дома на корнете играл старший брат.
Инструмент был потрёпанный, с побитым раструбом, и принадлежал он Леону. Луис к нему присматривался, но взять не мог.
Однажды летом Леон уехал в Техас.
Всё это время младший не выпускал его корнет из рук. Он занимался каждый день, без учителя, разбирая на слух то, что слышал в клубах.
В 1924 году, в четырнадцать, он собрал первую группу. С ним играли друзья детства: «Кэнди» Кандидо на басу, Ирвинг Фазола на кларнете и Джонни Вивиано на барабанах.
Учился он сначала в иезуитской школе, осенью 1926 года перешёл в мужскую школу Уоррена Истона. Там играл в школьном оркестре, который назывался Eastonites.
В 1927-м он сошёлся с музыкантом Фрэнком Федерико, и вдвоём они устроились в «Кнут», захудалый ночной клуб во Французском квартале.
К весне 1928 года Луис решил, что будет профессиональным музыкантом, и других вариантов рассматривать не стал.
Начало вышло не блестящим.
В 1929 году он попал в оркестр Эллиса Стратакоса. Потом они с Федерико и саксофонистом Дэйвом Уинстайном поехали на машине во Флориду на ангажемент, и на концерт не пришёл никто. До родственников они добрались без денег, там им дали поесть и оплатили бензин на обратную дорогу.
Дальше была карьера длиной в полвека, в которой он успел почти всё.
Семёрка новоорлеанского джаза в конце двадцатых. Свинговый состав в тридцатые. Большой оркестр в сороковые. Джамп-блюз на рубеже сороковых и пятидесятых, где он оказался одним из тех, кто вывел жанр к широкой публике.
Потом были Лас-Вегас, рок-н-ролл, буги-вуги и итальянская тарантелла, которую он вставлял в свои номера безо всякого стеснения.
Скрипку, с которой всё начиналось, он больше в руки не брал.
