Лос-Анджелес, лето 1922 года. На крыше дома в центре города плотники достроили фальшивый фасад: карниз, оконные проёмы, всё как у настоящего здания. Чуть ниже края, примерно этажом, положили платформу и завалили её матрасами. Это была вся страховка.
Перед тем как пускать наверх живого человека, решили проверить, держат ли матрасы. Сделали манекен, по рассказам историков кино, точно такого же веса, как актёр. И сбросили его с площадки.
Манекен ударился о матрасы, отскочил и полетел дальше, вниз, на мостовую. Рассказывают про девять этажей.
Съёмочная группа посмотрела на это. Потом посмотрела на актёра.
Съёмки не отменили. Актёр надел твидовый костюм, соломенное канотье и круглые роговые очки без стёкол, вышел на фальшивый карниз и полез.
На правой руке у него не хватало большого и указательного пальцев. Кисть была спрятана в телесного цвета перчатку с искусственными пальцами. Об этом знали единицы даже в Голливуде, а зрители в зале не знали вовсе.
Звали его Гарольд Ллойд. Кадр, который сняли в тот день, через сто лет узнают люди, ни одного его фильма не смотревшие: человек в очках висит на минутной стрелке огромных часов над улицей.
Монетка отца
Гарольд Клейтон Ллойд родился 20 апреля 1893 года в Бурчарде, штат Небраска. Городок был такой, где все друг друга знали по имени.
Отца звали Джеймс Дарси Ллойд, а в семье и в округе его звали Фокси. Работу он менял часто: продавал обувь, ходил по домам со швейными машинками, брался за что придётся. Прибыли это не приносило. В 1910 году родители развелись.
Мать, Сара Элизабет Фрейзер, осталась в стороне от этой кочевой жизни, а мальчик остался с отцом.
Про себя Ллойд позже говорил коротко: всё идёт от того первого раза, когда он вообще понял, кто такой актёр, и никакой другой мысли у него с тех пор не было.
В 1912 году Фокси в Омахе попал под пивной фургон. Суд присудил ему компенсацию. Суммы в источниках расходятся: одни называют шесть тысяч долларов, другие вдвое меньше, и половина в любом случае ушла адвокату.
Оставшихся денег хватало, чтобы куда-то уехать. Куда именно, отец решать не стал. Он подбросил монетку: восток или запад.
Выпал запад.
Так Ллойды оказались в Сан-Диего. Отец открыл там бильярдную. Сын пошёл в школу, а по вечерам пропадал в местных театральных труппах, где играли всё подряд, от мелодрам до водевилей. Гримом он научился пользоваться раньше, чем бриться: юное лицо приходилось старить, иначе ролей не давали.
Кино пришло само. Компания Эдисона снимала в Сан-Диего короткометражку «Рассказ старого монаха», и в массовке понадобился индеец-яки. Роль заняла на экране несколько секунд. Денег в кармане к тому моменту, по его собственному рассказу, оставалось на пятицентовик.
Как пройти на студию, если тебя не пускают
Дальше был Лос-Анджелес и главные ворота студии Universal, через которые молодого человека без имени не пропускали.
Ллойд решил задачу по-своему. Он гримировался под статиста, дожидался обеденного перерыва и входил в толпе возвращающихся с обеда людей, будто работал там с утра. Приём срабатывал.
Внутри он познакомился с другим таким же начинающим, которого звали Хэл Роуч. Роуч вскоре получил небольшое наследство и в 1913 году открыл собственную студию.
Комедии тогда делались быстро, дешево и сериями: придумывается маска, и под неё гонят десятки короткометражек. Ллойд перепробовал несколько. Был персонаж «Просто псих», был «Вилли Уорк». Ни один не зацепился.
А потом появился Одинокий Люк, и вот он пошёл.
Одинокий Люк
Люк был откровенным подражанием Чаплину, и Ллойд этого никогда не отрицал. Усики, нелепый костюм, походка бродяги. Разницу придумали простую и почти издевательскую: у Бродяги одежда была велика, у Люка всё было мало на размер.
Серия шла с 1915 по 1917 год. Короткометражек сняли несколько десятков, и большинство из них сегодня считаются утерянными.
Публика Люка приняла. Студия и прокатчики были довольны и менять ничего не хотели.
Ллойд хотел. По его собственному признанию, оставаться подражателем чужой маски он не собирался: сколько бы Люк ни зарабатывал, вторым Чаплином в истории кино его бы не записали, записали бы копией.
Спор с Роучем и прокатной компанией Pathé тянулся долго. Убедить их было нечем, кроме упрямства.
Очки без стёкол
К концу 1917 года Ллойд придумал, чем заменить Люка. Идея была почти вызывающей по тем временам: не клоун в костюме, а обыкновенный молодой человек в обычной уличной одежде. Пиджак, галстук, шляпа. Никакого грима, никаких усиков.
Отличительной деталью он сделал очки. Чёрные роговые очки без диоптрий, пустая оправа.
Дебют этого героя случился 9 сентября 1917 года в короткометражке «Через забор», комедии про бейсбольные билеты, где партнёршей была Биби Дэниелс.
Много лет спустя, в интервью 1962 года, Ллойд объяснял это так: «Когда я надел очки, это более или менее перевело меня в другую категорию».
Категория была вот какая. Персонаж не принадлежал ни к какому сословию, его можно было в каждом новом фильме одеть иначе и поставить в любые обстоятельства. Бедный студент, приказчик в магазине, деревенский увалень, франт без гроша. Общим оставалось одно: он всё время карабкается вверх. Хочет денег, места, девушку, уважения, и лезет за этим с упорством, которое смешно и узнаваемо одновременно.
Американцы узнавали в нём себя. И, что интересно, не только американцы: в первой половине двадцатых советский экран охотно брал именно американскую комическую, а бодрый очкарик, рвущийся к успеху, ложился на тогдашние представления о полезном герое лучше, чем меланхоличный Бродяга.
Разница с Бастером Китоном тоже была принципиальной. Китон шёл от механики трюка, его герой был почти вещью среди вещей. Ллойд шёл от лица. Трюк у него всегда играл конкретный человек с конкретной мимикой, и половину смеха давала эта мимика, а не сам трюк.
Бутафорская бомба
В конце августа 1919 года на студии фотографа Витцеля в Лос-Анджелесе снимали рекламные кадры к очередной короткометражке, комедии про дом с привидениями.
Для кадра нужна была бомба. Круглая, чёрная, с фитилём, из тех, что тогда рисовали на карикатурах. Такие вещи лежали в реквизите пачками.
Ллойд взял её в руку и поднёс фитиль к сигарете.
Бомба оказалась боевой.
Взрывом пробило потолок студии. Рядом стоявшие оператор и человек из реквизита тоже пострадали.
Ллойд потерял на правой руке большой и указательный пальцы. Обожгло лицо и грудь, повредило глаз. Первое время он не видел, и врачи не обещали, что зрение вернётся.
Зрение вернулось.
Съёмки картины встали и не возобновлялись около четырёх месяцев. К работе группа вернулась 5 января 1920 года, доснимали до конца месяца, а в прокат фильм вышел 14 марта 1920 года. Точная дата самого взрыва в источниках гуляет между 23 и 24 августа.
Дальше он всю жизнь снимался в протезной перчатке телесного цвета с искусственными пальцами. На плёнке её почти не видно, и надо знать, куда смотреть, чтобы заметить.
Он этого и добивался. Ллойд не хотел, чтобы публика ходила на его комедии из жалости или из любопытства. Он хотел, чтобы ходили потому, что смешно.
Человек-паук с тротуара
Ещё до взрыва Ллойд нащупал жанр, который потом и сделал ему имя. В Америке эти картины называли thrill pictures, трюковыми: смешно и страшно одновременно, смех из чистого физического ужаса.
Короткометражек такого рода до 1922 года было три: «Look Out Below» 1919 года, «High and Dizzy» 1920-го и «Never Weaken» 1921-го. Герой в очках оказывался то на карнизе, то на балке недостроенного дома, то на верхотуре, куда попал по дурости и откуда не может слезть.
Идея была не из головы. Двадцатые годы в Америке были помешаны на «человеках-мухах»: верхолазы лезли по фасадам небоскрёбов среди бела дня, внизу собиралась толпа, магазин или газета за это платили, а зрители задирали головы и не дышали.
Одного такого Ллойд увидел в центре Лос-Анджелеса. Человек начал снизу и просто полез вверх по стене высокого офисного здания.
По рассказу самого Ллойда, смотреть он не смог: сердце подкатило к горлу. И тогда, стоя на тротуаре с задранной головой, он подумал про зрительный зал. Если его самого так трясёт от одного вида, что же будет с публикой в темноте кинотеатра.
Верхолаза звали Билл Стротер, себя он называл Человеком-пауком, а по профессии был стипльджеком, то есть чинил на высоте трубы и шпили. Ллойд разыскал его и привёл к Роучу.
Стротера взяли по контракту. В будущем фильме ему дали роль соседа героя по комнате, Хромого Билла, и прозвище, как рассказывают историки кино, пришло из жизни: ожидая начала съёмок, Стротер от скуки полез на трёхэтажный дом, сорвался, сломал ногу и захромал.
Два месяца на крышах
Съёмки подъёма начали раньше всего остального и вели около двух месяцев летом 1922 года.
Настоящего небоскрёба, по которому кто-то полз бы снизу доверху, не было ни одного. Работали иначе. Взяли несколько зданий в центре Лос-Анджелеса, разной высоты, и на крышах каждого выстроили кусок фальшивого фасада, повторяющий фасад «главного» дома. Чем выше по сюжету забирался герой, тем более высокое здание выбирали для съёмки.
Рядом с фальшивым фасадом ставили вышку для оператора. Камеру наклоняли чуть вниз. В кадр попадал актёр, ползущий по декорации, а за ним, в глубине, открывалась настоящая улица со всеми её автомобилями и пешеходами, уменьшенными расстоянием до спичечных коробков.
Знаменитая сцена с часами снималась на крыше дома 908 по Южному Бродвею. Платформа с матрасами лежала примерно этажом ниже края и в кадр не попадала: ракурс был выстроен так, чтобы под ногами у героя зияла пустота до самого асфальта.
Вот эту платформу и проверяли манекеном. Он отскочил и улетел вниз.
Лезть после такой проверки в здравом уме не хотелось никому. Полезли.
Кто на самом деле лез по стене
Тут источники расходятся, и честнее сказать об этом прямо, чем выбрать красивую версию.
Официальный сайт наследников Ллойда утверждает, что трюки он делал сам, одной целой рукой, и именно за это его называли королём отчаянной комедии.
Фестиваль немого кино в Сан-Франциско приводит другое: дальние планы подъёма снимал Стротер. 17 сентября 1922 года он в костюме героя поднялся по зданию International Bank Building в Лос-Анджелесе, и работали четыре камеры сразу. Там же сказано, что страховая компания запрещала Ллойду проходить весь подъём целиком.
Каскадёр Харви Пэрри много лет спустя рассказал, что дублировал Ллойда в самых опасных планах. Заговорил он об этом только в 1980 году, через девять лет после смерти актёра, и объяснил молчание просто: тогда было табу признаваться, что ты кого-то дублировал, потому что публика верила, будто звёзды всё делают сами.
Есть и третье имя. Ассистент режиссёра Роберт Голден, по данным биографов, подменял Ллойда в отдельных планах между 1921 и 1927 годами, включая один из эпизодов на карнизе.
Бесспорным остаётся вот что. На крупных и средних планах у часов работает сам Ллойд, на настоящей высоте, над настоящей улицей, с единственной страховкой в виде матрасов этажом ниже. И рука, которая цепляется за стрелку, это рука в телесной перчатке, под которой нет двух пальцев.
Что творилось в залах
«Безопасность прежде всего!» вышел 1 апреля 1923 года. Ставили его Фред Ньюмейер и Сэм Тейлор.
Картина стоила 121 тысячу долларов и собрала около полутора миллионов.
Публика реагировала так, как Ллойд и рассчитывал на том тротуаре. Зрители закрывали глаза руками, кому-то становилось плохо, и, как рассказывали тогда, у некоторых кинотеатров на всякий случай дежурили кареты скорой помощи.
По воспоминаниям внучки актёра Сюзанны Ллойд, страховой агент, посмотревший фильм, чуть не лишил его страховки жизни. Обошлось обещанием больше по зданиям не лазить.
Орсон Уэллс потом сказал об этом фильме коротко: как образец комической архитектуры он безупречен.
В 1994 году «Безопасность прежде всего!» внесли в Национальный реестр фильмов США.
После часов
За полтора месяца до премьеры, 10 февраля 1923 года, Ллойд женился на Милдред Дэвис, своей партнёрше, игравшей в этом самом фильме невесту героя. Прожили они вместе до её смерти в 1969 году. Детей было трое: дочь Глория, приёмная дочь Марджори, которую в семье всю жизнь звали Пегги, и сын Гарольд-младший.
В 1924 году Ллойд разошёлся с Роучем и основал собственную компанию, Harold Lloyd Film Corporation. Прокатом занимались сперва Pathé, потом Paramount, а все решения он принимал сам.
Дальше пошли его лучшие годы. «Первокурсник» 1925 года стал самой кассовой его немой картиной. «Speedy» 1928 года стал последней немой. По суммарным сборам двадцатых его фильмы обошли чаплинские, и цифры, которые обычно приводят, это 15,7 миллиона долларов против 10,5.
В Беверли-Хиллз он выстроил усадьбу Гринэйкрс, которую достраивали с 1926 по 1929 год: сорок четыре комнаты, двадцать шесть ванных, двенадцать фонтанов, двенадцать садов и поле для гольфа на девять лунок. Мальчик из Бурчарда, чей отец подбрасывал монетку, потому что не на что было ехать, построил себе дом с собственным гольф-полем.
В августе 1943 года в плёночном хранилище усадьбы случился пожар. Сгорела часть его собственной коллекции немых картин, семеро пожарных отравились хлором, а самого Ллойда, по данным биографов, вытащила жена.
Приход звука его не убил, «Welcome Danger» 1929 года стал даже самым кассовым его фильмом. Убила эпоха. Бодрый молодой человек, который любой ценой лезет наверх по социальной лестнице, оказался не ко времени в стране, где очередь за бесплатным супом растянулась на квартал.
Последней картиной стал «Грех Гарольда Диддлбока» 1947 года у Престона Стёрджеса на деньги Говарда Хьюза. Режиссёр и актёр не сошлись характерами, Хьюз положил фильм на полку, потом выпустил его перемонтированным под названием «Безумная среда», и Ллойд судился за ущерб репутации.
Стереоснимки
Всё это время у него была вторая жизнь, к кино отношения почти не имевшая.
Ллойд был масоном и шрайнером, а в 1949–1950 годах возглавлял орден шрайнеров Северной Америки. На церемонию его посвящения 25 июля 1949 года на стадионе Soldier Field пришло около девяноста тысяч человек, и был президент Трумэн. Много сил он отдал детским госпиталям, которые орден содержал.
В 1953 году ему вручили почётного «Оскара» с формулировкой, которую он ценил больше самой награды: мастеру комедии и хорошему гражданину.
А с конца сороковых и до самой смерти он снимал стереофотографии. Камера Stereo Realist, объёмные слайды, которые смотрят через специальный аппарат. Счёт снимков в разных источниках идёт от двухсот до трёхсот тысяч. Он снимал города, куда ездил, случайных людей на улицах и девушек, мечтавших пробиться в Голливуде, среди которых были и очень известные впоследствии.
В 1962 году он привёз в Канн монтажный сборник своих старых комедий, и Европа заново открыла его как третьего в большой тройке немого смеха, рядом с Чаплином и Китоном.
Милдред умерла 18 августа 1969 года от сердечного приступа.
Гарольд Ллойд умер 8 марта 1971 года в своём доме в Беверли-Хиллз, от рака простаты, на семьдесят восьмом году жизни. Похоронили его в Глендейле, на кладбище Форест-Лаун. Биби Дэниелс, его первая экранная партнёрша, пережила его на восемь дней. Сын Гарольд-младший умер через три месяца после отца.
Всего он снялся почти в двухстах фильмах с 1913 по 1947 год.
Помнят один кадр. Человек в круглых очках и соломенном канотье висит на минутной стрелке огромных часов, под ним ползут автомобили, и непонятно, за что ему держаться.
За краем кадра, этажом ниже, лежат матрасы, от которых однажды отскочил манекен.
